# Модель угроз ## Активы и акторы Защищаются пароли и сессии пользователей, сообщения и вложения, задания обработки, сервисные учётные данные, ключи PKI, секреты OpenBao и telemetry. В модели участвуют пользователь чата, посторонний пользователь, внешний клиент, скомпрометированный сервис и оператор стенда. Внешний клиент видит только HTTPS ingress. Сервисные сети, PostgreSQL, Valkey, Redis Streams, MinIO, OpenBao и telemetry не публикуются наружу. Оператор владеет CA private keys, root token и unseal material; приложения их не получают. Границы и identities перечислены в [матрице доверия](../contracts/trust-matrix.md). ## Границы доверия ```mermaid flowchart LR C[Клиент] -->|TLS + Bearer| N[Nginx] N -->|mTLS: load-balancer| A[API x2] A -->|TLS + отдельная роль| P[(PostgreSQL)] A -->|mTLS + ACL| V[(Valkey)] A -->|HTTPS + scoped key| S[(MinIO)] D[Dispatcher] -->|mTLS + producer ACL| R[(Redis Streams)] W[Worker] -->|mTLS + consumer ACL| R W -->|HTTPS + scoped key| S A -->|mTLS| O[OTel gateway] W -->|mTLS| O BA[OpenBao Agent] -->|TLS + AppRole| B[(OpenBao Raft)] BA -->|0600 file| A ``` | Угроза и конкретный путь | Нарушаемый инвариант | Контроль | Отрицательный тест | Остаточное ограничение | | --- | --- | --- | --- | --- | | Клиент подменяет ingress или подключается к нему с чужим CA/hostname | Клиент общается с ожидаемым сервером | TLS 1.3, проверка публичного CA и SAN `localhost` | `make test-security` отклоняет пустой/чужой CA и неверный hostname | Локальный CA учебный; его private key хранит оператор | | Процесс в сети обращается прямо к API, выдавая себя за LB | Бизнес API доступен только ingress | API требует client certificate и URI SAN `spiffe://mtusi/lab7/load-balancer` | `make test-tls-matrix`: нет cert, чужой CA и same-CA forbidden identity отклоняются | Нет полноценной service mesh revocation; leaf меняется оператором | | Postgres role одного сервиса читает таблицы другого | Компрометация worker/dispatcher не раскрывает пользователей и сообщения | Раздельные роли, `pg_hba`, grants по таблицам, TLS `verify-full`, сопоставление role и client certificate | dependency matrix: worker не читает `users`, dispatcher не читает `attachments`, API с worker cert не входит | Миграционная роль привилегированна и запускается только одноразовым job | | API или worker выходит за разрешённый S3 prefix | Временные и готовые объекты доступны только владельцу этапа | Разные MinIO users/policies и HTTPS | dependency matrix запрещает API писать `attachments/` и worker писать `private/` | MinIO root credentials нужны bootstrap job и не монтируются в приложения | | Producer читает очередь или worker пишет произвольный stream | Разделены отправка и обработка заданий | Redis ACL, разные users и mTLS identities | dependency matrix запрещает dispatcher `XREAD`, worker — `XADD` в unrelated stream | Redis Streams даёт at-least-once; дедупликация остаётся в PostgreSQL | | Чужой same-CA сервис отправляет telemetry | Только известные сервисы создают traces/logs/metrics | OTel Envoy проверяет URI SAN API/worker/dispatcher/reconciler | dependency matrix отклоняет Prometheus identity | Collector доступен через gateway; локальный hop gateway→collector изолирован сетью | | Украденный password hash перебирается offline | Пароль остаётся дорогим для перебора | Argon2id с salt и параметрами; rehash после успешного login | unit tests проверяют формат, verify и `NeedsRehash` | Слабый пароль всё ещё можно подобрать; параметры требуют периодического пересмотра | | Login DoS или подбор пароля идёт через разные API replicas | Лимит един для всего ingress | Атомарный Lua limiter в Valkey по login и source address, `429 Retry-After` | `make test-login-rate-limit` распределяет запросы между двумя replicas | При недоступности Valkey login закрывается ошибкой зависимости | | Пользователь подделывает `X-User-Id` или читает чужое вложение | Identity берётся только из Bearer session; ACL чата обязательна | Hash session token в Valkey, membership checks в PostgreSQL | публичный smoke/security и унаследованные ACL tests | Отзыв сессии зависит от доступности Valkey | | API получает worker secret или меняет политики OpenBao | Сервис видит только свой KV path | Отдельные AppRole, policies, renewable token и Agent template | `scripts/openbao-test-policy.sh`: own read 200, cross/write/policy 403, renew 200 | Initial SecretID записывает оператор в файл `0600`; в production нужен response wrapping | | Компрометированный worker продолжает работать после отзыва | Отозванная identity больше не обрабатывает задания | Ротация Redis credential и worker KV secret, перезапуск Agent/worker | `make test-worker-compromise`: старый credential отвергнут, новая задача сохранена и обработана после ротации | Уже открытое соединение живёт до разрыва; сценарий принудительно перезапускает broker gateway | | Секрет или private key попадает в Git/image/log | Credentials не покидают runtime storage | `.runtime` игнорируется, secrets как files, read-only mounts, scan secret detector | `make scan-security`, `secret_findings=0` | Локальный Docker volume и host filesystem защищает оператор | ## Lifecycle и инциденты `infra/pki/bootstrap.sh` создаёт три CA и leaf certificates в `.runtime/security` с правами `0700/0600`; `security-bootstrap` переносит только нужные материалы в отдельные volumes. OpenBao работает в non-dev режиме на persistent Raft storage. Первый `init` сохраняет operator material в игнорируемом каталоге с правами `0600`; оператор выполняет `unseal`, bootstrap policies и выдачу AppRole. Root token не передаётся приложениям. OpenBao Agent аутентифицируется через отдельный AppRole, обновляет renewable token и рендерит JSON secret в защищённый Docker volume. Короткоживущий SecretID допускает повторный вход в пределах часа; затем оператор выдаёт новый. Ротация выполняется `scripts/openbao-rotate.sh`, после чего Agent перечитывает KV и приложение перезапускается без пересборки образа. При sealed OpenBao уже запущенный процесс продолжает работать с последним отрендеренным secret до его перезапуска; новый Agent не получит token, и расширенный healthcheck не признает его healthy по одному старому файлу. При компрометации worker оператор меняет broker password, обновляет `secret/messenger/worker`, отзывает старый AppRole SecretID/токен и пересоздаёт worker. Задание остаётся в Redis Stream/PostgreSQL и после восстановления обрабатывается повторно безопасно. Trivy проверяет зависимости, Docker/Compose misconfiguration и secrets. Исправляемые CRITICAL/HIGH зависимости обновляются до fixed versions. Замечания к одноразовым bootstrap/test containers оцениваются отдельно: они не публикуют портов, не входят в runtime приложения и запускаются только оператором; где возможно, для них также используется non-root user.