Files
mtusi2026lab3/REPORT.md
T

202 lines
35 KiB
Markdown
Raw Blame History

This file contains ambiguous Unicode characters
This file contains Unicode characters that might be confused with other characters. If you think that this is intentional, you can safely ignore this warning. Use the Escape button to reveal them.
# Отчёт — лабораторная 3
- Автор, группа: Антонов Егор, БПИ2301
- Целевая оценка; выбранный трек 5, если нужен: **4**, трек 5 не заявляется
- Commit/PR: ветка `solution/БПИ2301-Antonov`; ссылка на PR — после публикации
- Использованные источники, библиотеки и помощь ИИ: документация Docker Compose (services, deploy, volumes subpath), HAProxy 3.0 (resolvers, server-template, health checks, retry-on, http-error), NestJS/Fastify (lifecycle, close), Prisma (migrate deploy, transactions), PostgreSQL (`INSERT … ON CONFLICT`). Библиотеки — как в lab2: `@nestjs/*` 10, `prisma` 6.1.0, `ioredis` 5.4.1, `argon2` 0.41.1, `jest` + `supertest`. ИИ-ассистент использовался как парный программист: код, тесты, скрипты экспериментов и текст отчёта по моим решениям (Compose + HAProxy, Redis остаётся кэшем, идемпотентность в PostgreSQL) с последующим ревью; все проверки воспроизведены мной на своём стенде.
## Запуск из чистого clone
На хосте нужен **только Docker** (Engine + Compose v2); python/node/make/sh на хосте не требуются, команды одинаковы в PowerShell и bash. Проверено: Docker 29.3.1, Compose v5.1.1 (внутри `tools` — v2.31.0), Docker Desktop (WSL2), 12 vCPU, 8 GiB RAM.
| Компонент | Версия |
| --- | --- |
| API runtime | `node:20.17.0-slim` + openssl, NestJS 10 / Fastify, Prisma 6.1.0 |
| Балансировщик | `haproxy:3.0.6-alpine` |
| PostgreSQL | `postgres:17.2-alpine` |
| Redis | `redis:7.4.1-alpine` |
| secrets-init | `alpine:3.20.3` |
| tools (проверки) | `docker:27.3.1-cli` + python3, make, git |
```sh
# 1. Запуск: secrets-init → postgres, redis → migrate (один раз) → api ×2 → lb; ждёт healthcheck
docker compose up -d --build --wait
# 2. Публичные проверки внутри контейнера tools (BASE_URL=http://lb:8080)
docker compose run --rm --build tools make check
docker compose run --rm tools make test
docker compose run --rm tools make test-persistence ACTION_SCRIPT=scripts/restart.sh
docker compose run --rm tools make test-failover ACTION_SCRIPT=scripts/stop-one.sh
# вернуть остановленную реплику (без пересоздания остальных)
docker compose up -d --no-deps --wait api
# 3. Эксперименты уровня 4 (JSON в stdout или --output)
docker compose run --rm tools python3 scripts/experiment.py idempotency
docker compose run --rm tools python3 scripts/experiment.py failover # docker stop каждой реплики по очереди
docker compose run --rm tools python3 scripts/experiment.py failover --kill # SIGKILL каждой реплики по очереди
docker compose build api
docker compose run --rm tools python3 scripts/experiment.py rolling
# 4. Собственные тесты: отдельные postgres (tmpfs) и redis
docker compose -f compose.test.yaml run --rm --build tests
docker compose -f compose.test.yaml down
# 5. Все доказательства в evidence/ одной командой (~7 минут)
docker compose run --rm tools sh scripts/collect-evidence.sh
# Безопасная остановка (данные и секреты сохраняются)
docker compose stop # или: docker compose down
# Намеренное удаление учебных данных и сгенерированных секретов
docker compose down -v
```
- **`.env` необязателен**: в `compose.yaml` те же значения по умолчанию. Для своих: `cp .env.example .env`, затем `docker compose --env-file .env up -d --build --wait`.
- **Число реплик**: `API_REPLICAS` (по умолчанию 2) или `docker compose up -d --scale api=3`; HAProxy принимает до 4 реплик без правки конфигурации.
- **Секреты** создаёт one-shot сервис `secrets-init`: случайные пароли PostgreSQL и Redis (24 байта из `/dev/urandom`) и строки подключения в именованном volume `secrets`, разложенные по подкаталогам. Каждый сервис монтирует read-only только свой подкаталог (`volume.subpath`). Уже созданные пароли не перезаписываются; файлы из плоской раскладки lab2 переносятся. Действий оператора не требуется; секреты не попадают в Git, образы и логи.
- **Наружу опубликован только LB** на `127.0.0.1:8080`. API, PostgreSQL и Redis доступны только во внутренней сети compose.
- **Swagger UI**: http://localhost:8080/docs (через LB). Это обязательный контракт `contracts/openapi.json` 1.3.0 без изменений, дополненный в памяти инструкцией и именованными примерами (`src/docs/examples.ts`), включая `Idempotency-Key`; примеры проверяются по JSON Schema контракта в `test/docs.e2e-spec.ts`.
## Архитектура и решения
```
client ──HTTP──▶ lb (HAProxy, 127.0.0.1:8080) ──round robin, без sticky──▶ api ×2 (без опубликованных портов)
│ проверка GET /health/ready каждые 1 s │
│ адреса реплик — Docker DNS (имя сервиса api) ├──SQL (pool 10 на реплику)──▶ postgres ── volume pgdata
└──кэш сессий──▶ redis (без persistence)
secrets-init ──▶ volume secrets: postgres/ redis/ api/ migrate/ (каждому сервису — свой подкаталог, ro)
migrate ── prisma migrate deploy (один раз, до api) ──▶ postgres
```
| Роль | Service | Health/readiness | Volume | Сеть/порт | Credentials | Лимиты |
| --- | --- | --- | --- | --- | --- | --- |
| Балансировщик | `lb` | — (проверяет backends сам) | — | `127.0.0.1:8080` | — | 0.25 CPU, 64M |
| API ×2 | `api` | Docker HEALTHCHECK и HAProxy: `/health/ready` (`SELECT 1`, при остановке — 503) | — (stateless) | внутренняя, 8080 | `DATABASE_URL_FILE`, `CACHE_URL_FILE` из `secrets/api` | 0.5 CPU, 256M каждая |
| БД | `postgres` | `pg_isready` | `pgdata` | внутренняя | `POSTGRES_PASSWORD_FILE` из `secrets/postgres` | 1 CPU, 512M |
| Кэш сессий | `redis` | `redis-cli ping` | — | внутренняя | `requirepass` из `secrets/redis` | 0.25 CPU, 128M |
| Миграции | `migrate` | exit 0 | — | внутренняя | `secrets/migrate` | 0.5 CPU, 512M |
| Bootstrap секретов | `secrets-init` | exit 0 | `secrets` | — | генерирует | 0.1 CPU, 32M |
`container_name` нигде не задан, поэтому один compose-service масштабируется (`api-1`, `api-2`, … — имена назначает Compose).
**Общее состояние, а не локальное.** Реплики API ничего не хранят у себя: пользователи, чаты, сообщения, сессии и ключи идемпотентности — в PostgreSQL (источник истины), кэш проверки сессий — в одном общем Redis. Поэтому любой запрос пользователя может обслужить любая реплика без повторного входа, и sticky session не нужна (`balance roundrobin`; в `evidence/smoke.txt` одна сессия чередует две реплики).
**X-Instance-Id.** Хук Fastify `onRequest` ставит заголовок во все ответы API, включая ошибки и health. Значение — hostname контейнера, который Docker делает равным короткому id контейнера: оно стабильно на всё время жизни процесса и однозначно указывает на контейнер (`docker stop <X-Instance-Id>`). Ответы, созданные самим LB (502/503/504), этого заголовка не имеют, как разрешает контракт, но приходят в общем формате ошибки с `X-Request-Id`.
**Идемпотентность отправки сообщения** (`src/messages/messages.service.ts`, миграция `20261101000000_idempotency_keys`).
- Таблица `idempotency_keys`: PK `(user_id, chat_id, key)` — область уникальности контракта (пользователь + путь чата + ключ; метод с ключом один — POST), `request_hash` = sha256 разобранного тела (порядок ключей JSON не влияет; `attachment_ids: []` равен отсутствию поля, как требует `contracts/README.md`, — вложений до lab4 нет, поэтому непустой список, `null` или не массив дают `400`), `message_id` → `messages` (CASCADE), `created_at`. CHECK формата ключа дублирует проверку API.
- Ключ проверяется в контроллере: нет или не `[A-Za-z0-9._:-]{1,128}` → `400`. Аутентификация и членство в чате проверяются до ключа при каждом запросе, в том числе при повторе.
- Одна транзакция: удалить этот ключ, если он старше `IDEMPOTENCY_TTL_SECONDS` (24 ч) → `INSERT` сообщения → `INSERT` ключа `ON CONFLICT DO NOTHING`. Если ключ уже занят, транзакция откатывается вместе с лишним сообщением, и ответ строится по сохранённой записи: то же тело → тот же `201` и то же Message, другое → `409`.
- Параллельные повторы через разные реплики: второй `INSERT` того же PK ждёт фиксации первой транзакции в PostgreSQL, затем получает конфликт — сообщение создаётся ровно одно. Сообщение и ключ фиксируются атомарно: транзиентная ошибка (5xx) откатывает обе записи, и повтор выполняется заново.
- Ключ обязателен только для сообщений; HAProxy сам повторяет запрос только при `conn-failure`, когда запрос до API не дошёл, поэтому прозрачных повторов POST без ключа нет.
**Logout согласованно на всех репликах** (`src/auth/auth.service.ts`). Сначала в общий Redis записывается tombstone `revoked` (60 с, дольше любой записи кэша), и только затем удаляется строка сессии. Если Redis для этой реплики недоступен, ответ `503 unavailable`, сессия не удаляется. Иначе другая реплика, у которой сессия лежит в кэше, принимала бы отозванный токен до 60 с (автотест «logout через реплику без связи с Redis…»). Остальное поведение кэша — как в lab2: read-through, `SET NX`, TTL ≤ 60 с, при ошибке Redis — обход кэша через PostgreSQL и `FLUSHDB` перед повторным использованием.
**Проверки готовности, таймауты и остановка** (согласованы между собой):
| Параметр | Значение | Где |
| --- | --- | --- |
| Период проверки backend | `inter 1s`, `timeout check 1s` | `infra/haproxy/haproxy.cfg` |
| Исключение / возврат backend | `fall 2` / `rise 2` | там же |
| **Макс. время обнаружения отказа** | внезапный отказ (процесс убит, readiness не отвечает): ≤ 2 × 1 s + 1 s = **3 s**; штатная остановка: readiness 503 сразу → исключение ≤ 2 s | там же |
| Повтор запроса LB | `retries 2`, `option redispatch`, `retry-on conn-failure` — только если соединение не установлено | там же |
| Таймауты LB | connect 1 s, server 10 s, client 30 s, http-request 10 s, queue 5 s | там же |
| Обновление адресов | Docker DNS `127.0.0.11`, `hold valid/obsolete 5s`, `server-template api 1-4` | там же |
| Остановка API (SIGTERM) | readiness → 503 сразу, через `SHUTDOWN_DELAY_MS=3000` закрытие сервера с ожиданием текущих запросов, `exit 0` | `src/health/shutdown.ts` |
| Grace period | `stop_grace_period: 10s`; `stop-one.sh` — `docker stop -t 8` | `compose.yaml`, `scripts/stop-one.sh` |
| БД | `pool_timeout=5`, `connect_timeout=5`, `socket_timeout=10`, `statement_timeout=5000 ms`, `connection_limit=10` на реплику | строка подключения в `secrets/api/database_url` |
| Redis | `commandTimeout 200 ms`, `connectTimeout 1 s`, без offline-очереди | `src/cache/cache.service.ts` |
| Docker HEALTHCHECK | `/health/ready` каждые 5 s (для `--wait` и rolling update) | `Dockerfile` |
Задержка закрытия 3 s больше времени исключения при штатной остановке (≤ 2 s), поэтому к моменту закрытия LB уже не отправляет на реплику новые запросы, а начатые завершаются.
**Критичные зависимости readiness.** `/health/ready` проверяет только PostgreSQL (`SELECT 1`) и состояние остановки процесса: без БД обязательный путь невозможен. Redis не критичен — при его недоступности вход, проверка токена и бизнес-запросы идут через PostgreSQL, недоступен только logout (`503`, см. выше). `/health/live` проверяет только жизнь процесса.
**Миграции.** Отдельный one-shot сервис `migrate` выполняет `prisma migrate deploy` до запуска API (`depends_on: service_completed_successfully`); реплики API миграции не запускают, гонки нет. Повторный запуск безопасен: применённые миграции записаны в `_prisma_migrations`, Prisma берёт advisory lock на время применения. Миграция lab3 только добавляет таблицу (expand), поэтому совместима с работающей предыдущей версией API; rolling update выполняет миграцию один раз перед заменой реплик. Ограничение: несовместимые изменения схемы (удаление или переименование колонок) потребовали бы двух релизов expand → contract; в этой работе их нет.
**Rolling update** (`scripts/experiment.py rolling`): `docker compose run migrate` → для каждой старой реплики `docker compose up -d --no-deps --no-recreate --scale api=3 --wait api` (новая реплика с новым образом, ждём healthy) → `docker stop` (graceful) и `docker rm` старой. Compose не делает rolling update сам (`deploy.update_config` — только Swarm), поэтому замена выполняется поочерёдно этой процедурой.
**Перенесено из lab2:** весь API, Prisma/PostgreSQL, сессии с Redis-кэшем, Argon2id, Dockerfile, `secrets-init`, `migrate`, тесты, Swagger. **Изменено:** `X-Instance-Id`; `member_ids` приводятся к нижнему регистру до проверки дублей (один UUID в разных регистрах — `400`, а не ошибка вставки); повторённые `limit`/`cursor` — `400`; обязательный `Idempotency-Key` и таблица ключей; graceful shutdown и readiness 503 при остановке; logout сначала пишет tombstone; HEALTHCHECK образа — `/health/ready`; compose: LB, реплики без портов, лимиты, раздельные секреты; `restart.sh` перезапускает и LB; новые `stop-one.sh`, `experiment.py`.
**Соответствие `.env.example`:**
| Переменная | Где используется |
| --- | --- |
| `APP_HOST`, `APP_PORT` | API слушает `0.0.0.0:8080` внутри сети; `APP_PORT` в `.env` — опубликованный порт LB на `127.0.0.1` |
| `APP_ENV` | передаётся в API, поведение не меняет |
| `SESSION_TTL_SECONDS` | TTL сессии, по умолчанию 3600 |
| `DATABASE_URL_FILE` | `/run/secrets/database_url` (подкаталог `api` или `migrate` тома `secrets`); в тестах — `DATABASE_URL` |
| `SESSION_STORE=postgres` | фиксировано: источник истины сессий — PostgreSQL |
| `CACHE_URL_FILE` | `/run/secrets/cache_url`; в тестах — `CACHE_URL` |
| `API_REPLICAS` | `deploy.replicas` сервиса `api`, по умолчанию 2 |
| `IDEMPOTENCY_TTL_SECONDS` | срок хранения ключа, по умолчанию 86400 |
## Доказательства критериев
Файлы собраны `docker compose run --rm tools sh scripts/collect-evidence.sh`; в заголовке каждого `.txt` — дата и commit, в `.json` — дата.
| Критерий README | Команда/сценарий | Наблюдаемый результат | Файл доказательства |
| --- | --- | --- | --- |
| Публичный smoke | `make test` через LB | `PASS: lab3 public API scenario` | [evidence/smoke.txt](evidence/smoke.txt) |
| Структура контракта | `make check` | `PASS: offline skeleton structure` | [evidence/smoke.txt](evidence/smoke.txt) |
| **3**: стенд одной командой; ≥2 реплики, одна точка входа, общие БД и хранилище сессий | `docker compose up -d --build --wait` | `api-N` ×2 без портов, `lb` — `127.0.0.1:8080`, один `postgres`, один `redis` | [evidence/container.txt](evidence/container.txt) |
| **3**: разные запросы одного пользователя — разные реплики без повторного входа | `probe.py instances 6` | одна сессия, `X-Instance-Id` чередуется между двумя id контейнеров | [evidence/smoke.txt](evidence/smoke.txt) |
| **3**: остановка любой реплики, чтение/запись продолжаются ≤ 10 s | `make test-failover ACTION_SCRIPT=scripts/stop-one.sh` дважды, вторая реплика после восстановления первой | оба PASS; 0 ошибок, запись через 3,51–3,67 s от старта hook; остановлены разные контейнеры (`Exited (0)`); HAProxy: `is DOWN … code: 503` | [evidence/failover.txt](evidence/failover.txt) |
| **3**: повтор POST с тем же ключом без дубля, в т. ч. конкурентно и через другую реплику | smoke; тесты `idempotency.e2e-spec.ts`; `experiment.py idempotency` | 20 параллельных запросов через LB → все `201`, один id, обслужены обеими репликами, в истории одно сообщение; другое тело → `409` | [evidence/idempotency.json](evidence/idempotency.json), [evidence/tests.txt](evidence/tests.txt) |
| **3**: persistence | `make test-persistence ACTION_SCRIPT=scripts/restart.sh` | PASS; `started=` сменился у postgres, redis, обеих api, lb | [evidence/persistence.txt](evidence/persistence.txt) |
| **3**: миграции отдельно, без гонки реплик | сервис `migrate`, повторный запуск | `No pending migrations to apply`; `migrate diff` — `No difference detected`; 3 миграции | [evidence/container.txt](evidence/container.txt) |
| **4**: health/readiness, таймауты, прекращение приёма по SIGTERM; LB исключает недоступный backend; период и время обнаружения | таблица выше; `docker stop` и `docker kill` реплик; живая реплика без доступа к PostgreSQL (`pg_hba reject` только для её IP) | при SIGTERM реплика исключается до закрытия: 0 ошибок, `Exited (0)`; при SIGKILL — 0–3 ошибки и пауза записи ≤ 0,99 s; реплика без БД (`live 200`, `ready 503`) исключена (`is DOWN … 503`), 0 из 10 бизнес-запросов, после возврата доступа снова в ротации; все реплики остановлены → LB `503` в формате контракта | [evidence/failover-stop.json](evidence/failover-stop.json), [evidence/failover-kill.json](evidence/failover-kill.json), [evidence/failures.txt](evidence/failures.txt) §4–5 |
| **4**: последовательная остановка каждой реплики с восстановлением; RPS, ошибки, время восстановления | `experiment.py failover` и `failover --kill` | см. «Эксперименты»; потерь и дублей подтверждённых сообщений 0 | [evidence/failover-stop.json](evidence/failover-stop.json), [evidence/failover-kill.json](evidence/failover-kill.json) |
| **4**: параллельные запросы с одним ключом | `experiment.py idempotency`; тест «20 параллельных запросов… через два экземпляра» | одно сообщение | [evidence/idempotency.json](evidence/idempotency.json), [evidence/tests.txt](evidence/tests.txt) |
| **4**: CPU/RAM-лимиты; API без портов в обход LB; секреты общие только где нужно; нет `container_name` | `docker inspect`, `docker compose ps`, `ls /run/secrets` в каждом сервисе | лимиты у всех контейнеров; порт только у `lb`; postgres видит только `pg_password`, redis — `redis_password`, api — `database_url` и `cache_url`, lb — ничего; `container_name` — 0 | [evidence/container.txt](evidence/container.txt) |
| **4**: rolling update под нагрузкой | `experiment.py rolling` после `docker compose build api` | реплики заменены на новый образ по одной; 0 ошибок, пауза записи ≤ 0,16 s; 0 потерь и дублей; после замены и при `--scale` 2→3→4→2 LB обслуживает все реплики через 0–1 s (Docker DNS) | [evidence/rolling.json](evidence/rolling.json) |
| **4**: миграции однократно и совместимы | см. «Миграции» | expand-only миграция, применяется до замены реплик | [evidence/rolling.json](evidence/rolling.json), [evidence/container.txt](evidence/container.txt) |
| lab2: logout, expiry, отказы Redis/БД | `probe.py logout`, `probe.py expiry 2`, остановка redis/postgres | без Redis: вход и `/me` работают, logout `503`, токен действует; с Redis: `204` → `401`; без БД: `503` без деталей, аноним `401`; TTL 2 s: `200` → `401` | [evidence/failures.txt](evidence/failures.txt) |
| Собственные тесты | `docker compose -f compose.test.yaml run --rm --build tests` | `Tests: 80 passed, 80 total` | [evidence/tests.txt](evidence/tests.txt) |
Какие процессы реально остановлены, видно не по заголовку, а по `docker inspect`: в `failover.txt` до/после каждого прогона указаны имя, id и `exit`/`finished` контейнера, а в журнале HAProxy — исключение соответствующего backend.
## Эксперименты и отказы
**Методика.** `scripts/experiment.py` (stdlib, HTTP-клиент из `tests/client.py`) в контейнере `tools` создаёт пользователей и чат и запускает 4 потока closed-loop `POST` сообщений через LB (таймаут клиента 2 s). Неудачный запрос повторяется **с тем же `Idempotency-Key`** до успеха. Окна: 5 s до воздействия, 10 s после команды остановки плюс время самой команды, 5 s после восстановления. «Пауза записи» — максимальный интервал между соседними успешными ответами в окне; это и есть время восстановления записи для клиента. В конце вся история чата читается постранично и сверяется с подтверждёнными ответами. Для каждого окна считаются успешные RPS, ошибки и их доля, p50/p95/p99 задержки **успешных** запросов; после прогрева снимается `docker stats` (CPU/RAM). Стенд: лимиты из таблицы выше (API 0.5 CPU на реплику), Docker Desktop WSL2, 12 vCPU, 8 GiB. Объём данных: в таблице `messages` 93 579 строк перед первым экспериментом, 112 337 после последнего. Один прогон каждого сценария.
**Ресурсы под нагрузкой** (4 потока, обе реплики, `docker stats` после прогрева): каждая api 41–50 % CPU (лимит 0.5 CPU, то есть у предела) и 93–131 MiB из 256 MiB; postgres 26–27 % CPU, 70–85 MiB; lb 14–15 % CPU, 13–16 MiB; redis 2 % CPU, 10 MiB. Узкое место этого профиля — CPU реплик API.
| Сценарий, окно | Успешных RPS | Ошибки (доля) | p50 / p95 / p99, ms: до → отказ | Макс. пауза записи |
| --- | --- | --- | --- | --- |
| `docker stop` api-11: до / отказ / после возврата | 150 / 117 / 141 | 0 / 0 / 0 | 11,4/80,2/164 → 12,0/89,6/107 | 0,18 s |
| `docker stop` api-12: до / отказ / после возврата | 140 / 100 / 148 | 0 / 0 / 0 | 12,7/81,5/96,2 → 15,2/95,8/105 | 0,18 s |
| `docker kill` api-11: до / отказ / после | 149 / 70 / 149 | 0 / 3 (0,41 %) / 0 | 11,4/80,5/171 → 12,7/100/1014 | 0,99 s |
| `docker kill` api-12: до / отказ / после | 149 / 92 / 152 | 0 / 0 / 0 | 11,1/82,7/140 → 11,6/93,7/185 | 0,99 s |
| Rolling update, всё время замены (31,0 s) | 156 | 0 | 12,3 / 78,8 / 105 | 0,16 s |
Окно «отказ» начинается с команды остановки и длится 10 s после её завершения, поэтому при `docker stop` в него входят ~3,4 s штатного дренажа, когда реплика ещё обслуживает начатые запросы.
| Воздействие | Что ожидаем | Что наблюдали | Время восстановления / потеря данных |
| --- | --- | --- | --- |
| `docker stop` api-11, затем (после возврата) api-12 | реплика исключается до закрытия, ошибок нет | ошибок 0 / 0; остановленная реплика дообслуживала начатые запросы 1,7–2,0 s, команда `docker stop` — 3,5 s, контейнер `Exited (0)` | пауза записи ≤ 0,18 s; вернувшаяся реплика снова получает запросы через 3,5 s после `docker start`; потерь и дублей 0 из 6945 |
| `docker kill` (SIGKILL) каждой реплики по очереди | обрыв начатых запросов, обнаружение ≤ 3 s, повтор с ключом без дубля | ошибок 3 / 0; p99 в окне до ~1 s (повторы после обрыва) | пауза записи 0,99 / 0,99 s; потерь и дублей 0 из 5749 |
| Rolling update двух реплик на новый образ | замена без ошибок | ошибок 0; в ответах 4 разных реплики (2 старых, 2 новых); новая реплика готова за 6,6–6,8 s, шаг ~10,3 s | пауза записи ≤ 0,16 s; потерь и дублей 0 из 6064 |
| 20 параллельных `POST` с одним ключом | одно сообщение | все `201`, 1 id, обслужены 2 репликами | 1 сообщение в истории |
| Одна живая реплика без доступа к PostgreSQL (`pg_hba reject` для её IP) | LB исключает её по readiness | `live 200`, `ready 503`; HAProxy `is DOWN … 503`; 10 из 10 запросов обслужила вторая реплика | после возврата доступа `ready 200`, реплика снова в ротации без перезапуска |
| `make test-failover` ×2 (разные реплики) | ≤ 10 s, без дублей | 0 ошибок, первая успешная запись после hook через 3,51–3,67 s | PASS |
| `restart.sh`: рестарт postgres, redis, api ×2, lb | данные и токен сохраняются | PASS | потерь нет |
| `docker compose stop redis` | вход и Bearer через PostgreSQL; logout не может отозвать токен на всех репликах | `/me` `200`, logout `503`, токен действует | после `start` logout `204` → `401` |
| `docker compose stop postgres` | `503` без деталей | `/chats` с токеном `503 database unavailable`; аноним `401` | готов после `start` |
| `docker compose stop api` (все реплики) | LB отвечает сам | `503 no API replica available` в формате контракта | после `start` готов |
Почему падает RPS при одной реплике: каждая реплика ограничена 0.5 CPU и под этой нагрузкой работает у предела, поэтому с одной репликой успешных записей меньше (−22…−29 % в окне штатной остановки, куда входит ещё и дренаж). При SIGKILL падение сильнее: начатые запросы оборваны, клиент ждёт ответа до разрыва, повторяет с тем же ключом (отсюда p99 ~1 s), а до исключения HAProxy (≤ 3 s) новые соединения к убитому контейнеру сразу получают отказ и перенаправляются на живую реплику (`retry-on conn-failure`). Повторы не дали дублей.
Ограничения измерения: closed-loop генератор (coordinated omission), клиент на том же хосте, один прогон каждого сценария, ноутбук — абсолютные RPS не переносятся на другое железо. Образ в rolling update собран из того же commit; id образа отличается, потому что сборка не побайтно воспроизводима. Замена процедуры при этом та же, что и для нового кода.
## Ограничения и следующие шаги
- **Отказ процесса, а не узла.** Все контейнеры на одном хосте Docker: отказ хоста останавливает весь стенд. LB, PostgreSQL и Redis — по одному экземпляру (SPOF); выдерживается отказ одной реплики API. Отказ узла и перенос — трек 5.2, не заявлен.
- **Redis как зависимость logout.** Пока реплика не может записать tombstone в Redis, logout через неё отвечает `503`: согласованность отзыва выбрана вместо доступности logout. Вход, проверка токена и бизнес-запросы без Redis работают.
- **Очистка ключей идемпотентности.** Просроченный ключ удаляется при повторном использовании, фоновой очистки нет — таблица растёт, на корректность не влияет. Аналогично для истёкших сессий.
- **`FLUSHDB` при переподключении** одной реплики очищает общий кэш для всех: безопасно (кэш прогревается из PostgreSQL), но кратко увеличивает число SQL-запросов.
- **Compose не делает rolling update сам**: поочерёдная замена выполняется скриптом; при `docker compose up -d` с изменённой конфигурацией Compose пересоздаёт реплики без этой процедуры.
- **Несовместимые миграции** (expand → contract в два релиза) в этой работе не понадобились и не проверялись.
- HTTP без TLS — допустимо только для локального стенда с синтетическими данными (TLS — lab7). `X-Instance-Id` раскрывает короткий id контейнера; в lab7 по контракту нужен непрозрачный alias.
- Подтверждено измерением: продолжение записи без потерь и дублей при штатной и аварийной остановке каждой реплики и при rolling update. Гипотеза, не измерена: насыщение БД/LB/пула при росте числа реплик (трек 5.1).