36 KiB
Отчёт — лабораторная 3
- Автор, группа: Чурилин, БВТ2301
- Текущий завершённый уровень: оценка «5», трек 1 «Цена масштабирования»
- Итоговая цель: выполнена; уровень «4» и законченный исследовательский трек
- Commit/PR: заполняется автором после локального коммита и публикации
- Использованные источники и библиотеки: преподавательские README/OpenAPI/tests, документация Go, pgx, PostgreSQL, Docker Compose, HAProxy, Nginx, React, TypeScript, Vite, TanStack Query, React Router, Lucide и Vitest. Для разбора архитектуры, рефакторинга, реализации и проверок использовался OpenAI Codex; решения проверены тестами и описанными ниже воспроизводимыми сценариями.
Запуск из чистого clone
Локальные секреты не входят в Git. Перед первым запуском оператор создаёт каталог
secrets/, генерирует пароль PostgreSQL и общий для всех API-реплик ключ подписи
курсоров длиной не менее 32 байт. Значение database_url должно использовать имя
Compose-сервиса postgres, а не localhost. Пример генерации синтетических
локальных значений без их вывода в терминал:
mkdir -p secrets
openssl rand -hex 32 > secrets/postgres_password.txt
openssl rand -base64 48 > secrets/cursor_signing_key.txt
printf 'postgres://messenger:%s@postgres:5432/messenger?sslmode=disable' \
"$(cat secrets/postgres_password.txt)" > secrets/database_url.txt
chmod 600 secrets/*.txt
cp .env.example .env
Единственная публичная точка входа — http://localhost:8080; контейнеры API не
публикуют порты на host. Последовательность запуска и проверки:
docker compose --env-file .env config --quiet
docker compose --env-file .env up -d --build --wait
make test
make test-readiness-routing
make test-failover ACTION_SCRIPT=./scripts/stop-one.sh
docker compose --env-file .env up -d --wait api
make test-persistence ACTION_SCRIPT=./scripts/restart.sh
make grade4-experiment
make grade5-experiment
По этому же адресу HAProxy направляет обычные browser-запросы во внутренний
Nginx, который отдаёт production-сборку React. Переход на
http://localhost:8080 открывает Messenger, а /api/v1/* и health endpoints
остаются доступны автоматическим проверкам. Отдельный Node.js на машине для
обычного запуска не нужен: multi-stage image сам выполняет npm ci, Vitest,
TypeScript build и копирует статические файлы в Nginx. Для production с HTTPS
нужно установить SESSION_COOKIE_SECURE=true; локально по HTTP значение остаётся
false.
stop-one.sh оставляет выбранную тестом реплику остановленной. Команда up в
примере явно возвращает желаемые две реплики перед следующей проверкой.
Обычная остановка не удаляет named volumes:
docker compose --env-file .env down
Для демонстрации балансировки одним и тем же клиентом можно многократно вызвать
любой API endpoint через localhost:8080 и сравнить X-Instance-Id. В проверке
20 последовательных health-запросов наблюдались оба процесса: 10 ответов от
одной реплики и 10 от другой. Запрос /health/ready непосредственно из Windows
PowerShell вернул HTTP 200 и X-Instance-Id, поэтому браузер Windows и будущий
frontend смогут использовать тот же http://localhost:8080.
Архитектура и решения
Перенесённая основа lab2 разделена на явные слои:
internal/domain— сущности и бизнес-инварианты без HTTP/JSON-зависимостей;internal/application— сценарии, команды и узкие порты репозиториев;internal/adapter/postgres,memory,redis,cache— реализации внешних зависимостей и кэширующий декоратор;internal/transport/http/dto— wire-модели HTTP-контракта и преобразование domain → response DTO;internal/transport/http/handlers— тонкие обработчики, по одному нетривиальному endpoint на файл;cmd/server— composition root, единственное место сборки зависимостей.
PostgreSQL остаётся источником истины для пользователей, сессий, чатов и сообщений. Redis содержит только удаляемую производную копию неизменяемых данных чата; его отказ не делает API неготовым и не отменяет подтверждённую запись в PostgreSQL.
Compose запускает один сервис api с API_REPLICAS=2. Реплики не имеют host
ports и разделяют PostgreSQL, включая таблицу сессий. HAProxy — единственная
публичная точка входа; он использует leastconn, Docker DNS resolver и активные
HTTP-проверки /health/ready раз в секунду. Реплика исключается после двух
неуспешных readiness-проверок и возвращается после двух успешных. Поэтому живой,
но потерявший PostgreSQL и ставший неготовым процесс перестаёт получать трафик;
Docker healthcheck не является единственным механизмом обнаружения. Sticky
sessions не применяются. Nginx остаётся отдельным внутренним контейнером и
обслуживает только статические файлы React.
Произвольные POST балансировщик автоматически не повторяет. Исключение сделано
только для маршрута отправки сообщения: обязательный Idempotency-Key позволяет
HAProxy безопасно повторить запрос на другой реплике при connection failure,
empty response, timeout или 502/503/504 во время обнаружения отказа и drain.
Для этого маршрута тело запроса буферизуется отдельным backend; регистрации
пользователя и создание чата контрактом не идемпотентны, поэтому retry для них
запрещён. Клиент также сохраняет ключ для повтора после неопределённого результата.
Миграции вынесены в одноразовый сервис migrate, завершение которого является
предусловием запуска API. Поэтому две реплики не конкурируют за изменение схемы.
Пагинационный курсор теперь формируется в application-слое из канонических
полей границы (created_at, id, scope_id) и подписывается HMAC-SHA-256. Подпись
не скрывает payload, но обнаруживает подмену. В scope входит пользователь для
списка чатов и чат для истории сообщений. Все реплики обязаны использовать один
CURSOR_SIGNING_KEY или CURSOR_SIGNING_KEY_FILE; в Compose используется Docker
secret cursor_signing_key. Репозитории получают только уже проверенную
типизированную границу и ничего не знают о формате HTTP-курсора.
.env.example перечисляет реально читаемые приложением параметры PostgreSQL,
пула, readiness/shutdown, Redis-кэша, числа реплик, TTL идемпотентности и ключа
курсора. Там же задаются CPU/RAM API и задержка drain перед shutdown.
API_REPLICAS используется Compose, а IDEMPOTENCY_TTL_SECONDS читает
Go-приложение и не допускает значение меньше 86400 секунд. Секретных значений в
шаблоне нет: там указаны только пути внутри контейнера.
Каждый процесс определяет стабильный instance_id один раз при загрузке
конфигурации. По умолчанию используется hostname контейнера; это одновременно
даёт уникальность между Compose-репликами и позволяет инфраструктурному hook
сопоставить X-Instance-Id с конкретным контейнером. Опциональный INSTANCE_ID
проверяется по безопасному для HTTP-заголовка шаблону. Сам middleware является
внешним относительно router/recovery, поэтому заголовок присутствует также на
health, 404/405 и восстановленных 500-ответах.
POST сообщения принимает только ASCII-ключ по шаблону
[A-Za-z0-9._:-]{1,128}. HTTP-слой нормализует UUID чата и формирует канонический
path, application-слой хэширует SHA-256 не исходные bytes JSON, а типизированное
семантическое представление запроса. Поэтому форматирование и порядок JSON-полей
не влияют на повтор; задел под attachment_ids уже канонизирует отсутствующий
список как пустой.
Область уникальности в message_idempotency состоит из пользователя, метода,
канонического пути и ключа. В одной PostgreSQL-транзакции сначала захватывается
эта область через primary key, затем создаётся Message. Отложенный foreign key
позволяет заранее записать будущий message_id, но проверяется при commit. При
гонке вторая реплика ждёт разрешения уникального конфликта и затем либо возвращает
то же сообщение, либо отвечает 409 при другом request hash. Любая ошибка до
commit откатывает и бизнес-эффект, и запись ключа, поэтому transient 5xx не
фиксируется как успешный результат. Перед replay снова выполняются обычная
проверка bearer-сессии и проверка членства в чате.
Frontend и браузерная сессия
Клиент находится в frontend/ и собран на React + TypeScript + Vite. TanStack
Query отвечает за серверное состояние и периодическое обновление списков,
React Router — за маршруты login/register, выбранного чата и профиля. UI сделан
адаптивным: на широком экране одновременно видны навигация, список и разговор,
а на узком список и чат переключаются как отдельные мобильные экраны. Фон чата
добавлен из предоставленного изображения; нейтральная графитово-белая палитра,
мягкая системная типографика и скруглённая геометрия компонентов подобраны
самостоятельно, без копирования Telegram.
Токен не хранится в localStorage и недоступен JavaScript. Успешный login
по-прежнему возвращает преподавательский JSON с bearer token, но дополнительно
ставит host-only cookie mtusi_session с Path=/, HttpOnly и
SameSite=Strict. Флаг Secure управляется SESSION_COOKIE_SECURE: false
нужен только локальному HTTP, на HTTPS должен быть true.
Контрактные /api/v1/* сознательно остались Bearer-only. HAProxy предоставляет
отдельный браузерный адаптер /web-api/v1/*: берёт token из HttpOnly-cookie,
формирует Authorization: Bearer ..., удаляет исходный Cookie и проксирует на
обычный /api/v1/*. Поэтому преподавательские тесты и внешние API-клиенты не
получили скрытый альтернативный способ авторизации. Same-origin deployment,
SameSite=Strict, JSON-only изменяющие запросы и отсутствие CORS для сторонних
origin уменьшают CSRF-поверхность. Logout удаляет серверную сессию и истекает
cookie.
Список чатов показывает только данные, реально существующие в контракте: title
и число участников. Превью последнего сообщения и unread counter не имитируются,
поскольку backend их пока не отдаёт. При неопределённой ошибке отправки клиент
сохраняет текст вместе с Idempotency-Key; повтор использует тот же ключ.
Доказательства критериев
| Критерий README | Команда/сценарий | Наблюдаемый результат | Файл доказательства |
|---|---|---|---|
| Воспроизводимая конфигурация и качество Go | make check && make go-check && make validate PYTHON=../mtusi2026lab2/.venv/bin/python |
форматирование, tests, race detector, vet, Compose config и OpenAPI validation завершились без ошибок | evidence/lab3-summary.md |
| Две API-реплики за одним LB | docker compose --env-file .env up -d --build --wait; 20 health-запросов через :8080 |
наружу опубликован только HAProxy; два разных X-Instance-Id, по 10 ответов от каждого |
compose.yaml, infrastructure/haproxy/haproxy.cfg, evidence/lab3-summary.md |
| Публичный smoke lab3 | make test |
tests/smoke.py завершился PASS: lab3 public API scenario |
evidence/lab3-summary.md |
| Общая сессия без sticky routing | smoke, затем failover и persistence через тот же bearer token | обе реплики обслуживали запросы; сессия работает после остановки API и рестартов | evidence/lab3-summary.md |
| Идемпотентность сообщения | go test ./student_tests -run Idempotency; 32 конкурентных POST с одним ключом через LB |
один Message и ровно одна строка в PostgreSQL; другой payload даёт 409 | student_tests/idempotency_test.go, evidence/lab3-summary.md |
| Failover каждой API-реплики | два последовательных запуска make test-failover ACTION_SCRIPT=./scripts/stop-one.sh с восстановлением между ними |
реально остановлены api-2, затем api-1; получено 142/143 успешных записи, 0 ошибок, восстановление 0.963/0.750 с |
scripts/stop-one.sh, evidence/lab3-summary.md |
| Persistence после рестартов | make test-persistence ACTION_SCRIPT=./scripts/restart.sh |
PASS; прежняя сессия и данные доступны после рестарта PostgreSQL, Redis, API и LB | scripts/restart.sh, evidence/lab3-summary.md |
| Миграции перед API | docker compose --env-file .env ps -a и логи migrate |
миграции 1 и 2 применены; one-shot контейнер завершился с кодом 0; API healthy | migrations/000002_message_idempotency.up.sql, evidence/lab3-summary.md |
| React frontend и HttpOnly BFF | docker compose build frontend load-balancer; browser QA; cookie-only curl-сценарий |
Vitest/TypeScript/Vite build PASS; register/login 201; прямой /api 401; /web-api 200; logout 204, после logout 401; browser console без warning/error |
frontend/, infrastructure/nginx/, infrastructure/haproxy/ |
| Согласованные health и shutdown | SIGTERM каждой реплики под нагрузкой | API сразу закрывает availability gate, 2 с дренирует запросы и укладывается в 10 с shutdown; /health/live остаётся доступен |
internal/transport/http/middleware/availability.go, evidence/grade4/ |
| CPU/RAM и изоляция портов | docker inspect; docker compose ps |
API: 0,5 CPU/256 MiB на реплику; наружу опубликован только HAProxy 127.0.0.1:8080; container_name отсутствует |
compose.yaml, evidence/grade4/results.json |
| Readiness-aware routing | make test-readiness-routing |
одной API-реплике заблокирован PostgreSQL: HAProxy исключил её за 2,861 с; 40 health-запросов получили 200, 20 регистраций — 201; после снятия fault реплика вернулась | scripts/test_readiness_routing.py, evidence/readiness-routing.json |
| Последовательный failover уровня 4 | make grade4-experiment |
обе исходные реплики остановлены по очереди и восстановлены; recovery 2,893/2,938 с; во всех фазах 0 ошибочных запросов | evidence/grade4/README.md, throughput-errors.svg, timeline.svg |
| Rolling update под нагрузкой | surge до 3 реплик, замена двух старых по одной, возврат к 2 | 22 212 успешных запросов, 0 ошибок; все новые реплики проходят healthcheck и DNS-settle | scripts/rolling-update.sh, evidence/grade4/ |
| Фиксированный бюджет 1/2/4 API | make grade5-experiment; 32 closed-loop клиента |
при суммарных 1 CPU, 512 MiB и 16 соединениях получено 578,242 / 529,499 / 353,955 RPS; четыре процесса при том же бюджете дали на 38,79% меньше одной реплики | evidence/grade5/02-fixed-total.svg, measurements.csv |
| Рост ресурсов 1/2/4 API | тот же workload; по 0,5 CPU, 256 MiB и 8 соединений на реплику | 533,656 / 563,460 / 438,868 RPS; нелинейная серия показывает отсутствие пропорционального выигрыша при общей БД в 1 CPU | evidence/grade5/03-resource-growth.svg, results.json |
| Saturation point и bottleneck | concurrency 1/2/4/8/16/32, по 10 с после warm-up | первый сигнал насыщения — 8: относительно 4 клиентов RPS вырос только на 8,03%, p95 — в 1,92 раза; PostgreSQL в профиле четырёх реплик достиг 101,91% одного CPU | evidence/grade5/01-saturation.svg, 04-bottleneck.svg |
| Подтверждённое улучшение | четыре API без изменений; PostgreSQL 1 → 2 CPU | RPS 438,868 → 587,574 (+33,88%), ошибок 0, p95 снизился на 14,12%; следующим ограничением стал HAProxy с лимитом 0,25 CPU | evidence/grade5/05-improvement.svg, resources.csv |
Эксперименты и отказы
Итоговый эксперимент уровня 4 выполнен 23.10.2026 на Windows + WSL2:
Docker Engine 29.7.2, Compose 5.5.0, 8 логических CPU и 3813,6 MiB RAM,
commit-base 34618bd4237bbb8bf6a3a303056fc95d799577f9 с незакоммиченными
изменениями текущего уровня. В Compose каждой API-реплике выделено 0,5 CPU и
256 MiB; HAProxy — 0,25 CPU/128 MiB; frontend Nginx — 0,10 CPU/64 MiB;
PostgreSQL — 1 CPU/512 MiB; Redis — 0,25 CPU/128 MiB.
Команда make grade4-experiment создаёт синтетических пользователей и чат,
делает 12 warm-up записей, затем запускает 8 closed-loop клиентов без повторов
на стороне клиента. Baseline длится 12 с. В каждом failover воздействие
начинается через 3 с, предыдущая реплика восстанавливается перед остановкой
следующей, после действия нагрузка продолжается ещё 8 с. Rolling update
временно увеличивает сервис до трёх реплик, ждёт healthcheck и два периода
Docker DNS, заменяет старые контейнеры по одному и возвращает масштаб к двум.
Минимальный подтверждённый размер набора после прогона — 43 810 сообщений.
| Фаза | Успешно / ошибок | RPS | Доля ошибок | p50 / p95 / p99, мс | Восстановление |
|---|---|---|---|---|---|
| baseline | 5762 / 0 | 479,581 | 0% | 9,178 / 56,402 / 79,978 | — |
| остановка реплики 1 | 7853 / 0 | 537,548 | 0% | 8,812 / 50,050 / 66,373 | 2,893 с |
| остановка реплики 2 | 7970 / 0 | 533,154 | 0% | 8,726 / 48,789 / 64,333 | 2,938 с |
| rolling update | 22 212 / 0 | 428,860 | 0% | 10,560 / 58,713 / 83,982 | непрерывная нагрузка |
На baseline средняя выборка одного API-контейнера составила 27,144% CPU и 31,008 MiB RAM, максимум — 30,93% и 66,17 MiB. PostgreSQL оказался самым нагруженным компонентом: среднее 89,392% CPU при лимите одного ядра, максимум 110,59%; HAProxy использовал в среднем 26,262% CPU. Это не capacity-тест и не доказательство saturation point, но важный ориентир для исследования уровня 5.
HAProxy обновляет Docker DNS раз в 1 с и исключает peer после двух неуспешных
активных /health/ready-проверок. Измеренные 2,893 и 2,938 с укладываются в
требование 10 с. Отдельный тест потери доступа одной реплики к PostgreSQL
подтвердил исключение неготового backend за 2,861 с без 5xx: 40 health-запросов
получили 200, а 20 регистраций — 201. Во всех четырёх фазах grade-4 эксперимента
ошибок нет. Параллельные 32 POST с одним ключом прошли через обе реплики и
вернули один Message ID.
Исходные агрегаты, environment/limits, посекундные таблицы и четыре SVG-графика
лежат в evidence/grade4/. Percentile рассчитаны только по успешным ответам;
профиль closed-loop имеет coordinated omission. CPU для API агрегируется как
средняя/максимальная выборка отдельного контейнера, а не сумма двух реплик.
Исследование уровня 5: цена масштабирования
Трек 1 выполнен командой make grade5-experiment 23.10.2026 на том же
однохостовом стенде Windows + WSL2: Docker Engine 29.7.2, Compose 5.5.0,
8 логических CPU и 3813,6 MiB RAM. Базовым commit до изменений уровня 5 был
5300a1a; измерения ожидаемо зафиксировали dirty working tree, поскольку сам
скрипт и параметризация лимитов ещё не были закоммичены. Все запросы проходили
через единственную публичную точку HAProxy, создавали сообщения с уникальными
Idempotency-Key и не повторялись нагрузочным клиентом автоматически.
Методика и воспроизводимость
Каждая измеряемая фаза длилась 10 секунд. После каждой смены профиля выполнялся
двухсекундный warm-up, затем контейнеры и реально применённые NanoCpus, RAM и
DB_MAX_CONNS проверялись через docker inspect. Скрипт сохраняет посекундные
request buckets и каждую выборку docker stats; CPU/RAM API сначала суммируются
по всем репликам в одной временной точке и только затем усредняются. Это устраняет
ошибку, при которой средняя загрузка одного из четырёх контейнеров выдавалась бы
за стоимость всего API-сервиса.
В серии с фиксированным бюджетом сохранялись суммарные 1 CPU, 512 MiB RAM и 16 соединений пула API:
| Реплики | CPU на реплику | RAM на реплику | DB_MAX_CONNS на реплику |
Суммарный пул |
|---|---|---|---|---|
| 1 | 1,00 | 512 MiB | 16 | 16 |
| 2 | 0,50 | 256 MiB | 8 | 16 |
| 4 | 0,25 | 128 MiB | 4 | 16 |
В серии роста каждая реплика получала 0,5 CPU, 256 MiB и 8 соединений, поэтому
суммарный API-бюджет менялся от 0,5 CPU/256 MiB/8 соединений до
2 CPU/1024 MiB/32 соединений. Во всех основных профилях PostgreSQL оставался на
1 CPU/512 MiB, HAProxy — 0,25 CPU/128 MiB, frontend Nginx — 0,10 CPU/64 MiB,
Redis — 0,25 CPU/128 MiB. Сравнение
1/2/4 выполнялось при одинаковом concurrency 32. До и после эксперимента
зафиксированы размер набора и базы: 225 626 → 299 524 сообщений и
175 406 103 → 228 793 367 байт. После любого исхода finally возвращает стенд к
двум API по 0,5 CPU/256 MiB, пулу 10 на реплику и PostgreSQL с 1 CPU; успешное
восстановление также записано в results.json.
Насыщение и цена реплик
Для поиска saturation point две API-реплики с суммарным 1 CPU и пулом 16 нагружались последовательностью concurrency 1/2/4/8/16/32:
| Concurrency | RPS | p95, мс | PostgreSQL CPU avg/max | Ошибки |
|---|---|---|---|---|
| 1 | 230,369 | 5,065 | 23,900% / 29,41% | 0 |
| 2 | 320,190 | 7,196 | 54,987% / 62,60% | 0 |
| 4 | 435,822 | 29,304 | 63,093% / 81,80% | 0 |
| 8 | 470,828 | 56,230 | 65,945% / 92,98% | 0 |
| 16 | 472,892 | 73,628 | 65,080% / 88,93% | 0 |
| 32 | 564,012 | 94,785 | 83,825% / 107,62% | 0 |
Заранее зафиксированное правило считает первым saturation signal шаг, где прирост RPS меньше 10%, а p95 одновременно вырастает не менее чем в 1,5 раза. Это произошло при переходе 4 → 8: throughput вырос только на 8,03%, а p95 — в 1,92 раза. При 16 клиентах прирост относительно 8 почти отсутствует (+0,44%), а p95 продолжает расти; при 32 клиентах RPS увеличивается ценой ещё большей очереди. Поэтому concurrency 8 — первый воспроизводимый saturation signal по заранее заданному правилу, а не утверждение об абсолютном максимуме системы.
При фиксированном суммарном бюджете 1/2/4 реплики дали соответственно 578,242 / 529,499 / 353,955 RPS. Четыре процесса при том же общем бюджете дали на 38,79% меньше одной реплики: дробление ресурсов добавило scheduling и pool overhead, но не увеличило общую ёмкость. В серии роста ресурсов получены 533,656 / 563,460 / 438,868 RPS. Разброс и нестрогая монотонность честно сохранены: это один прогон на одном Docker-host, где контейнеры конкурируют за общий scheduler и одну БД. Главный результат здесь не выбор «лучшего» количества реплик, а отсутствие пропорционального роста: четырёхкратный API-бюджет дал на 17,76% меньше throughput одной реплики в этом конкретном прогоне.
Доминирующее ограничение локализовано в PostgreSQL. В базовом профиле четырёх реплик API суммарно использовал в среднем 35,690% CPU из доступных 200%, HAProxy — 15,595% из 25%, тогда как PostgreSQL использовал 84,847% в среднем и достигал 101,91% лимита одного ядра. Само по себе это корреляция, поэтому выполнено контрольное изменение только одного параметра.
Подтверждённое улучшение
Для тех же четырёх API по 0,5 CPU/256 MiB, того же пула и concurrency 32 лимит PostgreSQL увеличен с 1 до 2 CPU. RPS вырос с 438,868 до 587,574 — на 33,88%; ошибок в обеих фазах не было, p95 снизился с 109,446 до 93,991 мс (-14,12%). Таким образом, снятие именно ограничения CPU БД существенно увеличило throughput и улучшило tail latency, что подтверждает исходную гипотезу.
После улучшения PostgreSQL использовал в среднем 95,573% из доступных 200%, а HAProxy — 22,350% при лимите 0,25 CPU и достигал 26,73%. То есть следующее ограничение ожидаемо сместилось к публичному балансировщику. Увеличивать API дальше без пересмотра лимита или топологии LB уже нерационально — это и есть практическая «цена масштабирования».
Полный JSON с окружением, профилями, фактически применёнными лимитами и сырыми
выборками находится в evidence/grade5/results.json; агрегаты — в
measurements.csv, посекундные запросы — в timeseries.csv, ресурсы — в
resources.csv. Пять SVG показывают saturation curve, обе серии 1/2/4,
локализацию bottleneck и контрольное улучшение.
Ограничения и следующие шаги
- Топология однохостовая: HAProxy и PostgreSQL остаются single points of failure. Репликация БД и несколько балансировщиков в требования уровня «4» не входят.
- Redis содержит только кэш, поэтому его потеря допустима. Отдельная персистентность Redis для корректности API не требуется.
- Истёкшие записи идемпотентности удаляются лениво при повторном обращении к той
же области ключа. Индекс по
expires_atоставлен для будущей периодической очистки без изменения схемы. - Исследование уровня «5» выполняет по одному измеряемому прогону на профиль. Для production capacity planning нужны несколько повторов, доверительные интервалы и отдельный генератор нагрузки вне измеряемого Docker-host.
- Rolling-сценарий заменяет бинарник без изменения схемы. Миграции выполняются однократно до API; для будущей несовместимой схемы потребуется expand/contract, поэтому одновременная работа разных schema-version сейчас не заявляется.
- Текущий API не содержит endpoint поиска пользователей, аватаров, изменения имени/пароля и агрегатов last message/unread. Поэтому UI принимает UUID участников при создании чата, а профиль честно показывает только доступные поля. Эти функции требуют сначала расширить и зафиксировать API-контракт.
- Однохостовая среда WSL2 не доказывает устойчивость к потере Docker-host; измерен только отказ и замена процесса API.