Автор / группа: Кошелев, БВТ2304
Целевая оценка (3/4/5): 4 (уровень 3 + все пункты уровня 4)
Трек 5, если заявлен: не заявлен
Что реализовано и что перенесено:
Из lab1 перенесены: FastAPI-приложение, pydantic-модели, формат ошибок с X-Request-Id, keyset-курсор с привязкой к чату, Dockerfile (non-root, graceful SIGTERM), собственные тесты own_tests / concurrency_test / sigterm_test. In-memory store заменён на PostgreSQL 17.6 (asyncpg, только параметризованные запросы).
Переходы 1→2: password при регистрации, Basic только на POST /auth/sessions, Bearer на всех бизнес-endpoint, X-User-Id игнорируется, DELETE /auth/sessions/current → 204.
Схема и миграции: migrations/0001_init.sql + раннер app/migrate.py (schema_migrations, pg_advisory_lock, повторный запуск ничего не меняет), отдельный one-shot сервис migrate. PK/FK, UNIQUE(username), CHECK; FK (chat_id, sender_id) → chat_members.
Транзакции: чат и участники создаются атомарно (неизвестный участник → FK внутри транзакции → ROLLBACK → 400); гонку регистрации решает UNIQUE (→ 409).
Сессии: пароли — Argon2id; токен 256 бит, в БД хранится только sha256(token); TTL из SESSION_TTL_SECONDS, expires_at назначает БД.
Valkey 8.1.4 — кэш сессий, источник истины — PostgreSQL. TTL записи ≤ 300 с; при logout в кэш пишется tombstone, кэш заполняется через SET NX. Persistence выключена намеренно. При отказе Valkey — таймаут 0.3 с и circuit breaker, API работает напрямую с БД.
Logout при сбое записи в кэш (исправлено по замечанию): если tombstone не записан, logout возвращает 503, а не 204; кэш для этого токена игнорируется (проверка в PostgreSQL → 401), фоновая задача дописывает tombstone после восстановления Valkey.
Отказы: ограниченный pool (max 10), таймауты 3/3/5 с; недоступность БД → 503; токен, который нельзя проверить, никогда не считается аутентифицированным.
Индекс истории (chat_id, created_at, id) обоснован EXPLAIN (ANALYZE, BUFFERS) на 70 000 сообщений.
Новые тесты: auth_test.py, db_integrity_test.py, dependency_test.py; всё запускается одной командой student-tests/run_all.sh.
Команды запуска из чистого clone:
cp .env.example .env
make secrets
make check
make up
make test
make test-persistence ACTION_SCRIPT=scripts/restart.sh
make test-student
make explain
Если порт 8080 занят — поменять APP_PORT в .env и передавать BASE_URL=http://localhost:<порт>.
Результаты проверок и ссылка на REPORT.md:
make check, make test — PASS (evidence/smoke.txt)
make test-persistence — PASS; перезапущены api, postgres и valkey (StartedAt изменился), volume тот же, тот же токен читает те же данные (evidence/persistence.txt)
Миграции на пустом volume: «1 applied now», повторно — «0 applied now» (evidence/fresh_migrations.txt)
make test-student — ALL PASSED: гонка 20 регистраций → 1×201 / 19×409; rollback без «осиротевших» чатов; expiry при TTL=2 с; logout; Valkey stop → API работает (~4 мс на запрос); PostgreSQL stop → 503 менее чем за 0.1 с и восстановление без рестарта API (evidence/student_tests.txt)
Logout при паузе Valkey (docker compose pause): до исправления 204 и отозванный токен → 200 из кэша; после — 503, токен → 401, tombstone дописан после восстановления (evidence/logout_cache_failure.txt)
EXPLAIN: с индексом — Index Scan, 4 буфера, ~0.03 мс на глубокой странице; без индекса — Seq Scan + Sort, 940 буферов, 3–4 мс (evidence/explain_history.txt)
Подробности: REPORT.md
Ограничения / известные ошибки:
Один Docker-host, по одному экземпляру PostgreSQL и Valkey без репликации и бэкапов. Защита от устаревшей записи кэша после неудачного logout живёт в памяти процесса API: если API перезапустится раньше, чем восстановится Valkey (или в lab3 запрос попадёт на другую реплику), устаревшая запись может приниматься до 5 мин; клиент при этом получил 503, а не 204. Просроченные сессии не удаляются автоматически. Битый JSON без токена → 400, а не 401 (тело валидируется до аутентификации). Транзитивные зависимости не закреплены. Отдельного CI-джоба под приложение нет.
Источники и использование ИИ:
Claude — помощник при переносе на PostgreSQL, написании кода, тестов и отчёта; прогоны выполнены на моём локальном стенде, вывод в evidence реальный. Внешний код не копировался. Библиотеки: fastapi, uvicorn, pydantic, asyncpg, redis, argon2-cffi (версии в requirements.txt). Документация PostgreSQL (transactions, EXPLAIN), Valkey persistence, RFC 7617.
Весь обязательный минимум текущей и предыдущих работ сохранён с объявленными переходами.
Контракт и публичные тесты не ослаблены.
make check и make test выполнены; приложен реальный вывод.
Сценарии отказов/безопасности своего уровня воспроизведены.
Все секреты и приватные ключи находятся вне Git; отчёт не содержит tokens.
README задания сохранён, REPORT.md содержит инструкцию именно моего решения.
## Лабораторная 2
Автор / группа: Кошелев, БВТ2304
Целевая оценка (3/4/5): 4 (уровень 3 + все пункты уровня 4)
Трек 5, если заявлен: не заявлен
**Что реализовано и что перенесено:**
- Из lab1 перенесены: FastAPI-приложение, pydantic-модели, формат ошибок с X-Request-Id, keyset-курсор с привязкой к чату, Dockerfile (non-root, graceful SIGTERM), собственные тесты own_tests / concurrency_test / sigterm_test. In-memory store заменён на PostgreSQL 17.6 (asyncpg, только параметризованные запросы).
- Переходы 1→2: password при регистрации, Basic только на POST /auth/sessions, Bearer на всех бизнес-endpoint, X-User-Id игнорируется, DELETE /auth/sessions/current → 204.
- Схема и миграции: migrations/0001_init.sql + раннер app/migrate.py (schema_migrations, pg_advisory_lock, повторный запуск ничего не меняет), отдельный one-shot сервис migrate. PK/FK, UNIQUE(username), CHECK; FK (chat_id, sender_id) → chat_members.
- Транзакции: чат и участники создаются атомарно (неизвестный участник → FK внутри транзакции → ROLLBACK → 400); гонку регистрации решает UNIQUE (→ 409).
- Сессии: пароли — Argon2id; токен 256 бит, в БД хранится только sha256(token); TTL из SESSION_TTL_SECONDS, expires_at назначает БД.
- Valkey 8.1.4 — кэш сессий, источник истины — PostgreSQL. TTL записи ≤ 300 с; при logout в кэш пишется tombstone, кэш заполняется через SET NX. Persistence выключена намеренно. При отказе Valkey — таймаут 0.3 с и circuit breaker, API работает напрямую с БД.
- Logout при сбое записи в кэш (исправлено по замечанию): если tombstone не записан, logout возвращает 503, а не 204; кэш для этого токена игнорируется (проверка в PostgreSQL → 401), фоновая задача дописывает tombstone после восстановления Valkey.
- Отказы: ограниченный pool (max 10), таймауты 3/3/5 с; недоступность БД → 503; токен, который нельзя проверить, никогда не считается аутентифицированным.
- Индекс истории (chat_id, created_at, id) обоснован EXPLAIN (ANALYZE, BUFFERS) на 70 000 сообщений.
- Новые тесты: auth_test.py, db_integrity_test.py, dependency_test.py; всё запускается одной командой student-tests/run_all.sh.
**Команды запуска из чистого clone:**
```
cp .env.example .env
make secrets
make check
make up
make test
make test-persistence ACTION_SCRIPT=scripts/restart.sh
make test-student
make explain
```
Если порт 8080 занят — поменять APP_PORT в .env и передавать BASE_URL=http://localhost:<порт>.
**Результаты проверок и ссылка на REPORT.md:**
- make check, make test — PASS (evidence/smoke.txt)
- make test-persistence — PASS; перезапущены api, postgres и valkey (StartedAt изменился), volume тот же, тот же токен читает те же данные (evidence/persistence.txt)
- Миграции на пустом volume: «1 applied now», повторно — «0 applied now» (evidence/fresh_migrations.txt)
- make test-student — ALL PASSED: гонка 20 регистраций → 1×201 / 19×409; rollback без «осиротевших» чатов; expiry при TTL=2 с; logout; Valkey stop → API работает (~4 мс на запрос); PostgreSQL stop → 503 менее чем за 0.1 с и восстановление без рестарта API (evidence/student_tests.txt)
- Logout при паузе Valkey (docker compose pause): до исправления 204 и отозванный токен → 200 из кэша; после — 503, токен → 401, tombstone дописан после восстановления (evidence/logout_cache_failure.txt)
- EXPLAIN: с индексом — Index Scan, 4 буфера, ~0.03 мс на глубокой странице; без индекса — Seq Scan + Sort, 940 буферов, 3–4 мс (evidence/explain_history.txt)
- Подробности: REPORT.md
**Ограничения / известные ошибки:**
Один Docker-host, по одному экземпляру PostgreSQL и Valkey без репликации и бэкапов. Защита от устаревшей записи кэша после неудачного logout живёт в памяти процесса API: если API перезапустится раньше, чем восстановится Valkey (или в lab3 запрос попадёт на другую реплику), устаревшая запись может приниматься до 5 мин; клиент при этом получил 503, а не 204. Просроченные сессии не удаляются автоматически. Битый JSON без токена → 400, а не 401 (тело валидируется до аутентификации). Транзитивные зависимости не закреплены. Отдельного CI-джоба под приложение нет.
**Источники и использование ИИ:**
Claude — помощник при переносе на PostgreSQL, написании кода, тестов и отчёта; прогоны выполнены на моём локальном стенде, вывод в evidence реальный. Внешний код не копировался. Библиотеки: fastapi, uvicorn, pydantic, asyncpg, redis, argon2-cffi (версии в requirements.txt). Документация PostgreSQL (transactions, EXPLAIN), Valkey persistence, RFC 7617.
- [x] Весь обязательный минимум текущей и предыдущих работ сохранён с объявленными переходами.
- [x] Контракт и публичные тесты не ослаблены.
- [x] make check и make test выполнены; приложен реальный вывод.
- [x] Сценарии отказов/безопасности своего уровня воспроизведены.
- [x] Все секреты и приватные ключи находятся вне Git; отчёт не содержит tokens.
- [x] README задания сохранён, REPORT.md содержит инструкцию именно моего решения.
Blocking a user prevents them from interacting with repositories, such as opening or commenting on pull requests or issues. Learn more about blocking a user.
Лабораторная 2
Автор / группа: Кошелев, БВТ2304
Целевая оценка (3/4/5): 4 (уровень 3 + все пункты уровня 4)
Трек 5, если заявлен: не заявлен
Что реализовано и что перенесено:
Команды запуска из чистого clone:
Если порт 8080 занят — поменять APP_PORT в .env и передавать BASE_URL=http://localhost:<порт>.
Результаты проверок и ссылка на REPORT.md:
Ограничения / известные ошибки:
Один Docker-host, по одному экземпляру PostgreSQL и Valkey без репликации и бэкапов. Защита от устаревшей записи кэша после неудачного logout живёт в памяти процесса API: если API перезапустится раньше, чем восстановится Valkey (или в lab3 запрос попадёт на другую реплику), устаревшая запись может приниматься до 5 мин; клиент при этом получил 503, а не 204. Просроченные сессии не удаляются автоматически. Битый JSON без токена → 400, а не 401 (тело валидируется до аутентификации). Транзитивные зависимости не закреплены. Отдельного CI-джоба под приложение нет.
Источники и использование ИИ:
Claude — помощник при переносе на PostgreSQL, написании кода, тестов и отчёта; прогоны выполнены на моём локальном стенде, вывод в evidence реальный. Внешний код не копировался. Библиотеки: fastapi, uvicorn, pydantic, asyncpg, redis, argon2-cffi (версии в requirements.txt). Документация PostgreSQL (transactions, EXPLAIN), Valkey persistence, RFC 7617.
Успешный logout оставляет действующий кэш при сбое записи.
Спасибо, исправил!
Принято. Закрываю МР.
Pull request closed