forked from mtusi2026/mtusi2026lab7
Добавить стенд лабораторной 7 с mTLS, OpenBao и least privilege worker.
Закрывает обязательный минимум и трек 1: ротация leaf и секрета, sealed OpenBao и сохранность queued-задачи.
This commit is contained in:
@@ -1,19 +1,41 @@
|
||||
# Модель угроз — заполнить
|
||||
# Модель угроз
|
||||
|
||||
Учебный стенд с синтетическими пользователями. Атакующий — процесс в сети `app` или внешний клиент `https://127.0.0.1:8443`. Он не имеет root token OpenBao, unseal keys и ключа CA: они лежат только в `secrets/operator` и `secrets/pki/ca.key` на машине оператора и не монтируются в контейнеры приложения.
|
||||
|
||||
## Активы и акторы
|
||||
|
||||
TODO: пользовательские credentials/сессии, сообщения/вложения, service identities, CA/secrets, telemetry. Акторы: участник чата, посторонний пользователь, внешний клиент, скомпрометированный сервис, оператор. Опишите доступ атакующего и границы учебного стенда.
|
||||
| Актив | Где живёт | Кто легитимно читает |
|
||||
| --- | --- | --- |
|
||||
| Пароль и Argon2id-хеш | PostgreSQL, колонка `users.password_hash` | Только `api_login` при входе. В ответе API и в telemetry хеша нет |
|
||||
| Сессионный токен | Клиент хранит сырое значение; сервер — SHA-256 в `sessions.token_hash` | Предъявитель Bearer. `X-User-Id` не меняет сессию |
|
||||
| Сообщения и вложения | PostgreSQL и приватный bucket `messenger-attachments` | Участники чата через API. Объект S3 наружу не подписывается |
|
||||
| Service identity | Leaf-сертификат роли, монтируется в контейнер | Процесс этой роли. Чужой CN того же CA не равен этой роли |
|
||||
| Root token и unseal keys | `secrets/operator/init.json` у оператора | Только оператор. Приложение его не видит |
|
||||
| Telemetry | Collector → Prometheus / Loki / Tempo | Операторы Grafana. В пайплайне вырезаются Authorization, URL и SQL |
|
||||
|
||||
Акторы: участник чата, посторонний зарегистрированный пользователь, внешний клиент без сертификата, скомпрометированный worker, оператор стенда.
|
||||
|
||||
## Границы доверия
|
||||
|
||||
TODO: схема и ссылка на заполненную contracts/trust-matrix.md; публичные/внутренние интерфейсы, процессы, секреты и их выдача.
|
||||
Публичная граница — TLS ingress (`nginx`, `127.0.0.1:8443`). Внутренняя граница API — mTLS на `api-*:8443`: сертификат клиента обязателен, SAN должен быть `lb.messenger.internal`, серийный номер должен быть в `lb-allowed-serials.txt`. Порт приложения `8080` слушает только `127.0.0.1` внутри контейнера. Связь с зависимостями описана в [contracts/trust-matrix.md](../contracts/trust-matrix.md).
|
||||
|
||||
OpenBao не в dev-mode. Процесс API/worker логинится своим leaf через `auth/cert`, получает token с policy `api` или `worker` и TTL 20 минут, продлевает его сам. Корневого токена в окружении контейнера нет.
|
||||
|
||||
| Угроза и конкретный путь | Нарушаемый инвариант | Контроль | Отрицательный тест | Остаточное ограничение |
|
||||
| --- | --- | --- | --- | --- |
|
||||
| TODO | TODO | TODO | TODO | TODO |
|
||||
| Внешний клиент подставляет свой или пустой CA и читает `/health/ready` или API | Клиент доверяет только стендовому CA и имени `localhost` | Сертификат ingress выписан локальным CA, SAN `localhost` и `127.0.0.1`; клиентские скрипты не отключают проверку | `make test-security` и probe `ingress` | Учебный CA лежит у оператора; компрометация `ca.key` позволяет выпустить любой leaf |
|
||||
| Клиент без сертификата, с чужим CA или с сертификатом worker/stranger открывает TCP к `api-1:8443` | В API входит только LB | TLS требует client cert; код прокси сверяет SAN и serial allowlist. Порт 8080 не маршрутизируется | `python -m app.probes.security`: no cert, foreign CA, worker SAN, stranger SAN, bypass `:8080` | Уже установленное соединение живёт до закрытия; новый handshake видит новый allowlist |
|
||||
| Участник Eve читает чат Alice или подставляет `X-User-Id` | Чужая история и вложения неразличимы от отсутствующих, сессия не подменяется заголовком | Сначала Bearer, затем membership; чужой объект — 404; `X-User-Id` игнорируется | Публичный `make test` и сценарий logout/expiry | Список участников после создания чата не меняется: такого API нет |
|
||||
| Подбор пароля или дорогой login DoS на обе реплики | Argon2id не должен быть бесплатным усилителем | Общий счётчик Valkey до KDF: 10/мин на имя и 60/мин на стенд, ответ 429 и `Retry-After`. Пароль в ошибке и логе не появляется | Probe `login-rate-limit`; измерение `evidence/argon2-budget.json` | Лимит по имени, а не по IP: за LB все клиенты выглядят одинаково |
|
||||
| Worker читает `password_hash`, пишет в `canary/` или публикует в очередь | Компрометация worker не равна компрометации API | Отдельные DB role, S3 policy и RabbitMQ CN. Worker не получает secret API | `python scripts/track1_run.py`: узкие права, временное расширение, возврат, отзыв CN и смена S3 secret при queued-задаче | Worker всё ещё читает байты вложений, которые ему поручили обработать |
|
||||
| Процесс предъявляет root token или читает чужой KV | Секреты выдаются по роли и с TTL | Cert auth, policy без `sys/` и без записи, отказ от policy `root`. Пока OpenBao sealed, login отвечает 503; `/health/ready` проверяет тот же `healthy()`. В окружении контейнера нет `DATABASE_URL`, ключей S3 и `BAO_TOKEN` | `python scripts/verify_local.py` | Уже загруженные в память DSN живут до рестарта процесса |
|
||||
|
||||
На 4 минимум 6 конкретных угроз. Не заменяйте сценарии словами «SQL injection», «безопасный Docker», «mTLS включён» без пути и проверки.
|
||||
## Lifecycle
|
||||
|
||||
## Lifecycle и инциденты
|
||||
Оператор выпускает CA и leaf командой `python scripts/bootstrap.py`. Ключ CA и `init.json` остаются на хосте. После рестарта контейнера OpenBao оператор выполняет `python scripts/unseal.py`: API при этом перезапускать не нужно, пока vault не запечатан. Unseal shares в контейнер OpenBao не монтируются.
|
||||
|
||||
TODO: bootstrap, expiry/renewal, revoke/rotation, компрометация identity, sealed OpenBao и восстановление. Указать владельца CA/unseal и способ защиты bootstrap credentials. Сопоставить scan findings с реальной применимостью и исправлением/остаточным риском.
|
||||
Ротация leaf LB выполнена без пересборки образа: новый сертификат с тем же SAN `lb.messenger.internal`, в allowlist оставлен только новый serial. Прямой запрос к `api-1:8443` дал 200 новому serial и HTTP 403 старому. Nginx перечитал сертификат через `nginx -s reload` и публичный `/health/ready` остался 200. После замера исходные `lb.crt`, `lb.key` и allowlist возвращены.
|
||||
|
||||
Ротация секрета S3 worker: новое значение записано в `s3.json` SeaweedFS и в KV `secret/worker/s3`, контейнер `minio` перезапущен, образ не пересобирался. Старый secret получил `SignatureDoesNotMatch`. Пользователь RabbitMQ worker на время удалён, сообщение очереди сохранилось, после возврата identity вложение из `queued` стало `ready`.
|
||||
|
||||
Истечение client-сессии даёт 401 и `WWW-Authenticate: Bearer`. Истечение token OpenBao приводит к повторному cert login; если leaf уже удалён из роли, ready остаётся 503. Остановка OpenBao не переключает приложение на пароль из переменной окружения: такой переменной у API нет.
|
||||
|
||||
@@ -0,0 +1,17 @@
|
||||
# Разбор зависимостей
|
||||
|
||||
Дата прогона: 2026-11-07. Команда: `python -m pip_audit -r requirements.txt`. В трёх пакетах 84 записи: Starlette 0.45.3 — 14, Pillow 11.1.0 — 69, opentelemetry-api 1.29.0 — 1. У uvicorn, psycopg, argon2-cffi, boto3, pika и redis записей нет.
|
||||
|
||||
Образ приложения — `mtusi-lab7-messenger:1.7.0`, в него копируется тот же `requirements.txt`. `docker scout` 1.20.1 установлен, но без входа в Docker Hub базу CVE не открывает. `trivy` в PATH нет, поэтому слой Debian отдельно не разбирался.
|
||||
|
||||
## Что вызывает процесс
|
||||
|
||||
Starlette указан в зависимостях и в коде не импортируется. HTTP-сервер — свой ASGI в `app/asgi.py` под uvicorn. Разбор multipart, `FileResponse`, `StaticFiles` и `HTTPEndpoint` на запрос не выходят, поэтому записи Starlette про форму, Range, Host и Windows-пути к текущему API не применяются.
|
||||
|
||||
`opentelemetry-api` CVE-2026-114603 относится к разбору входящего заголовка `tracestate`. Публичный ASGI этот заголовок в контекст не кладёт. В очередь попадает carrier, который API собрал сам через `inject`.
|
||||
|
||||
Pillow вызывается после проверки сигнатуры. `detect_image` принимает только PNG и JPEG, тело ограничено 10 МиБ, `Image.MAX_IMAGE_PIXELS` равен 40 000 000, `DecompressionBombError` превращается в 413. Дальше `exif_transpose`, resize и сохранение JPEG. На этом пути имеют смысл дефекты декодера PNG/JPEG и разбора EXIF, в том числе CVE-2026-112403 (буфер JPEG) и CVE-2026-96643 (квадратичный EXIF). Записи про PSD, FITS, PDF, шрифты, TIFF, WMF и Ghostscript этот путь не открывает: такие файлы отсекаются по сигнатуре до `Image.open`.
|
||||
|
||||
## Что оставлено
|
||||
|
||||
Линейки Starlette и Pillow не поднимались. Исправления уводят Starlette на 0.47+ и Pillow на 12/13, а вызываемый код Starlette в процессе отсутствует. Для Pillow остаются уже стоящие ограничители размера, пикселей и CPU/RAM worker. Повторный `pip-audit` нужен, если приложение начнёт импортировать Starlette или принимать другие форматы изображений.
|
||||
Reference in New Issue
Block a user