Files
mtusi2026lab7/security/THREAT_MODEL.md
T

61 lines
24 KiB
Markdown
Raw Blame History

This file contains ambiguous Unicode characters
This file contains Unicode characters that might be confused with other characters. If you think that this is intentional, you can safely ignore this warning. Use the Escape button to reveal them.
# Модель угроз — мессенджер lab7 (Бабиченко, БВТ2303)
## Активы и акторы
**Активы.** (1) Пароли пользователей (хранятся только Argon2id) и сессионные токены (256 бит, в Redis только SHA-256); (2) сообщения и вложения (PostgreSQL, S3), их приватность «только участникам чата»; (3) service identities — leaf-сертификаты сервисов и ключ учебного CA; (4) секреты сервисов в OpenBao: пароли ролей PostgreSQL, пароль ACL-пользователя Redis, S3-ключи; доли unseal и root token; (5) телеметрия (логи, трассы, метрики) — не должна содержать секретов; (6) доступность входа и отправки сообщений.
**Акторы.** Участник чата (легитимный клиент); посторонний аутентифицированный пользователь (другой аккаунт); внешний неаутентифицированный клиент (перебор паролей, DoS); скомпрометированный сервис внутри стенда (например, RCE в worker через вредоносное изображение — у него есть сеть data/secrets/telemetry и его сертификат); процесс/человек на хосте с доступом к Docker-сетям, но без файлов оператора; оператор (владелец CA, unseal, root token).
**Допущения и границы стенда.** Один Docker-host (Windows + Docker Desktop у автора), сети Docker — недоверенные транспорты (поэтому TLS везде), но root на хосте/Docker daemon — доверенная зона: кто владеет Docker socket, владеет стендом (вне модели). Синтетические данные. Нет защиты от компрометации оператора и ключа CA; нет HA (отказ хоста не выдерживается). Публично доступен только 127.0.0.1:8443 (и локальные админ-интерфейсы на 127.0.0.1).
## Границы доверия
Подробно по каждой связи — [contracts/trust-matrix.md](../contracts/trust-matrix.md); раскладка сетей — `compose.yaml` и `student-tests/check_stack.py`.
```
клиент ──HTTPS:8443──► [lb] ══mTLS (CN=lb only)══► [api ×2] ──TLS verify-full/SCRAM──► [postgres]
(127.0.0.1) ingress │ frontend (internal) │ ├──TLS+mTLS+ACL api──────────► [redis]
│ │ ├──HTTPS + ключ api (prefix)─► [s3]
│ │ ├══cert auth (CN=api)═══════► [openbao] ◄── оператор 127.0.0.1:8200
│ │ └══mTLS (CN∈app)═══► [otel-gate]─127.0.0.1─[collector]
[dispatcher]══AMQPS EXTERNAL (CN=dispatcher)══► [rabbitmq] ◄══AMQPS EXTERNAL (CN=worker)══ [worker]
[collector]══mTLS (CN=otel-collector)══► [prometheus | loki | tempo] ◄══mTLS (CN=grafana)══ [grafana]
Сети: ingress (lb) | frontend lb↔api | data (хранилища+брокер) | secrets (OpenBao) | telemetry — все internal,
кроме ingress и ops (публикация админ-портов на 127.0.0.1). Секреты: CA-ключ, доли unseal, root token — только
у оператора (secrets/, вне Git и контейнеров); сервисы получают учётные данные из OpenBao по своему сертификату.
```
| Угроза и конкретный путь | Нарушаемый инвариант | Контроль | Отрицательный тест | Остаточное ограничение |
| --- | --- | --- | --- | --- |
| **T1. Перехват на транспорте.** Процесс в Docker-сети (или на хосте) читает трафик: Basic-пароль при входе, Bearer-токен, пароль роли PostgreSQL, сообщения в Redis/RabbitMQ | Конфиденциальность учётных данных и сообщений в пути | TLS 1.2+ на **каждой** связи с проверкой CA и имени; plaintext-порты выключены (Redis `port 0`, AMQP 5672 нет, `pg_hba hostnossl reject`, HTTP 8080 не слушается, S3/Prometheus/Loki/Tempo/Grafana/OpenBao только TLS); session tickets выключены | `test_tls_matrix.py` — «plaintext client» на каждом порту: нет ответа в открытом виде; `sslmode=disable` → отказ; `test_lab7_security.py test_https_only_and_certificate_checks` | Локальные hop'ы без TLS только внутри одного контейнера/namespace (gate→Collector 127.0.0.1, health-listener 127.0.0.1) |
| **T2. Подмена сервера (MITM).** Злоумышленник в сети отвечает за `postgres`/`openbao`/`api` своим сертификатом, чтобы получить пароль или токен | Клиент разговаривает только с настоящим сервером | Клиенты доверяют только учебному CA и проверяют имя (verify-full, `check_hostname`, `verifyhost api`); сертификат сервера с правильным именем, но от чужого CA, отвергается | `tls_probe.py`: «trust foreign CA only» → `client_rejected_server_cert` для API, PostgreSQL (+ подключение по IP), Redis, S3, OpenBao, Grafana; `make test-security` | Компрометация ключа CA ломает модель (CA офлайн у оператора) |
| **T3. Обход балансировщика / ложный LB.** Скомпрометированный worker (сертификат нашего CA) подключается к `api:8443` напрямую, подставляет `X-Forwarded-For`, обходит лимит входа по IP | Только LB говорит с API; адрес клиента для лимитов — от LB | mTLS + **allowlist CN=lb** в API до чтения запроса; API в internal-сети `frontend`, порт не опубликован; LB перезаписывает XFF | `tls_probe.py lb-api`: CN=worker, CN=api, CN=intruder (наш CA), чужой CA с CN=lb, истёкший lb, без сертификата → соединение закрыто; CN=lb → 200 | Скомпрометированный **LB** может подделать XFF (доверие к LB по построению) |
| **T4. Компрометация worker (RCE через изображение).** Вредоносный PNG/JPEG эксплуатирует Pillow (`pip-audit`: 39 CVE в 12.3.0, в т.ч. JPEG `draft()` и Exif DoS); атакующий получает процесс worker | Worker не читает пользователей/сообщения/сессии, не ставит задания, не видит чужие секреты, не выходит за контейнер | Pillow 13.0.0, `Image.open(formats=PNG,JPEG)`; обработка в дочернем процессе с RLIMIT_AS/CPU и таймаутом; роль `messenger_worker` без users/messages; S3-ключ worker — только свои prefix; брокер: worker только читает очередь; OpenBao policy — только `messenger/worker`; нет Redis; read-only FS, cap_drop ALL, no-new-privileges, лимиты CPU/RAM/PID | `test_least_privilege.py` (worker: SELECT users/messages, DELETE attachments, UPDATE outbox → denied; LIST корня/PUT вне prefix → AccessDenied; чужие пути OpenBao → 403); `tls_probe.py broker` (worker publish → 403); `test_jobs.py limits` (lab5); `check_hardening.py` | Worker видит исходники вложений в staging и пишет `attachments/` — может подменить варианты (последствия на трек 5) |
| **T5. Перебор паролей и login-DoS.** Внешний клиент перебирает пароли одного аккаунта или многих (credential stuffing), либо шлёт поток входов, чтобы занять CPU Argon2id | Ограниченное число попыток на аккаунт; API остаётся отзывчивым | Общий для реплик (Redis) лимит: 10 попыток/мин на username, 600/мин на IP — **до** хеширования, 429 + Retry-After; бюджет реплики: ≤2 одновременных Argon2id, ожидание ≤2 с, иначе 503 + Retry-After; регистрация — тоже лимит и бюджет; `MALLOC_MMAP_THRESHOLD_=1048576`, чтобы буферы Argon2 (32 MiB) возвращались ОС, а не копились в arena потоков (без него burst давал +548 MiB RSS → OOM) | `test_lab7_security.py test_login_rate_limit_is_shared` (ответы двух реплик, 401×9 → 429, верный пароль тоже 429); `login_dos.py` (16 потоков: коды, p95 легитимных запросов; burst 200 одновременных проверок в одном процессе: ≤2 хеша параллельно, остальные 503 за ≤2 с, прирост RSS ≈ 37 MiB в песочнице, 74.7 MiB в Docker при лимите 512 MiB) | Распределённая атака с многих IP ограничена только бюджетом CPU и лимитом на username; лимит на username позволяет заблокировать вход жертве на окно (60 с) |
| **T6. Офлайн-взлом после утечки БД/Redis.** Дамп `users` или `appendonly.aof` Redis попадает к атакующему | Пароли не восстанавливаются дёшево; токены из Redis не дают входа | Argon2id m=32 MiB, t=2, p=1, соль 16 байт в строке хеша; старые хеши (lab2–6: m=12 MiB) пересчитываются при входе; в Redis — `session:<SHA-256(token)>` | `test_password_storage_argon2id`, `test_rehash_on_login`, `test_errors_and_storage_do_not_reveal_credentials` (ключ сессии = SHA-256 токена, токена в Redis нет) | Хеши пользователей, ни разу не входивших после lab7, остаются со старыми параметрами |
| **T7. IDOR / подделка identity.** Посторонний пользователь угадывает UUID чата/вложения, читает историю, скачивает файл, прикрепляет чужое вложение к своему чату; подставляет `X-User-Id` жертвы | Доступ только участникам; identity — только из Bearer | Проверка членства на каждом запросе (404 без раскрытия существования), FK `(chat_id, sender_id) → chat_members`, вложение привязано к чату; `X-User-Id` игнорируется | `test_lab7_security.py test_outsider_cannot_reach_foreign_chat` (6 попыток → 404, `X-User-Id` жертвы не меняет `/users/me`); `test_api.py`, `test_attachments.py` (lab2/4) | — |
| **T8. Украденный leaf-сертификат сервиса.** Ключ LB (или другого сервиса) скопирован с хоста/из бэкапа | Скомпрометированную identity можно отключить без пересборки, включая уже открытые соединения | Leaf 30 суток; `pki.py rotate` + reload; `pki.py revoke --previous` → CRL: API перечитывает каждые 5 с и **рвёт открытые соединения** с отозванным серийным номером; HAProxy/otel-gate — CRL при reload; OpenBao cert auth — `bao.py sync-crl` | `lifecycle.py rotate-leaf`: нагрузка без ошибок, старый leaf на новом соединении → отказ, `tls.revoked_connections_closed` в логе API, новый → 200 | RabbitMQ и Redis CRL не проверяют: для них отзыв = удаление пользователя брокера / смена ACL-пароля + короткий срок leaf |
| **T9. Утечка рабочего секрета.** Пароль Redis-пользователя `api` попал в бэкап/лог | Утёкший секрет перестаёт действовать без простоя | Ротация через OpenBao: два пароля на время перехода → новая версия KV → все реплики перечитали (≤30 с) → `resetpass >new` + `CLIENT KILL USER api` | `lifecycle.py rotate-secret`: 0 ошибок под нагрузкой, после — активен ровно один (новый) хеш пароля | Пароли ролей PostgreSQL ротируются процедурой без двойного пароля (окно ≤30 с отказов новых соединений) — не демонстрировалась |
| **T10. Утечка секретов в телеметрию/логи.** `Authorization`, пароль в ошибке валидации, токен в атрибутах спана, секрет из OpenBao в логе | Логи/трассы/метрики не содержат учётных данных | Заголовки не записываются, ошибки без эха ввода, токен только как SHA-256, значения из OpenBao не логируются; Collector `attributes/scrub` (password/token/authorization/secret…); метки метрик — шаблоны маршрутов | `leak_check.py`: маркерные пароль/токен/Basic ищутся в логах контейнеров, Loki, трассах Tempo, метках Prometheus (и в сырых OTLP-пакетах в песочнице) — 0 совпадений; `test_errors_and_storage_do_not_reveal_credentials` | Пользовательский текст сообщений не логируется, но длина/ID объектов видны в трассах (не секреты) |
| **T11. Злоупотребление токеном OpenBao сервиса.** Скомпрометированный api пытается прочитать секреты worker/migrate (владелец БД) / s3-init (admin S3), записать политику, выпустить себе токен | Сервис получает только свои секреты | Роль cert auth = CN; policy — `read` одного пути; токен 15 мин (max 1 ч); у приложения нет root token и SecretID | `test_least_privilege.py` (по 10 проверок OpenBao для api/worker/dispatcher/janitor → 403); `tls_probe.py openbao` (CN=worker как роль api, intruder, чужой CA, без сертификата → 400) | Скомпрометированный сервис читает свои секреты до отзыва сертификата/токенов (`bao.py revoke-service-tokens`) |
| **T12. Побег из контейнера / повышение привилегий** через уязвимость в процессе | Процесс не получает прав хоста | Нет privileged/host network/Docker socket; cap_drop ALL; no-new-privileges; read-only корень + tmpfs; не root (исключения объяснены); лимиты CPU/RAM/PID | `check_hardening.py --runtime` (182 статических проверки + `docker inspect`) | RabbitMQ — записываемый корень; telemetry-init — root + CAP_CHOWN без сети (исключения в `check_hardening.py`). SeaweedFS в Docker-прогоне переведён с uid 0 на uid 1000 образа (владелец `/data`): с cap_drop ALL root не мог писать в volume, а не-root закрывает и сам риск |
| **T13. Отравление телеметрии / ложный ingest.** Любой контейнер с сертификатом нашего CA (LB, Grafana) пишет фальшивые логи/метрики в Collector или Prometheus | Писать телеметрию могут только сервисы приложения; Prometheus — только Collector/чтение Grafana/оператор | otel-gate: CN ∈ {api, worker, dispatcher, janitor}, иначе 403; Collector — только 127.0.0.1; Prometheus `client_allowed_sans` | `tls_probe.py collector` (lb, grafana, operator, intruder → 403), `tls_probe.py telemetry` (api/intruder к Prometheus → отказ) | Сервис приложения может подписать телеметрию чужим `service.name`; Loki/Tempo не различают читателя и писателя |
| **T14. Огромные запросы / бомбы распаковки.** JSON на мегабайты, chunked без длины, upload 50 MB, PNG 40+ Мп | Память/CPU ограничены, ответ — 413/415 | LB: Content-Length > 11 MiB → 413; API: JSON > 64 KiB → 413 (в т.ч. chunked, до приложения); вложения ≤10 MiB и ≤40 Мп (lab4); worker RLIMIT_AS/CPU/таймаут (lab5); S3-шлюз: `-s3.concurrentUploadLimitMB=128` + `GOMEMLIMIT=400MiB` (Docker-прогон: 20 параллельных загрузок по ~10 MiB доводили SeaweedFS до лимита 512 MiB → SIGKILL → 503 у всех загрузок) | `test_lab7_security.py test_request_size_limits`; `test_attachments.py` (lab4), `test_jobs.py limits` (lab5); `upload_memory.py` (20 смешанных загрузок одновременно → все 202, S3 без рестарта) | Очередь S3-шлюза ограничивает пропускную способность загрузок, а не число клиентов: долгий поток крупных загрузок увеличивает задержку остальных (до таймаута S3-клиента API → 503) |
## Lifecycle и инциденты
- **Bootstrap.** Оператор: `pki.py init` (CA + leaf) → `init_secrets.py` (пароли/ключи, серверные конфиги, файл для OpenBao) → `docker compose up -d openbao` → `bao.py init` (3 доли, порог 2) → `bao.py unseal` → `bao.py configure` (KV v2, cert auth + CRL, 6 политик и ролей, секреты приложения; файл секретов удаляется) → `docker compose up -d --build --wait`. Первый секрет сервиса — его сертификат (не BAO_TOKEN/SecretID в env).
- **Expiry / renewal.** Токены OpenBao: TTL 15 мин, продление на 2/3 срока, после max 1 ч — новый вход сертификатом (`lifecycle.py token-expiry` с TTL 20 с / max 40 с: входы и продления видны в логе, запросы не страдают). Leaf: 30 суток — `pki.py status` показывает остаток, `pki.py rotate` + reload/restart сервиса. CRL — 30 суток (`pki.py crl`). Сессии пользователей — абсолютный TTL. Истёкший leaf отвергается при рукопожатии (`tls_probe.py lb-api`, «our CA, expired»).
- **Revoke / rotation.** Leaf: rotate → reload → revoke previous → sync-crl (`lifecycle.py rotate-leaf`). Рабочий секрет: двойной пароль Redis → KV → подхват → resetpass (`lifecycle.py rotate-secret`). Токены: `bao.py revoke-service-tokens`.
- **Компрометация identity X** (порядок действий): `pki.py revoke X` (текущий leaf) + `bao.py sync-crl` + reload lb/otel-gate → `bao.py revoke-service-tokens` (токены X недействительны сразу, остальные перелогинятся) → ротация всех секретов, которые X мог прочитать (`messenger/X` в KV + на стороне PostgreSQL/Redis/S3) → `pki.py rotate X` и рестарт X → проверка `test_tls_matrix.py` и `test_least_privilege.py`. Для брокера (CRL не проверяет) — дополнительно удалить/переименовать пользователя X в definitions.
- **Sealed OpenBao.** После любого рестарта OpenBao sealed. Работающие процессы обслуживают запросы с секретами в памяти (`secrets.refresh_failed` в логе, метрика `messenger_secrets_age_seconds`); перезапущенная реплика не становится ready (fail closed), LB её не использует. Оператор: `python scripts/bao.py unseal` (или `--prompt` с долями от двух людей) → сервисы восстанавливаются сами (`lifecycle.py sealed`: 0 ошибок за 73 с sealed, реплика готова через 3 с после unseal в песочнице).
- **Владелец CA/unseal и защита bootstrap credentials.** Только оператор: `secrets/` (0700), файлы оператора 0600, вне Git (`.gitignore`), вне образов (`.dockerignore`), не смонтированы ни в один контейнер (проверка — `check_stack.py`). Учебный компромисс: доли unseal лежат в одном файле оператора на хосте (restart-hook может распечатать без человека); в эксплуатации — `bao.py init --print-shares-once` и раздача долей.
## Скан зависимостей и образов (разбор применимости)
Подробно — [security/scan-triage.md](scan-triage.md).
- **pip-audit `requirements.txt`** (база PyPI/OSV, 2026-11-07): 39 уязвимостей в **Pillow 12.3.0** (исправлены в 13.0.0). **Применимо**: worker декодирует недоверенные изображения пользователей, вызывает `draft()` (переполнение JPEG draft, PYSEC-2026-4332) и `getexif()` (DoS в `Exif.load`, PYSEC-2026-4342); остальные (TIFF, GIF, PDF, EPS, BMP RLE, MSP, FlashPix …) — недостижимы, если в обработку попадают только PNG/JPEG. Исправление: Pillow 13.0.0 **и** `Image.open(formats=("PNG","JPEG"))` в `imaging.py` (защита в глубину). Повторный pip-audit: «No known vulnerabilities found»; регрессия обработки изображений (`test_jobs.py variants limits`) — PASS.
- **Trivy config** (Dockerfile): 27 проверок, 0 нарушений.
- **Trivy image** (все образы стенда) — `python scripts/scan.py` на Docker-хосте: черновой разбор `evidence/scan/triage.md` (applicable / not-reachable / third-party-image) с ручной проверкой — в `scan-triage.md`.