Files
dizi a8edaf058d
CI / verify (pull_request) Successful in 14m53s
chore: finalize lab7 security verification
2026-11-06 22:00:42 +03:00

187 lines
23 KiB
Markdown
Raw Permalink Blame History

This file contains ambiguous Unicode characters
This file contains Unicode characters that might be confused with other characters. If you think that this is intentional, you can safely ignore this warning. Use the Escape button to reveal them.
# Отчёт — лабораторная работа № 7
**Автор:** Пластинин Денис, БВТ2303
**Целевая оценка:** 5
**Выбранный трек:** 1 — компрометация worker
## Цель работы
Цель работы — провести границы доверия в ранее реализованном мессенджере, включить проверяемое TLS/mTLS взаимодействие, разделить права сервисов и вынести runtime secrets в OpenBao. За основу взята лабораторная работа № 6: сохранены API, обработка вложений через Redis Streams, PostgreSQL, MinIO и стек наблюдаемости.
Внешний клиент подключается только к Nginx по HTTPS. Nginx обращается к двум API-репликам по mTLS, причём API принимает только сертификат с разрешённым URI SAN балансировщика. Внутренние зависимости используют TLS, отдельные service identities и минимальные ACL. Наличие сертификата, подписанного доверенным CA, само по себе не даёт доступ: identity дополнительно сопоставляется с разрешённой ролью.
## Запуск из чистого clone
Требуются Docker с Compose v2, `make`, Python 3 и `curl`. Все используемые образы закреплены по версиям в `compose.yaml`. Локальные ключи и operator material создаются в игнорируемой директории `.runtime`.
```sh
cp lab7.env.example .env
./scripts/bootstrap-local.sh .env
```
Скрипт создаёт локальную PKI, запускает OpenBao с Raft storage, при первом запуске выполняет `init`/`unseal`, создаёт policies и AppRole, затем поднимает стенд с двумя API-репликами. Повторный запуск использует сохранённое состояние OpenBao и выполняет только необходимый bootstrap.
Основные интерфейсы:
- API и Swagger через HTTPS: `https://localhost:8443` и `http://localhost:8081`;
- Grafana: `https://localhost:3000`;
- Prometheus: `http://localhost:9090`;
- OpenBao operator endpoint: `https://localhost:8200`.
Публичный CA создаётся в `.runtime/security/public-ca/ca.crt`. Проверка API:
```sh
make test BASE_URL=https://localhost:8443 CA_FILE="$PWD/.runtime/security/public-ca/ca.crt"
make test-security BASE_URL=https://localhost:8443 CA_FILE="$PWD/.runtime/security/public-ca/ca.crt"
```
Безопасная остановка сохраняет volumes:
```sh
docker compose --env-file .env stop
```
Намеренное удаление учебного стенда и его данных:
```sh
docker compose --env-file .env down --volumes --remove-orphans
rm -rf .runtime
```
Root token и unseal key находятся только в `.runtime/openbao/operator/init.json` с правами `0600`. Их хранит оператор; приложения и CI runtime их не получают. В production этот файл должен находиться во внешнем защищённом хранилище, а unseal shares должны быть разделены между операторами.
## Архитектура
```mermaid
flowchart LR
C[Client] -->|HTTPS + Bearer| N[Nginx]
N -->|mTLS| A1[API 1]
N -->|mTLS| A2[API 2]
A1 & A2 -->|TLS + api role| P[(PostgreSQL)]
A1 & A2 -->|mTLS + ACL| V[(Valkey)]
A1 & A2 -->|HTTPS + staging policy| S[(MinIO)]
D[Dispatcher] -->|mTLS producer| R[(Redis Streams)]
R -->|mTLS consumer| W[Worker]
W -->|HTTPS + attachment policy| S
A1 & A2 & D & W -->|mTLS| O[OTel gateway]
BA[OpenBao Agents] -->|TLS + AppRole| B[(OpenBao Raft)]
BA -->|secret file 0600| A1 & A2 & W
```
PostgreSQL остаётся источником истины для пользователей, чатов, сообщений, metadata вложений, outbox и состояния заданий. MinIO хранит содержимое вложений. Redis Streams переносит задания с гарантией at-least-once, а Valkey хранит session token hashes и общие счётчики login rate limit. Дедупликация и переходы состояний выполняются транзакционно в PostgreSQL.
OpenBao работает в non-dev режиме на persistent Raft storage. API и worker имеют разные AppRole и KV policies. Agent аутентифицируется короткоживущим SecretID, обновляет renewable token и рендерит JSON secret в защищённый Docker volume; приложение получает путь через `MESSENGER_SECRETS_FILE`. Token Agent хранится в tmpfs, root token не используется приложением. SecretID действует один час и позволяет повторную аутентификацию после рестарта; затем оператор выдаёт новый.
PostgreSQL использует `verify-full` и отдельные роли API, dispatcher, worker, reconciler, exporter и migrator. Valkey и Redis Streams защищены native TLS, ACL и Envoy gateway, который проверяет точный URI SAN клиента. MinIO использует HTTPS и отдельные scoped users. OTel ingest и metrics endpoints требуют mTLS с allowlist identities. Полная схема связей приведена в `contracts/trust-matrix.md`.
Контейнеры приложения запускаются non-root, с `read_only`, `no-new-privileges`, `cap_drop: ALL`, отдельным `tmpfs` и лимитами CPU/RAM. Stateful компоненты сохраняют данные в named volumes; их исключения из `read_only` ограничены каталогами данных.
## Пароли, сессии и защита login
Пароли хешируются Argon2id с индивидуальной солью и сохранёнными параметрами. При успешном входе `NeedsRehash` сравнивает параметры хеша с текущей политикой; устаревший хеш обновляется compare-and-swap запросом, поэтому параллельный login не перезаписывает более новый пароль.
Параметры `m=65536 KiB`, `t=3`, `p=2` измерены в Linux-контейнере с лимитом 2 CPU и 512 MiB. Пять операций дали около 60,0 мс на hash и 64,8 мс на verify при примерно 64 MiB памяти на операцию. Частотный лимит ограничивает login, а общий semaphore внутри Hasher допускает не более двух `Hash`/`Verify` на API-реплику, включая регистрацию и rehash. Поэтому одновременно занятая Argon2 память ограничена примерно 128 MiB на реплику; лишние операции сразу получают `429 Retry-After: 1`. Лимит задаётся `server.password.max_concurrent_operations`. Raw summary сохранён в `evidence/lab7-argon2-budget.json`.
`cmd/loginburst` создаёт одновременные волны по 20 регистраций и login-запросов через Nginx, проверяет ответы `429` с положительным `Retry-After`, отсутствие `5xx` и readiness после нагрузки. CI дополнительно проверяет, что API containers не перезапускались. `X-Instance-Id` — случайный alias на время жизни процесса; hostname и IP в него не входят.
Session token является случайным opaque bearer token. В Valkey сохраняется только его SHA-256 hash с TTL; logout удаляет запись. Login limiter общий для API-реплик: Lua script атомарно увеличивает счётчики по нормализованному login и адресу источника, выставляет TTL и возвращает время до повторной попытки. При превышении лимита API отвечает `429` и положительным `Retry-After`.
## Доказательства критериев
| Критерий | Команда/сценарий | Наблюдаемый результат | Доказательство |
| --- | --- | --- | --- |
| Контракт и OpenAPI | `make check`, `make validate` | структура и OpenAPI 3.1 проходят проверку | CI `verify` |
| Unit и integration | `go test ./...`, PostgreSQL/Valkey integration tests | тесты проходят по TLS connections | CI и test output |
| Публичный API через HTTPS | `make test ... CA_FILE=...` | полный smoke проходит через Nginx | public smoke output |
| Недоверенный внешний TLS | `make test-security` | правильный CA проходит, пустой/чужой CA отклонён | security test output |
| LB→API mTLS | `make test-tls-matrix` | 13 положительных и отрицательных cases проходят | TLS matrix output |
| DB/S3/broker/OTel least privilege | `infra/security/test-dependency-matrix.sh` | разрешённые операции проходят, cross-role операции отклонены | dependency matrix output |
| OpenBao scoped policy | `scripts/openbao-test-policy.sh` | own read `200`, cross/write/policy `403`, token renew `200` | policy test output |
| OpenBao expiry/revoke/seal | `make test-openbao-lifecycle` | revoked/expired token `403`, sealed login `503`, Agent восстановил аутентификацию после unseal | lifecycle test output |
| Ротация leaf и отзыв identity | `make test-leaf-rotation` | новая LB identity проходит, прежняя same-CA identity и expired leaf отклонены на новых connections | rotation test output |
| Общий login limiter | `make test-login-rate-limit ...` | запросы через обе replicas завершаются `429` с `Retry-After` | rate-limit test output |
| Rehash Argon2id | `go test ./internal/password ./internal/postgres ./internal/messenger/httpapi` | проверены `NeedsRehash` и конкурентное CAS update | unit/integration tests |
| Argon2/login DoS budget | `go test ./internal/password -run '^$' -bench 'BenchmarkArgon2id(Hash\|Verify)$' -benchtime=5x -benchmem` | hash 60,0 мс, verify 64,8 мс, около 64 MiB/op при 2 CPU | `evidence/lab7-argon2-budget.json` |
| Dependency/image/security scan | `make scan-security` | secrets не найдены; исправляемые high/critical Go CVE обновлены | `evidence/lab7-security-scan.json` |
| Компрометация worker | `make test-worker-compromise` | старый broker credential отклонён, после rotation queued attachment обработан без потери | `evidence/lab7-worker-compromise.json` |
## Эксперимент: компрометация worker
### Гипотеза
Если worker credential будет скомпрометирован, злоумышленник получит только consumer operations своего stream, ограниченные таблицы PostgreSQL и два MinIO prefix. После смены broker password и worker secret старая identity перестанет работать, а уже поставленное задание сохранится и завершится после восстановления worker.
### Методика
Стенд запускался в контейнерах с лимитом worker `2 CPU / 1 GiB`. Скрипт `scripts/lab7-worker-compromise.sh` останавливает worker, создаёт реальное задание загрузки через API, меняет Redis ACL password, не обновляя secret работающего worker, и проверяет отказ старой identity. Затем он записывает новый secret в OpenBao, пересоздаёт OpenBao Agent и worker и проверяет созданное вложение через API. В `trap` всегда восстанавливается исходный учебный secret.
Отдельная dependency matrix моделирует возможности скомпрометированного worker: ему разрешены чтение/изменение attachment job state, consumer/ack операции stream и работа с `staging/`/`attachments/`; запрещены таблица `users`, unrelated Redis streams и произвольный S3 prefix.
### Изменение blast radius относительно lab6
| Ресурс | До разделения прав в lab6 | После least privilege в lab7 |
| --- | --- | --- |
| PostgreSQL | API, dispatcher, worker и reconciler получали общий `DATABASE_URL`; worker мог использовать права основной роли на пользователей, чаты и сообщения | `messenger_worker` читает/обновляет только attachments/jobs/variants, создаёт audit/outbox; чтение `users` запрещено |
| MinIO | один `S3_ACCESS_KEY` имел `Get/Put/Delete` на весь bucket | worker видит только `staging/*` и `attachments/*`; `private/*` и управление users/policies запрещены |
| Redis Streams | dispatcher и worker использовали общий `BROKER_URL` | dispatcher может только `XADD` в `attachment-jobs`; worker может consumer/ack/recovery команды только для job/DLQ streams |
| TLS identity | внутренние зависимости принимали сетевое соединение без service URI проверки | gateway сопоставляет worker certificate с `spiffe://mtusi/lab7/worker`; same-CA чужая identity отклоняется |
| Secrets | все static credentials находились в общем `.env` процесса | worker получает отдельный JSON через scoped OpenBao AppRole; API policy не читает worker path |
Таким образом, до разделения кража worker environment давала общий доступ к данным приложения и всему bucket. После разделения она ограничена обработкой вложений. Ротация в эксперименте меняет broker, PostgreSQL и MinIO credentials внутри worker secret; старые credentials не открывают новое соединение даже при наличии прежнего leaf certificate.
### Результат
| Воздействие | Ожидание | Наблюдение | Потеря данных |
| --- | --- | --- | --- |
| Старый broker password после ротации | authentication error | worker получил `WRONGPASS/invalid username-password` | нет |
| Cross-role DB/S3/stream operations | ACL denial | все отрицательные cases dependency matrix отклонены | нет |
| Обновление worker secret в OpenBao | Agent рендерит новый secret, worker становится healthy | от начала сценария до проверки вложения — 21 секунда; возврат исходных паролей измеряется отдельно | нет |
| Проверка задания, созданного до отзыва | вложение обработано после восстановления | API verification прошла | queued attachment сохранён |
Эксперимент доказывает ограничение blast radius и восстановление задания, но не моделирует кражу root-доступа к Docker host. Сценарий разрывает broker connections перезапуском gateway и завершает PostgreSQL sessions роли worker через `pg_terminate_backend`; затем проверяет новые подключения со старыми паролями и отказ старому S3 key. Для production потребуются внешний KMS/HSM для CA, response-wrapped SecretID, автоматизированный revoke и несколько независимых повторов с измерением времени восстановления.
## Scan triage
`scripts/scan-security.sh` запускает Trivy filesystem scan и image scan всех образов работающего Compose-стенда. Raw JSON сохраняется в игнорируемом `evidence/runtime/security-scan` и CI artifact, компактная сводка — в `evidence/lab7-security-scan.json`. Найденные у приложения CVE устранены обновлением OpenTelemetry, gRPC, `x/net`, `klauspost/compress`, Go toolchain и Nginx. Весь стенд не объявляется свободным от CVE: сканирование сторонних образов находит отдельные уязвимые компоненты. Secrets в repository/images не найдены.
| Finding / класс | Применимость и решение |
| --- | --- |
| `CVE-2026-81871`, `CVE-2026-81872`, `CVE-2026-81870` в OTLP | Затрагивают используемые приложением exporters/log SDK. Обновлены до OTLP `1.45.0` / log `0.21.0`; отключение TLS verification не используется |
| `CVE-2026-33322`, `CVE-2026-33419` в MinIO | Требуют OIDC/LDAP auth, которые в стенде не настроены; используется локальная scoped access-key auth. Образ не опубликован наружу. Обновление MinIO остаётся задачей перед production |
| `CVE-2026-77405`, `CVE-2026-77408`, `CVE-2026-77411` в AMQP library сторонних images | AMQP receivers/exporters и MinIO AMQP notifications не настроены; брокер стенда — Redis Streams. Пакет присутствует в бинарнике, но этот путь не используется конфигурацией |
| `CVE-2026-31789` в OpenSSL | Advisory относится к 32-bit обработке X.509; измеренный стенд `linux/arm64`. Не экстраполируем это исключение на остальные CVE OpenSSL |
| `CVE-2026-111497` (Brotli), `CVE-2026-48930` (Node.js) в UI images | Grafana/Swagger доступны только на loopback; приложение Go не использует эти пакеты. Достижимость уязвимых UI-путей не доказана; фиксированные upstream images нужны перед внешней публикацией |
| `CVE-2025-68121` и остальные stdlib/OS findings сторонних images | Собственный API пересобран patched Go. Для сторонних бинарников пересборка не выполнялась; это остаточный риск, который не снимается одной сетевой изоляцией. Ограничиваем доступ и ресурсы, сохраняем raw findings для обновления images |
| `UNKNOWN`, например `CVE-2026-39824` в Windows API | Severity не определена источником. Windows-only путь не выполняется в Linux; остальные UNKNOWN требуют отдельной проверки, а не считаются автоматически безопасными |
Данный scan triage подтверждает применимость конкретных ограничений учебного стенда. Он не заменяет обновление сторонних образов и не является разрешением на production deployment.
Замечания к отсутствию `HEALTHCHECK` внутри отдельных toolbox/bootstrap images не дают обхода runtime health: Compose задаёт healthchecks долговечным сервисам, а bootstrap containers одноразовые и должны завершиться с кодом 0. Это остаётся осознанным ограничением, а не исключением проверки приложения.
## Ограничения
- PKI локальная и не содержит CRL/OCSP. Отзыв leaf выполняется удалением доверия/сменой allowlist и пересозданием соединений.
- PostgreSQL, Valkey, Redis, MinIO и OpenBao запущены по одному экземпляру; работа проверяет безопасность границ, а не HA этих хранилищ.
- Operator init/unseal ручной. Это допустимо для учебного стенда, но production требует auto-unseal через KMS/HSM и раздельного хранения shares.
- Static S3/DB/broker credentials выдаются через OpenBao KV и ротируются оператором. Dynamic database credentials были бы следующим улучшением.
- Rate limiter хранится в Valkey и при его отказе блокирует login; уже выданные сессии также зависят от Valkey.
## Источники
- [OWASP Password Storage Cheat Sheet](https://cheatsheetseries.owasp.org/cheatsheets/Password_Storage_Cheat_Sheet.html)
- [OWASP File Upload Cheat Sheet](https://cheatsheetseries.owasp.org/cheatsheets/File_Upload_Cheat_Sheet.html)
- [OpenBao AppRole](https://openbao.org/docs/auth/approle/)
- [OpenBao policies](https://openbao.org/docs/concepts/policies/)
- [OpenBao production hardening](https://openbao.org/docs/internals/security/)
- [PostgreSQL SSL support](https://www.postgresql.org/docs/current/libpq-ssl.html)
- [Redis TLS](https://redis.io/docs/latest/operate/oss_and_stack/management/security/encryption/)
- [Redis ACL](https://redis.io/docs/latest/operate/oss_and_stack/management/security/acl/)
- [MinIO policy based access control](https://min.io/docs/minio/linux/administration/identity-access-management/policy-based-access-control.html)
- [OpenTelemetry Collector security](https://opentelemetry.io/docs/security/config-best-practices/)
- [Docker Engine security](https://docs.docker.com/engine/security/)
- [Trivy filesystem scanning](https://trivy.dev/latest/docs/target/filesystem/)
OpenAI Codex использовался для подготовки и ревью реализации; результаты проверены тестами, CI-сценариями и воспроизводимыми отрицательными экспериментами.