forked from mtusi2026/mtusi2026lab2
213 lines
31 KiB
Markdown
213 lines
31 KiB
Markdown
# Отчёт — лабораторная 2
|
||
|
||
- Автор: Алихан Абдурашидов. Группа: БВТ2301.
|
||
- Целевая оценка: **5**, трек 2 «План запроса и восстановление».
|
||
- Основа: `mtusi2026/mtusi2026lab2`, commit `65003b61195361aac238f19c9bff0027ca58e09e`.
|
||
- Ветка решения: `solution/bvt2301-abdurashidov`. Проверенный commit записывается в `evidence/clean-clone.json`; хеши исходников измерений — в `evidence/research.json`.
|
||
- Дата проверок: 30 октября 2026 года.
|
||
- Источники и библиотеки: контракт курса, Python stdlib, psycopg 3, redis-py, официальная документация PostgreSQL/Docker/Valkey. matplotlib/NumPy нужны только для рисунка. Собственное Python-решение lab1 использовано как основа HTTP-транспорта; чужие студенческие решения не переносились.
|
||
|
||
## Что выполнено
|
||
|
||
1. Изучены новый README, COURSE, OpenAPI, семантика сессий, инфраструктурные роли и публичные проверки. Исходный `make check` прошёл; smoke на ещё отсутствовавшем lab2-сервере ожидаемо получил ошибку соединения.
|
||
2. До SQL-запросов описаны [таблицы, ограничения, индексы и транзакции](infra/SCHEMA.md). Добавлена версионируемая миграция `001_initial.sql`; повторный запуск проверяет SHA-256 и не дублирует данные.
|
||
3. Из lab1 перенесены строгий HTTP/JSON-транспорт, Unicode-валидация, единый формат ошибок, Request-Id и обработка остановки. Память процесса как источник данных заменена PostgreSQL.
|
||
4. Добавлены регистрация с scrypt, Basic-вход без JSON body, непрозрачные 256-битные Bearer-токены, абсолютный expiry и logout. Сессии сохраняются в PostgreSQL; X-User-Id не влияет на идентификацию.
|
||
5. Подготовлены Dockerfile и Compose с API, PostgreSQL и Valkey, именованным volume, локальными secret-файлами, healthchecks и закреплёнными версиями/digest.
|
||
6. Valkey используется как cache-aside неизменяемого публичного профиля с TTL. История и действительность сессии всегда читаются из PostgreSQL; отказ кэша допускает fallback.
|
||
7. Добавлены собственные HTTP-тесты, автоматические проверки отказов/expiry/rollback, публичный hook реального перезапуска всех трёх компонентов и проверка отдельного чистого clone.
|
||
8. Проведено исследование на трёх изолированных БД по 100 000 сообщений; сравниваются три индекса, keyset/OFFSET и стоимость committed INSERT. Backup восстановлен в отдельный новый PostgreSQL-контейнер с новым volume; сверена вся история.
|
||
|
||
## Запуск из чистого clone
|
||
|
||
Требуются Git, Docker с Compose, Python 3.11+ и make. Внешняя установленная БД не нужна. Исходный README задания, contracts/ и публичные tests/ сохранены.
|
||
|
||
```sh
|
||
# В корне checkout решения:
|
||
make up
|
||
make check test student-test
|
||
make infra-test
|
||
# Отдельно публичный persistence:
|
||
make test-persistence ACTION_SCRIPT=scripts/restart.sh
|
||
# Исследование:
|
||
make research
|
||
```
|
||
|
||
`make up` вызывает `scripts/bootstrap.py`: создаются `.env` из примера и случайные локальные credentials только при их отсутствии. Затем `docker compose up -d --build --wait` собирает исходники и ждёт healthcheck. Миграции применяются при старте API до bind HTTP-порта. Оператор не создаёт таблицы вручную и не передаёт пароли в командной строке.
|
||
|
||
Приложение слушает `0.0.0.0:8080` внутри контейнера, опубликовано только на `127.0.0.1:8082`. Другие сервисы не публикуют host-порты. 8082 выбран для сосуществования с lab1 на 8080; `make` передаёт BASE_URL явно. При смене HOST_PORT изменить также BASE_URL команд тестов.
|
||
|
||
| Компонент | Закреплённая версия | Назначение |
|
||
| --- | --- | --- |
|
||
| API | Python 3.13.12 slim-bookworm, digest в Dockerfile | HTTP и драйверы, UID 10001, read-only rootfs |
|
||
| PostgreSQL | 17.9-bookworm, digest в compose.yaml | Источник истины; persistent postgres_data |
|
||
| Valkey | 8.1.3-alpine, digest в compose.yaml | Только профильный кэш; память 64 MB, allkeys-lru |
|
||
| psycopg / psycopg-binary | 3.3.6 | Параметризованный SQL и бинарный libpq |
|
||
| psycopg-pool | 3.3.1 | Ограниченный потокобезопасный пул |
|
||
| redis-py | 6.4.0 | Valkey protocol client |
|
||
| typing_extensions | 4.16.0 | Закреплённая зависимость пула |
|
||
|
||
Все Python-зависимости приложения закреплены в `requirements.txt`. Dockerfile копирует только исходники и миграции; `.dockerignore` исключает Git, .env, secrets, backups, локальные окружения, тесты, исследования и bytecode. Build/runtime для компилируемого языка здесь неприменимы.
|
||
|
||
### Конфигурация и секреты
|
||
|
||
| Переменная | Реальное поведение |
|
||
| --- | --- |
|
||
| APP_HOST / APP_PORT | В Compose фиксированы 0.0.0.0 / 8080, внутренний HTTP bind |
|
||
| HOST_PORT | Host published port; по умолчанию 8082 |
|
||
| APP_ENV | Метка лабораторного окружения в .env; не переключает хранилище |
|
||
| SESSION_TTL_SECONDS | Абсолютный срок сессии, 3600 с по умолчанию; тест отдельно использует 2 с |
|
||
| SESSION_STORE | Поддерживается и проверяется postgres; Valkey не является хранилищем сессий |
|
||
| PROFILE_CACHE_TTL_SECONDS | TTL публичного профиля, по умолчанию 300 с |
|
||
| DB_POOL_MAX | Максимум 8 соединений по умолчанию; допустимо 1–32 |
|
||
| DATABASE_URL_FILE / CACHE_URL_FILE | DSN читаются из явно смонтированных `/run/secrets/...` |
|
||
|
||
Папка secrets/ имеет режим 0700 на хосте; файлы читаемы сервисными UID только в тех контейнерах, куда явно смонтированы. Compose secrets локального стенда — файловые mounts, не шифрованное secret-хранилище. .env содержит настройки без credentials. Сами пароли/DSN не печатаются и не входят в Git или отчёт.
|
||
|
||
```sh
|
||
# Остановка с сохранением volume и secret-файлов:
|
||
docker compose down
|
||
# Возобновление:
|
||
docker compose up -d --wait
|
||
# Намеренное удаление учебных данных только этого проекта:
|
||
docker compose down --volumes
|
||
```
|
||
|
||
Удаление volume не удаляет secret-файлы. Удаление/регенерация файлов при сохранённой БД не меняет её пароль автоматически. Секреты следует хранить вместе с инструкцией эксплуатации вне Git.
|
||
|
||
## Архитектура и транзакции
|
||
|
||
```text
|
||
Клиент → HTTP API (Python, один процесс, потоки)
|
||
├→ PostgreSQL: пользователи, чаты, членство, история,
|
||
│ хеши сессий/expiry, cursor key, миграции
|
||
└→ Valkey: public User по user_id, TTL 300 с
|
||
```
|
||
|
||
Реализация хранит `users`, `chats`, `chat_members`, `messages`, `sessions`, `app_settings`, `schema_migrations`. PK/FK, уникальность username и CHECK обеспечивают базовые инварианты. У сообщения составной FK `(chat_id,sender_id)` на участника чата. Индекс членства `(user_id,chat_id)` поддерживает список доступных чатов. Схема и её обоснование сохранены отдельно до SQL-реализации.
|
||
|
||
Регистрация атомарно вставляет пользователя, конфликт уникальности возвращает 409. Создание чата и всех участников — одна транзакция; неизвестный участник вызывает FK violation и полный rollback. Отправка сообщения обновляет `last_message_at` чата и вставляет сообщение в одной транзакции. Контекст соединения фиксирует COMMIT до возврата успешного HTTP-ответа; исключения откатывают операцию. SQL-параметры передаются драйверу отдельно от текста запроса.
|
||
|
||
Пул: минимум 1, максимум 8 соединений, очередь не более 32 ожидающих, ожидание 2 с. Connect timeout 2 с, statement timeout 2 с, lock timeout 1 с, idle-in-transaction 5 с. Исчерпание пула/таймаут/потеря БД дают 503 без внутренних деталей. Потоки HTTP не являются отдельными независимыми источниками состояния.
|
||
|
||
Миграции инициализируются под транзакционной advisory lock; применённые версии и SHA-256 хранятся в БД. Повторное применение не создаёт бизнес-данные. Изменение уже применённого файла обнаруживается; изменение схемы требует новой миграции. Все pending migrations одного запуска фиксируются вместе с созданием постоянного cursor key.
|
||
|
||
### Пароли, сессии и доступ
|
||
|
||
Пароли: scrypt N=16384, r=8, p=1, dklen=32, случайная соль 16 байт; параметры, соль и hash записаны вместе. Длина 12–128 Unicode code points; пароль кодируется в UTF-8 без усечения, двоеточие допускается. Сравнение constant-time. Для неизвестного username выполняется dummy KDF; текст и challenge 401 совпадают с неверным паролем существующего пользователя.
|
||
|
||
`POST /auth/sessions` принимает Basic только в Authorization, без JSON body. Выдаётся `secrets.token_urlsafe(32)` — 256 бит случайности, не UUID и не username. В БД сохраняется SHA-256 токена, user_id и абсолютное expires_at по часам PostgreSQL. Здесь быстрый SHA-256 уместен для случайного высокоэнтропийного токена; пароль обрабатывается медленным password KDF.
|
||
|
||
Каждый защищённый запрос проверяет Bearer и expiry в PostgreSQL. Logout удаляет только текущую сессию; другая сессия пользователя остаётся действительной. X-User-Id игнорируется. Сначала аутентификация, затем доступ; чужой/отсутствующий чат одинаково возвращает 404. Пароль, hash и session-данные в User не включаются. HTTP используется только для локального синтетического стенда.
|
||
|
||
### Кэш и read-after-write
|
||
|
||
Valkey хранит только четыре поля public User: id, username, display_name, created_at. В текущем контракте профили не изменяются, поэтому TTL 300 с и cache miss безопасны; при добавлении UPDATE/DELETE потребуется явная инвалидация/версионирование ключей. Ключ имеет namespace `profile:v1:<UUID>`.
|
||
|
||
Сначала PostgreSQL подтверждает сессию, затем разрешается cache hit профиля. Поэтому cache hit никогда не позволяет обойти expiry или logout. При недоступности Valkey timeout 200 мс, автоматических retry нет: профиль читается из PostgreSQL, cache set может быть пропущен. Потеря всего кэша не теряет сессии. Valkey persistence намеренно выключен: это восстанавливаемый кэш, а не единственное хранилище данных или сессий.
|
||
|
||
Сообщения и история вообще не кэшируются. Следующий GET обращается к primary PostgreSQL после завершённого COMMIT записи. Членство тоже проверяется в БД. Это обеспечивает read-after-write без риска устаревшей страницы из Valkey.
|
||
|
||
### Пагинация и часы
|
||
|
||
Cursor подписан HMAC-SHA256 постоянным ключом из app_settings, включает resource scope и `(created_at,id)`. Он переживает рестарт API/БД, привязан к чату либо текущему пользователю для списка чатов. Неверная подпись/scope — 400; limit 1–100 может меняться между страницами.
|
||
|
||
```sql
|
||
SELECT id, chat_id, sender_id, text, created_at
|
||
FROM messages
|
||
WHERE chat_id = $1 AND (created_at, id) > ($2, $3)
|
||
ORDER BY created_at, id
|
||
LIMIT $4;
|
||
```
|
||
|
||
Рабочий индекс — `(chat_id,created_at,id)`. API читает limit+1 строку для определения next_cursor, возвращает только limit. OFFSET в API не используется. Timestamp сообщений монотонен внутри чата: row lock и `greatest(clock_timestamp(), last_message_at + interval '1 microsecond')` защищают порядок конкурентных вставок и откат часов. Время может слегка опережать физические часы; это не распределённые часы.
|
||
|
||
Snapshot isolation между HTTP-страницами не обещается. Подтверждённое между страницами новое сообщение может попасть в последующие страницы. Отсутствие повторов гарантируется для неизменной истории. Для создаваемых конкурентно чатов порядок определяется парой, но страницы не являются снимком всех будущих COMMIT.
|
||
|
||
### Health и остановка
|
||
|
||
Live проверяет HTTP-процесс. Ready проверяет PostgreSQL; Valkey некритичен, поскольку есть fallback. SIGTERM прекращает приём новых запросов и дренирует потоки; socket timeout 3 с, общий срок 7,5 с с закрытием оставшихся сокетов, stop_grace_period 10 с. Содержимое сообщений, Authorization и DSN не логируются; лог содержит request_id, метод, статус и длительность.
|
||
|
||
## Доказательства критериев
|
||
|
||
| Критерий | Команда / сценарий | Результат | Доказательство |
|
||
| --- | --- | --- | --- |
|
||
| Целостность контракта и схемы | make check validate PYTHON=.venv/bin/python | PASS | [contracts.txt](evidence/contracts.txt) |
|
||
| Обязательный lab2 API | make test | Публичный сценарий PASS | [smoke.txt](evidence/smoke.txt) |
|
||
| PostgreSQL, миграции, сессии переживают рестарт | make test-persistence ACTION_SCRIPT=scripts/restart.sh | Тот же токен читает прежние данные | [persistence.txt](evidence/persistence.txt) |
|
||
| Все реальные процессы/хранилища перезапущены | make infra-test | StartedAt изменился у API, PostgreSQL и Valkey; volumes не удалены | [infrastructure.json](evidence/infrastructure.json) |
|
||
| Valkey используется осмысленно | make infra-test | Есть profile keys с положительным TTL, только public поля; flush/restart восстанавливается | [infrastructure.json](evidence/infrastructure.json) |
|
||
| Параметризованные SQL, pool/timeouts | src/store.py; отказ PostgreSQL | 503 примерно за 2,01 с; анонимные запросы не доверены | [store.py](src/store.py), [infrastructure.json](evidence/infrastructure.json) |
|
||
| Гонка username | make student-test | 10 одновременных запросов → ровно 1×201 и 9×409 | [student-tests.txt](evidence/student-tests.txt) |
|
||
| Rollback составной операции | make student-test; make infra-test | Ошибка неизвестного участника не оставляет чат и членство; количества сверяются в SQL | [student-tests.txt](evidence/student-tests.txt), [clean-clone.json](evidence/clean-clone.json) |
|
||
| Конкурентная история | make student-test | 100 сообщений / 10 клиентов, без потерь и дублей | [student-tests.txt](evidence/student-tests.txt) |
|
||
| Expiry/logout/неверный пароль | make student-test; make infra-test | 401, отдельный TTL 2 с, другая сессия сохраняется | [student-tests.txt](evidence/student-tests.txt), [infrastructure.json](evidence/infrastructure.json) |
|
||
| Отказ Valkey и PostgreSQL | make infra-test | Cache fallback; PG→503; live 200 / ready 503; восстановление с прежней сессией | [infrastructure.json](evidence/infrastructure.json) |
|
||
| Индекс и EXPLAIN на ≥10 000 | make research | Измерены 100 000 сообщений; index condition по chat_id и tuple; 50 строк вместо фильтрации 79 900 | [explain-plans.json](evidence/explain-plans.json) |
|
||
| Чистый clone / новая БД / воспроизводимость | make clean-clone-test | Отдельные clone, порт, credentials, сеть и volumes; сборка, HTTP и infrastructure проверки | [clean-clone.json](evidence/clean-clone.json), [clean-clone-run.txt](evidence/clean-clone-run.txt) |
|
||
| Трек 2: ≥100 000, неравномерные чаты, ≥2 индекса/запроса | make research | 3 индекса × 4 чата × 2 запроса × 30 чтений; 10 write-batch на индекс | [research.json](evidence/research.json), [CSV](evidence/query-measurements.csv) |
|
||
| Backup → новое хранилище → сверка | make research | Новый контейнер и volume; 100 000 сообщений, все counts, 7 samples и полный SHA-256 совпали | [research.json](evidence/research.json) |
|
||
|
||
`make clean-clone-test` проверяет текущий commit, а не незакоммиченные изменения. Он удаляет только свои одноразовые тестовые volumes. CI workflow приложения добавлен отдельно; удалённый запуск GitHub Actions на Gitea не заявляется.
|
||
|
||
## Исследование и фактические результаты
|
||
|
||
Гипотеза, полный метод и ограничения: [research/README.md](research/README.md). Аппаратная среда: Apple M4, 16 GiB RAM, Docker Desktop 29.4.3, Linux arm64. PostgreSQL и клиент имеют по 1 CPU / 512 MiB; Valkey — 0,5 CPU / 128 MiB, внутренний cache maxmemory 64 MB.
|
||
|
||
Исследуются три отдельных БД с одинаковой схемой и 100 000 сообщениями в чатах 80 000 / 15 000 / 4 000 / 1 000. Структурное отличие — только индекс: `chat_id`, составной keyset, либо covering с INCLUDE. После 3 прогревов выполняется по 30 последовательных чтений; сохраняются все времена и nearest-rank p50/p95/p99. Стоимость записи — 10 реальных транзакций по 1000 сообщений, время включает EXPLAIN ANALYZE и COMMIT. Write-строки после измерения удаляются только в исследовательской БД; VACUUM ANALYZE предшествует чтению. Это не нагрузочный HTTP-тест.
|
||
|
||
| Индекс / запрос, чат 80 000 | p50, мс | p95, мс | p99, мс |
|
||
| --- | ---: | ---: | ---: |
|
||
| chat_id / keyset | 7,0761 | 7,1933 | 7,1945 |
|
||
| составной / keyset | 0,2249 | 0,2545 | 0,3508 |
|
||
| covering / keyset | 0,1993 | 0,3393 | 0,4040 |
|
||
| составной / OFFSET | 6,9243 | 12,6501 | 15,0282 |
|
||
|
||
При поздней странице большого чата p95 составного keyset-запроса меньше исходного примерно в **28,26 раза**. EXPLAIN показывает: исходный индекс фильтрует 79 900 строк и сортирует, затрагивает 2017 shared hit blocks; составной — Index Scan с tuple в Index Cond, только 50 строк и 6 shared hit blocks. Covering даёт Index Only Scan, 0 heap fetches, 5 blocks, но это не гарантирует лучший p95 в короткой выборке.
|
||
|
||
| Индекс | Все индексы messages, MiB | INSERT 1000 + COMMIT p50, мс | p95, мс | Средний WAL bytes |
|
||
| --- | ---: | ---: | ---: | ---: |
|
||
| chat_id | 5,203 | 9,6394 | 11,5286 | 379 956 |
|
||
| составной | 11,156 | 10,2890 | 12,1678 | 453 492 |
|
||
| covering | 27,609 | 13,9626 | 64,6203 | 708 616 |
|
||
|
||
Выбран узкий составной индекс: он устраняет линейный просмотр поздней страницы, а covering увеличивает размер индексов примерно в 2,47 раза относительно составного и медиану write-batch примерно в 1,36 раза. Малые разницы субмиллисекундных чтений не перевешивают этот расход в данном стенде. OFFSET остаётся затратным даже с составным индексом. Планировщик и реальные buffers подтверждают механизм изменения; один факт наличия индекса этого не доказывает.
|
||
|
||

|
||
|
||
Backup custom-format: **3 004 503 bytes**, создание **0,5288 с**. Подготовка нового PostgreSQL с новым volume — **1,3216 с**, restore — **0,6135 с**, вместе **1,9351 с** без последующей проверки. После восстановления совпали counts всех семи таблиц, 7 выбранных сообщений и SHA-256 всей истории. Orphan messages — 0. Сессия и постоянный cursor key также присутствуют в снимке; функциональная сохранность реальных API-сессий отдельно проверена публичным restart-тестом.
|
||
|
||
После dump в источник добавлена canary-запись. Источник содержит 100 001 сообщение, восстановленная БД — исходные 100 000. Это ожидаемая граница snapshot backup: подтверждённая после снимка запись в этот backup не входит. Нулевой RPO не заявляется; нужны WAL archive/PITR. Время здесь относится к маленькому локальному синтетическому набору, не к полному production RTO.
|
||
|
||
Полные результаты: [таблица](evidence/research-summary.md), [raw JSON](evidence/research.json), [EXPLAIN](evidence/explain-plans.json), [CSV](evidence/query-measurements.csv). Dump хранится только локально в игнорируемом backups/; реальные рабочие данные не экспортировались.
|
||
|
||
## Отказы, ограничения и дальнейшие шаги
|
||
|
||
| Воздействие | Ожидание | Наблюдение | Потери / восстановление |
|
||
| --- | --- | --- | --- |
|
||
| Valkey down | Fallback в PostgreSQL, logout действует | Сценарий 0,85 с, корректные profile/history и 401 после logout | Потерян только восстанавливаемый кэш |
|
||
| Valkey flush/restart | Перезаполнение профилей; revoked token не оживает | PASS | Пользователи/сообщения/сессии не теряются |
|
||
| PostgreSQL down | 503, ready 503, live 200, без доверия анониму | Первый защищённый запрос 2,01 с | Данные на volume; прежняя сессия работает после старта |
|
||
| API + все хранилища restart | Данные и неизменённый expiry сохраняются | Публичный persistence PASS; все StartedAt изменились | Воспроизведённое восстановление около 7,924 с |
|
||
| SESSION_TTL_SECONDS=2 | 401 после expiry | PASS в отдельном API-контейнере | Истекает только сессия |
|
||
| Неизвестный участник в создании чата | Полный rollback | HTTP и SQL-проверка отсутствия остаточных строк | Нет частичного чата |
|
||
| Restore снимка | Совпадение состояния на момент dump | 100 000 сообщений и полный checksum совпали | Canary после снимка отсутствует ожидаемо |
|
||
|
||
Ограничения: один локальный PostgreSQL, нет репликации/HA/PITR; именованный volume не защищает от потери диска/хоста. Synchronous COMMIT опирается на настройки PostgreSQL и честность fsync нижележащего хранилища. Истёкшие сессии логически не дают доступ, но фоновая очистка их строк пока не реализована. Кэш не измерялся на stampede/stale read — трек 1 не заявляется. Обновление/удаление пользователей, вложения, idempotency и балансировка относятся к следующим работам.
|
||
|
||
Короткие последовательные SQL-измерения с прогретыми страницами и фиксированным порядком вариантов не дают production SLA, максимальный throughput или статистически устойчивые tail-percentiles. CPU-профилирование не проводилось; ограничения ресурсов заданы явно. Полноценный HTTP-сервер промышленного развёртывания потребовал бы дополнительных ограничений соединений и внешнего TLS.
|
||
|
||
## Ответы на вопросы защиты
|
||
|
||
- **COMMIT:** фиксирует всю транзакцию либо не фиксирует её при ошибке; возврат API происходит после завершения контекста транзакции. Durability зависит от synchronous_commit, fsync, full_page_writes, диска и сохранности volume. Ответ на неопределённый сетевой обрыв ещё не гарантирует отсутствие совершённой записи.
|
||
- **Сессии и Redis/Valkey:** сессии находятся в PostgreSQL, Valkey содержит только public User. Flush/restart теряет cache hit, но не токен/expiry. Logout всегда проверяется по БД.
|
||
- **Аутентификация и доступ:** Bearer устанавливает текущего пользователя; членство решает, может ли он читать/писать конкретный чат. Действительный токен постороннего всё равно получает 404.
|
||
- **Password KDF и checksum:** человеческий пароль низкоэнтропийный, нужен salted memory-cost KDF; случайный 256-битный токен можно искать по SHA-256. SHA-256 истории в backup-проверке обнаруживает отличие данных и не заменяет password KDF.
|
||
|
||
## Первичные источники
|
||
|
||
- [PostgreSQL transactions](https://www.postgresql.org/docs/17/tutorial-transactions.html), [EXPLAIN](https://www.postgresql.org/docs/17/using-explain.html), [SQL dump](https://www.postgresql.org/docs/17/backup-dump.html).
|
||
- [Psycopg connection pools](https://www.psycopg.org/psycopg3/docs/advanced/pool.html), [query parameters](https://www.psycopg.org/psycopg3/docs/basic/params.html).
|
||
- [Python scrypt](https://docs.python.org/3.13/library/hashlib.html#hashlib.scrypt), [Basic authentication RFC 7617](https://www.rfc-editor.org/rfc/rfc7617).
|
||
- [Valkey expiration](https://valkey.io/commands/expire/), [Dockerfile reference](https://docs.docker.com/reference/dockerfile/).
|