9.6 KiB
Модель угроз
Активы и акторы
Защищаются пароли и сессии пользователей, сообщения и вложения, задания обработки, сервисные учётные данные, ключи PKI, секреты OpenBao и telemetry. В модели участвуют пользователь чата, посторонний пользователь, внешний клиент, скомпрометированный сервис и оператор стенда.
Внешний клиент видит только HTTPS ingress. Сервисные сети, PostgreSQL, Valkey, Redis Streams, MinIO, OpenBao и telemetry не публикуются наружу. Оператор владеет CA private keys, root token и unseal material; приложения их не получают. Границы и identities перечислены в матрице доверия.
Границы доверия
flowchart LR
C[Клиент] -->|TLS + Bearer| N[Nginx]
N -->|mTLS: load-balancer| A[API x2]
A -->|TLS + отдельная роль| P[(PostgreSQL)]
A -->|mTLS + ACL| V[(Valkey)]
A -->|HTTPS + scoped key| S[(MinIO)]
D[Dispatcher] -->|mTLS + producer ACL| R[(Redis Streams)]
W[Worker] -->|mTLS + consumer ACL| R
W -->|HTTPS + scoped key| S
A -->|mTLS| O[OTel gateway]
W -->|mTLS| O
BA[OpenBao Agent] -->|TLS + AppRole| B[(OpenBao Raft)]
BA -->|0600 file| A
| Угроза и конкретный путь | Нарушаемый инвариант | Контроль | Отрицательный тест | Остаточное ограничение |
|---|---|---|---|---|
| Клиент подменяет ingress или подключается к нему с чужим CA/hostname | Клиент общается с ожидаемым сервером | TLS 1.3, проверка публичного CA и SAN localhost |
make test-security отклоняет пустой/чужой CA и неверный hostname |
Локальный CA учебный; его private key хранит оператор |
| Процесс в сети обращается прямо к API, выдавая себя за LB | Бизнес API доступен только ingress | API требует client certificate и URI SAN spiffe://mtusi/lab7/load-balancer |
make test-tls-matrix: нет cert, чужой CA и same-CA forbidden identity отклоняются |
Нет полноценной service mesh revocation; leaf меняется оператором |
| Postgres role одного сервиса читает таблицы другого | Компрометация worker/dispatcher не раскрывает пользователей и сообщения | Раздельные роли, pg_hba, grants по таблицам, TLS verify-full, сопоставление role и client certificate |
dependency matrix: worker не читает users, dispatcher не читает attachments, API с worker cert не входит |
Миграционная роль привилегированна и запускается только одноразовым job |
| API или worker выходит за разрешённый S3 prefix | Временные и готовые объекты доступны только владельцу этапа | Разные MinIO users/policies и HTTPS | dependency matrix запрещает API писать attachments/ и worker писать private/ |
MinIO root credentials нужны bootstrap job и не монтируются в приложения |
| Producer читает очередь или worker пишет произвольный stream | Разделены отправка и обработка заданий | Redis ACL, разные users и mTLS identities | dependency matrix запрещает dispatcher XREAD, worker — XADD в unrelated stream |
Redis Streams даёт at-least-once; дедупликация остаётся в PostgreSQL |
| Чужой same-CA сервис отправляет telemetry | Только известные сервисы создают traces/logs/metrics | OTel Envoy проверяет URI SAN API/worker/dispatcher/reconciler | dependency matrix отклоняет Prometheus identity | Collector доступен через gateway; локальный hop gateway→collector изолирован сетью |
| Украденный password hash перебирается offline | Пароль остаётся дорогим для перебора | Argon2id с salt и параметрами; rehash после успешного login | unit tests проверяют формат, verify и NeedsRehash |
Слабый пароль всё ещё можно подобрать; параметры требуют периодического пересмотра |
| Login DoS или подбор пароля идёт через разные API replicas | Лимит един для всего ingress | Атомарный Lua limiter в Valkey по login и source address, 429 Retry-After |
make test-login-rate-limit распределяет запросы между двумя replicas |
При недоступности Valkey login закрывается ошибкой зависимости |
Пользователь подделывает X-User-Id или читает чужое вложение |
Identity берётся только из Bearer session; ACL чата обязательна | Hash session token в Valkey, membership checks в PostgreSQL | публичный smoke/security и унаследованные ACL tests | Отзыв сессии зависит от доступности Valkey |
| API получает worker secret или меняет политики OpenBao | Сервис видит только свой KV path | Отдельные AppRole, policies, renewable token и Agent template | scripts/openbao-test-policy.sh: own read 200, cross/write/policy 403, renew 200 |
Initial SecretID записывает оператор в файл 0600; в production нужен response wrapping |
| Компрометированный worker продолжает работать после отзыва | Отозванная identity больше не обрабатывает задания | Ротация Redis credential и worker KV secret, перезапуск Agent/worker | make test-worker-compromise: старый credential отвергнут, новая задача сохранена и обработана после ротации |
Уже открытое соединение живёт до разрыва; сценарий принудительно перезапускает broker gateway |
| Секрет или private key попадает в Git/image/log | Credentials не покидают runtime storage | .runtime игнорируется, secrets как files, read-only mounts, scan secret detector |
make scan-security, secret_findings=0 |
Локальный Docker volume и host filesystem защищает оператор |
Lifecycle и инциденты
infra/pki/bootstrap.sh создаёт три CA и leaf certificates в .runtime/security с правами 0700/0600; security-bootstrap переносит только нужные материалы в отдельные volumes. OpenBao работает в non-dev режиме на persistent Raft storage. Первый init сохраняет operator material в игнорируемом каталоге с правами 0600; оператор выполняет unseal, bootstrap policies и выдачу AppRole. Root token не передаётся приложениям.
OpenBao Agent аутентифицируется через отдельный AppRole, обновляет renewable token и рендерит JSON secret в защищённый Docker volume. Короткоживущий SecretID допускает повторный вход в пределах часа; затем оператор выдаёт новый. Ротация выполняется scripts/openbao-rotate.sh, после чего Agent перечитывает KV и приложение перезапускается без пересборки образа. При sealed OpenBao уже запущенный процесс продолжает работать с последним отрендеренным secret до его перезапуска; новый Agent не получит token, и расширенный healthcheck не признает его healthy по одному старому файлу.
При компрометации worker оператор меняет broker password, обновляет secret/messenger/worker, отзывает старый AppRole SecretID/токен и пересоздаёт worker. Задание остаётся в Redis Stream/PostgreSQL и после восстановления обрабатывается повторно безопасно.
Trivy проверяет зависимости, Docker/Compose misconfiguration и secrets. Исправляемые CRITICAL/HIGH зависимости обновляются до fixed versions. Замечания к одноразовым bootstrap/test containers оцениваются отдельно: они не публикуют портов, не входят в runtime приложения и запускаются только оператором; где возможно, для них также используется non-root user.