Автор / группа: Алёна Курлова, БВТ2301
Целевая оценка (3/4/5): 4
Трек 5, если заявлен: не заявлен
Что реализовано и что перенесено:
Перенесён минимум lab6: API ×2, worker ×2, outbox, RabbitMQ, MinIO, наблюдаемость. Бизнес-API не менялся, внешний endpoint теперь HTTPS. Добавлено:
PKI (scripts/pki.sh): Root CA и два промежуточных — Ingest (только клиенты Collector) и Telemetry Clients (только клиенты Prometheus/Loki/Tempo). Leaf-сертификаты на 90 дней, перевыпуск и отзыв по serial.
Внешний HTTPS на nginx 127.0.0.1:8443. Обязательный mTLS LB → API: API проверяет не только CA, но и DNS SAN клиента (пускает только lb.client.messenger) и список отозванных serial. Plaintext-порта нет.
TLS на всех связях: PostgreSQL verify-full (pg_hba только hostssl), MinIO HTTPS, RabbitMQ AMQPS с обязательным клиентским сертификатом (EXTERNAL = CN), Valkey TLS + ACL, Collector и хранилища телеметрии через mTLS.
OpenBao в server mode (не dev), хранилище file на volume, ручной init/unseal оператором. Сервисы входят по своему сертификату (cert auth), токен 15 мин, политика — чтение только своего пути. У приложений нет ни одного пароля: всё берётся из OpenBao.
Минимальные права: отдельные роли БД для API и worker, S3-политики по префиксам, в RabbitMQ API может только публиковать, worker — только читать очередь.
Аутентификация: Argon2id (m=19 MiB, t=2, p=1, параметры обоснованы замером), rehash при входе, общий для реплик лимит входа с 429 + Retry-After, ограничение параллельных Argon2 как защита от login DoS.
Hardening всех 15 контейнеров: non-root, cap_drop: ALL, no-new-privileges, read-only rootfs, лимиты CPU/RAM/PIDs. Scan образов с обновлениями и разбором применимости.
Документы: модель угроз (security/THREAT_MODEL.md, 14 угроз с тестами), матрица доверия (contracts/trust-matrix.md), инструкция оператора OpenBao (infra/openbao/README.md).
Команды запуска из чистого clone:
sh scripts/pki.sh init
sh scripts/init-secrets.sh
docker compose --env-file .env up -d openbao
sh scripts/bao.sh init
sh scripts/bao.sh bootstrap
docker compose --env-file .env up -d --build --wait
make check
make testCA_FILE=$PWD/secrets/pki/ca.crt
make test-security CA_FILE=$PWD/secrets/pki/ca.crt
После любого рестарта OpenBao оператор выполняет sh scripts/bao.sh unseal. Подробно — REPORT.md, раздел «Запуск из чистого clone».
Результаты проверок и ссылка на REPORT.md:REPORT.md, сырой вывод в evidence/.
make check, make validate, make test, make test-security по HTTPS — PASS. Persistence (рестарт всех хранилищ, включая OpenBao) и failover обеих реплик — PASS. Регрессия lab5–lab6 (окна отказа A–I, трассы, приватность телеметрии) — PASS.
TLS-аудит всей матрицы доверия: 135 проверок, 0 провалов. На каждой связи отклоняются подключения без сертификата, с сертификатом чужого CA и с чужой identity нашего CA; права каждой роли проверены allow/deny. Служебные порты закрыты из сети.
Приложение: посторонний получает 404 на чужие чаты и вложения; поддельный X-User-Id игнорируется; logout и истечение сессии работают на обеих репликах; лимит входа общий для реплик; лимиты размера дают 413.
Ротация сертификата LB без пересборки: старый отозван и отклоняется, просроченный тоже; 0 ошибок под нагрузкой.
Ротация пароля worker через OpenBao без рестарта: переключение за 10 с, старый пароль отклоняется, 0 упавших заданий.
Запечатанный OpenBao: работающие сервисы продолжают, перезапущенный ждёт и не стартует без секретов, после unseal восстанавливается за 16 с.
Login DoS: 40 попыток/с упираются в лимит CPU, память ограничена, обычные запросы без ошибок (p99 46 → 295 мс).
Hardening: 15 контейнеров, 0 проблем. Scan образа приложения: CRITICAL в Python-пакетах 5 → 0, в ОС 9 → 2 (для двух оставшихся исправлений нет, и они неприменимы).
Ограничения / известные ошибки:
Ключи CA, доли unseal и root token — у одного оператора на хосте (учебный компромисс; в production — разные держатели и HSM/KMS).
Отзыв по serial проверяет только API; в RabbitMQ и OpenBao identity отзывается удалением пользователя или роли.
Collector не связывает service.name с сертификатом; в Prometheus/Loki/Tempo нет прав по identity (CA выдан только collector, grafana, operator).
Истечение токена OpenBao тест не выжидал (renewal виден в логах); алерты lab6 в lab7 заново не прогонялись.
CI-workflow stand.yml на runner ещё не выполнялся.
Подробно — REPORT.md, раздел «Ограничения».
Источники и использование ИИ: документация OpenBao, OWASP Password Storage и File Upload, Docker security, RabbitMQ TLS и access control, PostgreSQL SSL; Trivy 0.58.1 (ссылки в REPORT.md). Реализацию, тесты и черновик отчёта выполнял Claude Code (ИИ) под моим руководством; все результаты получены на локальном стенде.
Весь обязательный минимум текущей и предыдущих работ сохранён с объявленными переходами.
Контракт и публичные тесты не ослаблены.
make check и make test выполнены; приложен реальный вывод.
Сценарии отказов/безопасности своего уровня воспроизведены.
Все секреты и приватные ключи находятся вне Git; отчёт не содержит tokens.
README задания сохранён, REPORT.md содержит инструкцию именно моего решения.
## Лабораторная 7
Автор / группа: Алёна Курлова, БВТ2301
Целевая оценка (3/4/5): 4
Трек 5, если заявлен: не заявлен
**Что реализовано и что перенесено:**
Перенесён минимум lab6: API ×2, worker ×2, outbox, RabbitMQ, MinIO, наблюдаемость. Бизнес-API не менялся, внешний endpoint теперь HTTPS. Добавлено:
- **PKI** (`scripts/pki.sh`): Root CA и два промежуточных — Ingest (только клиенты Collector) и Telemetry Clients (только клиенты Prometheus/Loki/Tempo). Leaf-сертификаты на 90 дней, перевыпуск и отзыв по serial.
- **Внешний HTTPS** на nginx `127.0.0.1:8443`. **Обязательный mTLS LB → API**: API проверяет не только CA, но и DNS SAN клиента (пускает только `lb.client.messenger`) и список отозванных serial. Plaintext-порта нет.
- **TLS на всех связях:** PostgreSQL `verify-full` (`pg_hba` только `hostssl`), MinIO HTTPS, RabbitMQ AMQPS с обязательным клиентским сертификатом (EXTERNAL = CN), Valkey TLS + ACL, Collector и хранилища телеметрии через mTLS.
- **OpenBao** в server mode (не dev), хранилище `file` на volume, ручной init/unseal оператором. Сервисы входят по своему сертификату (cert auth), токен 15 мин, политика — чтение только своего пути. У приложений нет ни одного пароля: всё берётся из OpenBao.
- **Минимальные права:** отдельные роли БД для API и worker, S3-политики по префиксам, в RabbitMQ API может только публиковать, worker — только читать очередь.
- **Аутентификация:** Argon2id (m=19 MiB, t=2, p=1, параметры обоснованы замером), rehash при входе, общий для реплик лимит входа с 429 + Retry-After, ограничение параллельных Argon2 как защита от login DoS.
- **Hardening** всех 15 контейнеров: non-root, `cap_drop: ALL`, `no-new-privileges`, read-only rootfs, лимиты CPU/RAM/PIDs. Scan образов с обновлениями и разбором применимости.
- **Документы:** модель угроз (`security/THREAT_MODEL.md`, 14 угроз с тестами), матрица доверия (`contracts/trust-matrix.md`), инструкция оператора OpenBao (`infra/openbao/README.md`).
**Команды запуска из чистого clone:**
```sh
sh scripts/pki.sh init
sh scripts/init-secrets.sh
docker compose --env-file .env up -d openbao
sh scripts/bao.sh init
sh scripts/bao.sh bootstrap
docker compose --env-file .env up -d --build --wait
make check
make test CA_FILE=$PWD/secrets/pki/ca.crt
make test-security CA_FILE=$PWD/secrets/pki/ca.crt
```
После любого рестарта OpenBao оператор выполняет `sh scripts/bao.sh unseal`. Подробно — REPORT.md, раздел «Запуск из чистого clone».
**Результаты проверок и ссылка на REPORT.md:** [REPORT.md](REPORT.md), сырой вывод в `evidence/`.
- `make check`, `make validate`, `make test`, `make test-security` по HTTPS — PASS. Persistence (рестарт всех хранилищ, включая OpenBao) и failover обеих реплик — PASS. Регрессия lab5–lab6 (окна отказа A–I, трассы, приватность телеметрии) — PASS.
- **TLS-аудит всей матрицы доверия: 135 проверок, 0 провалов.** На каждой связи отклоняются подключения без сертификата, с сертификатом чужого CA и с чужой identity нашего CA; права каждой роли проверены allow/deny. Служебные порты закрыты из сети.
- **Приложение:** посторонний получает 404 на чужие чаты и вложения; поддельный `X-User-Id` игнорируется; logout и истечение сессии работают на обеих репликах; лимит входа общий для реплик; лимиты размера дают 413.
- **Ротация сертификата LB** без пересборки: старый отозван и отклоняется, просроченный тоже; 0 ошибок под нагрузкой.
- **Ротация пароля worker через OpenBao** без рестарта: переключение за 10 с, старый пароль отклоняется, 0 упавших заданий.
- **Запечатанный OpenBao:** работающие сервисы продолжают, перезапущенный ждёт и не стартует без секретов, после unseal восстанавливается за 16 с.
- **Login DoS:** 40 попыток/с упираются в лимит CPU, память ограничена, обычные запросы без ошибок (p99 46 → 295 мс).
- **Hardening:** 15 контейнеров, 0 проблем. **Scan образа приложения:** CRITICAL в Python-пакетах 5 → 0, в ОС 9 → 2 (для двух оставшихся исправлений нет, и они неприменимы).
**Ограничения / известные ошибки:**
- Ключи CA, доли unseal и root token — у одного оператора на хосте (учебный компромисс; в production — разные держатели и HSM/KMS).
- Отзыв по serial проверяет только API; в RabbitMQ и OpenBao identity отзывается удалением пользователя или роли.
- Collector не связывает `service.name` с сертификатом; в Prometheus/Loki/Tempo нет прав по identity (CA выдан только collector, grafana, operator).
- Истечение токена OpenBao тест не выжидал (renewal виден в логах); алерты lab6 в lab7 заново не прогонялись.
- CI-workflow `stand.yml` на runner ещё не выполнялся.
Подробно — REPORT.md, раздел «Ограничения».
**Источники и использование ИИ:** документация OpenBao, OWASP Password Storage и File Upload, Docker security, RabbitMQ TLS и access control, PostgreSQL SSL; Trivy 0.58.1 (ссылки в REPORT.md). Реализацию, тесты и черновик отчёта выполнял Claude Code (ИИ) под моим руководством; все результаты получены на локальном стенде.
- [x] Весь обязательный минимум текущей и предыдущих работ сохранён с объявленными переходами.
- [x] Контракт и публичные тесты не ослаблены.
- [x] make check и make test выполнены; приложен реальный вывод.
- [x] Сценарии отказов/безопасности своего уровня воспроизведены.
- [x] Все секреты и приватные ключи находятся вне Git; отчёт не содержит tokens.
- [x] README задания сохранён, REPORT.md содержит инструкцию именно моего решения.
Перенесён минимум lab6 (API без изменений), добавлена защита на границах доверия:
- внешний HTTPS; обязательный mTLS LB -> API с allowlist identity и отзывом по serial;
- TLS на всех связях: PostgreSQL verify-full, MinIO HTTPS, RabbitMQ AMQPS mTLS (EXTERNAL),
Valkey TLS + ACL, Collector и хранилища телеметрии через mTLS с отдельными CA;
- OpenBao в server mode: cert auth, токены 15 мин, политики только на свой путь;
- роли БД, S3-политики и права брокера по принципу минимальных прав;
- Argon2id с замером, rehash, общий лимит входа, бюджет защиты от login DoS;
- hardening всех контейнеров, scan образов с разбором, модель угроз, матрица доверия;
- отрицательные тесты: TLS-аудит (135 проверок), ACL, ротации, sealed OpenBao.
Blocking a user prevents them from interacting with repositories, such as opening or commenting on pull requests or issues. Learn more about blocking a user.
Лабораторная 7
Автор / группа: Алёна Курлова, БВТ2301
Целевая оценка (3/4/5): 4
Трек 5, если заявлен: не заявлен
Что реализовано и что перенесено:
Перенесён минимум lab6: API ×2, worker ×2, outbox, RabbitMQ, MinIO, наблюдаемость. Бизнес-API не менялся, внешний endpoint теперь HTTPS. Добавлено:
scripts/pki.sh): Root CA и два промежуточных — Ingest (только клиенты Collector) и Telemetry Clients (только клиенты Prometheus/Loki/Tempo). Leaf-сертификаты на 90 дней, перевыпуск и отзыв по serial.127.0.0.1:8443. Обязательный mTLS LB → API: API проверяет не только CA, но и DNS SAN клиента (пускает толькоlb.client.messenger) и список отозванных serial. Plaintext-порта нет.verify-full(pg_hbaтолькоhostssl), MinIO HTTPS, RabbitMQ AMQPS с обязательным клиентским сертификатом (EXTERNAL = CN), Valkey TLS + ACL, Collector и хранилища телеметрии через mTLS.fileна volume, ручной init/unseal оператором. Сервисы входят по своему сертификату (cert auth), токен 15 мин, политика — чтение только своего пути. У приложений нет ни одного пароля: всё берётся из OpenBao.cap_drop: ALL,no-new-privileges, read-only rootfs, лимиты CPU/RAM/PIDs. Scan образов с обновлениями и разбором применимости.security/THREAT_MODEL.md, 14 угроз с тестами), матрица доверия (contracts/trust-matrix.md), инструкция оператора OpenBao (infra/openbao/README.md).Команды запуска из чистого clone:
После любого рестарта OpenBao оператор выполняет
sh scripts/bao.sh unseal. Подробно — REPORT.md, раздел «Запуск из чистого clone».Результаты проверок и ссылка на REPORT.md: REPORT.md, сырой вывод в
evidence/.make check,make validate,make test,make test-securityпо HTTPS — PASS. Persistence (рестарт всех хранилищ, включая OpenBao) и failover обеих реплик — PASS. Регрессия lab5–lab6 (окна отказа A–I, трассы, приватность телеметрии) — PASS.X-User-Idигнорируется; logout и истечение сессии работают на обеих репликах; лимит входа общий для реплик; лимиты размера дают 413.Ограничения / известные ошибки:
service.nameс сертификатом; в Prometheus/Loki/Tempo нет прав по identity (CA выдан только collector, grafana, operator).stand.ymlна runner ещё не выполнялся.Подробно — REPORT.md, раздел «Ограничения».
Источники и использование ИИ: документация OpenBao, OWASP Password Storage и File Upload, Docker security, RabbitMQ TLS и access control, PostgreSQL SSL; Trivy 0.58.1 (ссылки в REPORT.md). Реализацию, тесты и черновик отчёта выполнял Claude Code (ИИ) под моим руководством; все результаты получены на локальном стенде.
Принято. Закрываю МР.
Pull request closed