35 KiB
Отчёт — лабораторная 3
- Автор, группа: Антонов Егор, БПИ2301
- Целевая оценка; выбранный трек 5, если нужен: 4, трек 5 не заявляется
- Commit/PR: ветка
solution/БПИ2301-Antonov; ссылка на PR — после публикации - Использованные источники, библиотеки и помощь ИИ: документация Docker Compose (services, deploy, volumes subpath), HAProxy 3.0 (resolvers, server-template, health checks, retry-on, http-error), NestJS/Fastify (lifecycle, close), Prisma (migrate deploy, transactions), PostgreSQL (
INSERT … ON CONFLICT). Библиотеки — как в lab2:@nestjs/*10,prisma6.1.0,ioredis5.4.1,argon20.41.1,jest+supertest. ИИ-ассистент использовался как парный программист: код, тесты, скрипты экспериментов и текст отчёта по моим решениям (Compose + HAProxy, Redis остаётся кэшем, идемпотентность в PostgreSQL) с последующим ревью; все проверки воспроизведены мной на своём стенде.
Запуск из чистого clone
На хосте нужен только Docker (Engine + Compose v2); python/node/make/sh на хосте не требуются, команды одинаковы в PowerShell и bash. Проверено: Docker 29.3.1, Compose v5.1.1 (внутри tools — v2.31.0), Docker Desktop (WSL2), 12 vCPU, 8 GiB RAM.
| Компонент | Версия |
|---|---|
| API runtime | node:20.17.0-slim + openssl, NestJS 10 / Fastify, Prisma 6.1.0 |
| Балансировщик | haproxy:3.0.6-alpine |
| PostgreSQL | postgres:17.2-alpine |
| Redis | redis:7.4.1-alpine |
| secrets-init | alpine:3.20.3 |
| tools (проверки) | docker:27.3.1-cli + python3, make, git |
# 1. Запуск: secrets-init → postgres, redis → migrate (один раз) → api ×2 → lb; ждёт healthcheck
docker compose up -d --build --wait
# 2. Публичные проверки внутри контейнера tools (BASE_URL=http://lb:8080)
docker compose run --rm --build tools make check
docker compose run --rm tools make test
docker compose run --rm tools make test-persistence ACTION_SCRIPT=scripts/restart.sh
docker compose run --rm tools make test-failover ACTION_SCRIPT=scripts/stop-one.sh
# вернуть остановленную реплику (без пересоздания остальных)
docker compose up -d --no-deps --wait api
# 3. Эксперименты уровня 4 (JSON в stdout или --output)
docker compose run --rm tools python3 scripts/experiment.py idempotency
docker compose run --rm tools python3 scripts/experiment.py failover # docker stop каждой реплики по очереди
docker compose run --rm tools python3 scripts/experiment.py failover --kill # SIGKILL каждой реплики по очереди
docker compose build api
docker compose run --rm tools python3 scripts/experiment.py rolling
# 4. Собственные тесты: отдельные postgres (tmpfs) и redis
docker compose -f compose.test.yaml run --rm --build tests
docker compose -f compose.test.yaml down
# 5. Все доказательства в evidence/ одной командой (~7 минут)
docker compose run --rm tools sh scripts/collect-evidence.sh
# Безопасная остановка (данные и секреты сохраняются)
docker compose stop # или: docker compose down
# Намеренное удаление учебных данных и сгенерированных секретов
docker compose down -v
.envнеобязателен: вcompose.yamlте же значения по умолчанию. Для своих:cp .env.example .env, затемdocker compose --env-file .env up -d --build --wait.- Число реплик:
API_REPLICAS(по умолчанию 2) илиdocker compose up -d --scale api=3; HAProxy принимает до 4 реплик без правки конфигурации. - Секреты создаёт one-shot сервис
secrets-init: случайные пароли PostgreSQL и Redis (24 байта из/dev/urandom) и строки подключения в именованном volumesecrets, разложенные по подкаталогам. Каждый сервис монтирует read-only только свой подкаталог (volume.subpath). Уже созданные пароли не перезаписываются; файлы из плоской раскладки lab2 переносятся. Действий оператора не требуется; секреты не попадают в Git, образы и логи. - Наружу опубликован только LB на
127.0.0.1:8080. API, PostgreSQL и Redis доступны только во внутренней сети compose. - Swagger UI: http://localhost:8080/docs (через LB). Это обязательный контракт
contracts/openapi.json1.3.0 без изменений, дополненный в памяти инструкцией и именованными примерами (src/docs/examples.ts), включаяIdempotency-Key; примеры проверяются по JSON Schema контракта вtest/docs.e2e-spec.ts.
Архитектура и решения
client ──HTTP──▶ lb (HAProxy, 127.0.0.1:8080) ──round robin, без sticky──▶ api ×2 (без опубликованных портов)
│ проверка GET /health/ready каждые 1 s │
│ адреса реплик — Docker DNS (имя сервиса api) ├──SQL (pool 10 на реплику)──▶ postgres ── volume pgdata
└──кэш сессий──▶ redis (без persistence)
secrets-init ──▶ volume secrets: postgres/ redis/ api/ migrate/ (каждому сервису — свой подкаталог, ro)
migrate ── prisma migrate deploy (один раз, до api) ──▶ postgres
| Роль | Service | Health/readiness | Volume | Сеть/порт | Credentials | Лимиты |
|---|---|---|---|---|---|---|
| Балансировщик | lb |
— (проверяет backends сам) | — | 127.0.0.1:8080 |
— | 0.25 CPU, 64M |
| API ×2 | api |
Docker HEALTHCHECK и HAProxy: /health/ready (SELECT 1, при остановке — 503) |
— (stateless) | внутренняя, 8080 | DATABASE_URL_FILE, CACHE_URL_FILE из secrets/api |
0.5 CPU, 256M каждая |
| БД | postgres |
pg_isready |
pgdata |
внутренняя | POSTGRES_PASSWORD_FILE из secrets/postgres |
1 CPU, 512M |
| Кэш сессий | redis |
redis-cli ping |
— | внутренняя | requirepass из secrets/redis |
0.25 CPU, 128M |
| Миграции | migrate |
exit 0 | — | внутренняя | secrets/migrate |
0.5 CPU, 512M |
| Bootstrap секретов | secrets-init |
exit 0 | secrets |
— | генерирует | 0.1 CPU, 32M |
container_name нигде не задан, поэтому один compose-service масштабируется (api-1, api-2, … — имена назначает Compose).
Общее состояние, а не локальное. Реплики API ничего не хранят у себя: пользователи, чаты, сообщения, сессии и ключи идемпотентности — в PostgreSQL (источник истины), кэш проверки сессий — в одном общем Redis. Поэтому любой запрос пользователя может обслужить любая реплика без повторного входа, и sticky session не нужна (balance roundrobin; в evidence/smoke.txt одна сессия чередует две реплики).
X-Instance-Id. Хук Fastify onRequest ставит заголовок во все ответы API, включая ошибки и health. Значение — hostname контейнера, который Docker делает равным короткому id контейнера: оно стабильно на всё время жизни процесса и однозначно указывает на контейнер (docker stop <X-Instance-Id>). Ответы, созданные самим LB (502/503/504), этого заголовка не имеют, как разрешает контракт, но приходят в общем формате ошибки с X-Request-Id.
Идемпотентность отправки сообщения (src/messages/messages.service.ts, миграция 20261101000000_idempotency_keys).
- Таблица
idempotency_keys: PK(user_id, chat_id, key)— область уникальности контракта (пользователь + путь чата + ключ; метод с ключом один — POST),request_hash= sha256 разобранного тела (порядок ключей JSON не влияет;attachment_ids: []равен отсутствию поля, как требуетcontracts/README.md, — вложений до lab4 нет, поэтому непустой список,nullили не массив дают400),message_id→messages(CASCADE),created_at. CHECK формата ключа дублирует проверку API. - Ключ проверяется в контроллере: нет или не
[A-Za-z0-9._:-]{1,128}→400. Аутентификация и членство в чате проверяются до ключа при каждом запросе, в том числе при повторе. - Одна транзакция: удалить этот ключ, если он старше
IDEMPOTENCY_TTL_SECONDS(24 ч) →INSERTсообщения →INSERTключаON CONFLICT DO NOTHING. Если ключ уже занят, транзакция откатывается вместе с лишним сообщением, и ответ строится по сохранённой записи: то же тело → тот же201и то же Message, другое →409. - Параллельные повторы через разные реплики: второй
INSERTтого же PK ждёт фиксации первой транзакции в PostgreSQL, затем получает конфликт — сообщение создаётся ровно одно. Сообщение и ключ фиксируются атомарно: транзиентная ошибка (5xx) откатывает обе записи, и повтор выполняется заново. - Ключ обязателен только для сообщений; HAProxy сам повторяет запрос только при
conn-failure, когда запрос до API не дошёл, поэтому прозрачных повторов POST без ключа нет.
Logout согласованно на всех репликах (src/auth/auth.service.ts). Сначала в общий Redis записывается tombstone revoked (60 с, дольше любой записи кэша), и только затем удаляется строка сессии. Если Redis для этой реплики недоступен, ответ 503 unavailable, сессия не удаляется. Иначе другая реплика, у которой сессия лежит в кэше, принимала бы отозванный токен до 60 с (автотест «logout через реплику без связи с Redis…»). Остальное поведение кэша — как в lab2: read-through, SET NX, TTL ≤ 60 с, при ошибке Redis — обход кэша через PostgreSQL и FLUSHDB перед повторным использованием.
Проверки готовности, таймауты и остановка (согласованы между собой):
| Параметр | Значение | Где |
|---|---|---|
| Период проверки backend | inter 1s, timeout check 1s |
infra/haproxy/haproxy.cfg |
| Исключение / возврат backend | fall 2 / rise 2 |
там же |
| Макс. время обнаружения отказа | внезапный отказ (процесс убит, readiness не отвечает): ≤ 2 × 1 s + 1 s = 3 s; штатная остановка: readiness 503 сразу → исключение ≤ 2 s | там же |
| Повтор запроса LB | retries 2, option redispatch, retry-on conn-failure — только если соединение не установлено |
там же |
| Таймауты LB | connect 1 s, server 10 s, client 30 s, http-request 10 s, queue 5 s | там же |
| Обновление адресов | Docker DNS 127.0.0.11, hold valid/obsolete 5s, server-template api 1-4 |
там же |
| Остановка API (SIGTERM) | readiness → 503 сразу, через SHUTDOWN_DELAY_MS=3000 закрытие сервера с ожиданием текущих запросов, exit 0 |
src/health/shutdown.ts |
| Grace period | stop_grace_period: 10s; stop-one.sh — docker stop -t 8 |
compose.yaml, scripts/stop-one.sh |
| БД | pool_timeout=5, connect_timeout=5, socket_timeout=10, statement_timeout=5000 ms, connection_limit=10 на реплику |
строка подключения в secrets/api/database_url |
| Redis | commandTimeout 200 ms, connectTimeout 1 s, без offline-очереди |
src/cache/cache.service.ts |
| Docker HEALTHCHECK | /health/ready каждые 5 s (для --wait и rolling update) |
Dockerfile |
Задержка закрытия 3 s больше времени исключения при штатной остановке (≤ 2 s), поэтому к моменту закрытия LB уже не отправляет на реплику новые запросы, а начатые завершаются.
Критичные зависимости readiness. /health/ready проверяет только PostgreSQL (SELECT 1) и состояние остановки процесса: без БД обязательный путь невозможен. Redis не критичен — при его недоступности вход, проверка токена и бизнес-запросы идут через PostgreSQL, недоступен только logout (503, см. выше). /health/live проверяет только жизнь процесса.
Миграции. Отдельный one-shot сервис migrate выполняет prisma migrate deploy до запуска API (depends_on: service_completed_successfully); реплики API миграции не запускают, гонки нет. Повторный запуск безопасен: применённые миграции записаны в _prisma_migrations, Prisma берёт advisory lock на время применения. Миграция lab3 только добавляет таблицу (expand), поэтому совместима с работающей предыдущей версией API; rolling update выполняет миграцию один раз перед заменой реплик. Ограничение: несовместимые изменения схемы (удаление или переименование колонок) потребовали бы двух релизов expand → contract; в этой работе их нет.
Rolling update (scripts/experiment.py rolling): docker compose run migrate → для каждой старой реплики docker compose up -d --no-deps --no-recreate --scale api=3 --wait api (новая реплика с новым образом, ждём healthy) → docker stop (graceful) и docker rm старой. Compose не делает rolling update сам (deploy.update_config — только Swarm), поэтому замена выполняется поочерёдно этой процедурой.
Перенесено из lab2: весь API, Prisma/PostgreSQL, сессии с Redis-кэшем, Argon2id, Dockerfile, secrets-init, migrate, тесты, Swagger. Изменено: X-Instance-Id; member_ids приводятся к нижнему регистру до проверки дублей (один UUID в разных регистрах — 400, а не ошибка вставки); повторённые limit/cursor — 400; обязательный Idempotency-Key и таблица ключей; graceful shutdown и readiness 503 при остановке; logout сначала пишет tombstone; HEALTHCHECK образа — /health/ready; compose: LB, реплики без портов, лимиты, раздельные секреты; restart.sh перезапускает и LB; новые stop-one.sh, experiment.py.
Соответствие .env.example:
| Переменная | Где используется |
|---|---|
APP_HOST, APP_PORT |
API слушает 0.0.0.0:8080 внутри сети; APP_PORT в .env — опубликованный порт LB на 127.0.0.1 |
APP_ENV |
передаётся в API, поведение не меняет |
SESSION_TTL_SECONDS |
TTL сессии, по умолчанию 3600 |
DATABASE_URL_FILE |
/run/secrets/database_url (подкаталог api или migrate тома secrets); в тестах — DATABASE_URL |
SESSION_STORE=postgres |
фиксировано: источник истины сессий — PostgreSQL |
CACHE_URL_FILE |
/run/secrets/cache_url; в тестах — CACHE_URL |
API_REPLICAS |
deploy.replicas сервиса api, по умолчанию 2 |
IDEMPOTENCY_TTL_SECONDS |
срок хранения ключа, по умолчанию 86400 |
Доказательства критериев
Файлы собраны docker compose run --rm tools sh scripts/collect-evidence.sh; в заголовке каждого .txt — дата и commit, в .json — дата.
| Критерий README | Команда/сценарий | Наблюдаемый результат | Файл доказательства |
|---|---|---|---|
| Публичный smoke | make test через LB |
PASS: lab3 public API scenario |
evidence/smoke.txt |
| Структура контракта | make check |
PASS: offline skeleton structure |
evidence/smoke.txt |
| 3: стенд одной командой; ≥2 реплики, одна точка входа, общие БД и хранилище сессий | docker compose up -d --build --wait |
api-N ×2 без портов, lb — 127.0.0.1:8080, один postgres, один redis |
evidence/container.txt |
| 3: разные запросы одного пользователя — разные реплики без повторного входа | probe.py instances 6 |
одна сессия, X-Instance-Id чередуется между двумя id контейнеров |
evidence/smoke.txt |
| 3: остановка любой реплики, чтение/запись продолжаются ≤ 10 s | make test-failover ACTION_SCRIPT=scripts/stop-one.sh дважды, вторая реплика после восстановления первой |
оба PASS; 0 ошибок, запись через 3,51–3,67 s от старта hook; остановлены разные контейнеры (Exited (0)); HAProxy: is DOWN … code: 503 |
evidence/failover.txt |
| 3: повтор POST с тем же ключом без дубля, в т. ч. конкурентно и через другую реплику | smoke; тесты idempotency.e2e-spec.ts; experiment.py idempotency |
20 параллельных запросов через LB → все 201, один id, обслужены обеими репликами, в истории одно сообщение; другое тело → 409 |
evidence/idempotency.json, evidence/tests.txt |
| 3: persistence | make test-persistence ACTION_SCRIPT=scripts/restart.sh |
PASS; started= сменился у postgres, redis, обеих api, lb |
evidence/persistence.txt |
| 3: миграции отдельно, без гонки реплик | сервис migrate, повторный запуск |
No pending migrations to apply; migrate diff — No difference detected; 3 миграции |
evidence/container.txt |
| 4: health/readiness, таймауты, прекращение приёма по SIGTERM; LB исключает недоступный backend; период и время обнаружения | таблица выше; docker stop и docker kill реплик; живая реплика без доступа к PostgreSQL (pg_hba reject только для её IP) |
при SIGTERM реплика исключается до закрытия: 0 ошибок, Exited (0); при SIGKILL — 0–3 ошибки и пауза записи ≤ 0,99 s; реплика без БД (live 200, ready 503) исключена (is DOWN … 503), 0 из 10 бизнес-запросов, после возврата доступа снова в ротации; все реплики остановлены → LB 503 в формате контракта |
evidence/failover-stop.json, evidence/failover-kill.json, evidence/failures.txt §4–5 |
| 4: последовательная остановка каждой реплики с восстановлением; RPS, ошибки, время восстановления | experiment.py failover и failover --kill |
см. «Эксперименты»; потерь и дублей подтверждённых сообщений 0 | evidence/failover-stop.json, evidence/failover-kill.json |
| 4: параллельные запросы с одним ключом | experiment.py idempotency; тест «20 параллельных запросов… через два экземпляра» |
одно сообщение | evidence/idempotency.json, evidence/tests.txt |
4: CPU/RAM-лимиты; API без портов в обход LB; секреты общие только где нужно; нет container_name |
docker inspect, docker compose ps, ls /run/secrets в каждом сервисе |
лимиты у всех контейнеров; порт только у lb; postgres видит только pg_password, redis — redis_password, api — database_url и cache_url, lb — ничего; container_name — 0 |
evidence/container.txt |
| 4: rolling update под нагрузкой | experiment.py rolling после docker compose build api |
реплики заменены на новый образ по одной; 0 ошибок, пауза записи ≤ 0,16 s; 0 потерь и дублей; после замены и при --scale 2→3→4→2 LB обслуживает все реплики через 0–1 s (Docker DNS) |
evidence/rolling.json |
| 4: миграции однократно и совместимы | см. «Миграции» | expand-only миграция, применяется до замены реплик | evidence/rolling.json, evidence/container.txt |
| lab2: logout, expiry, отказы Redis/БД | probe.py logout, probe.py expiry 2, остановка redis/postgres |
без Redis: вход и /me работают, logout 503, токен действует; с Redis: 204 → 401; без БД: 503 без деталей, аноним 401; TTL 2 s: 200 → 401 |
evidence/failures.txt |
| Собственные тесты | docker compose -f compose.test.yaml run --rm --build tests |
Tests: 80 passed, 80 total |
evidence/tests.txt |
Какие процессы реально остановлены, видно не по заголовку, а по docker inspect: в failover.txt до/после каждого прогона указаны имя, id и exit/finished контейнера, а в журнале HAProxy — исключение соответствующего backend.
Эксперименты и отказы
Методика. scripts/experiment.py (stdlib, HTTP-клиент из tests/client.py) в контейнере tools создаёт пользователей и чат и запускает 4 потока closed-loop POST сообщений через LB (таймаут клиента 2 s). Неудачный запрос повторяется с тем же Idempotency-Key до успеха. Окна: 5 s до воздействия, 10 s после команды остановки плюс время самой команды, 5 s после восстановления. «Пауза записи» — максимальный интервал между соседними успешными ответами в окне; это и есть время восстановления записи для клиента. В конце вся история чата читается постранично и сверяется с подтверждёнными ответами. Для каждого окна считаются успешные RPS, ошибки и их доля, p50/p95/p99 задержки успешных запросов; после прогрева снимается docker stats (CPU/RAM). Стенд: лимиты из таблицы выше (API 0.5 CPU на реплику), Docker Desktop WSL2, 12 vCPU, 8 GiB. Объём данных: в таблице messages 93 579 строк перед первым экспериментом, 112 337 после последнего. Один прогон каждого сценария.
Ресурсы под нагрузкой (4 потока, обе реплики, docker stats после прогрева): каждая api 41–50 % CPU (лимит 0.5 CPU, то есть у предела) и 93–131 MiB из 256 MiB; postgres 26–27 % CPU, 70–85 MiB; lb 14–15 % CPU, 13–16 MiB; redis 2 % CPU, 10 MiB. Узкое место этого профиля — CPU реплик API.
| Сценарий, окно | Успешных RPS | Ошибки (доля) | p50 / p95 / p99, ms: до → отказ | Макс. пауза записи |
|---|---|---|---|---|
docker stop api-11: до / отказ / после возврата |
150 / 117 / 141 | 0 / 0 / 0 | 11,4/80,2/164 → 12,0/89,6/107 | 0,18 s |
docker stop api-12: до / отказ / после возврата |
140 / 100 / 148 | 0 / 0 / 0 | 12,7/81,5/96,2 → 15,2/95,8/105 | 0,18 s |
docker kill api-11: до / отказ / после |
149 / 70 / 149 | 0 / 3 (0,41 %) / 0 | 11,4/80,5/171 → 12,7/100/1014 | 0,99 s |
docker kill api-12: до / отказ / после |
149 / 92 / 152 | 0 / 0 / 0 | 11,1/82,7/140 → 11,6/93,7/185 | 0,99 s |
| Rolling update, всё время замены (31,0 s) | 156 | 0 | 12,3 / 78,8 / 105 | 0,16 s |
Окно «отказ» начинается с команды остановки и длится 10 s после её завершения, поэтому при docker stop в него входят ~3,4 s штатного дренажа, когда реплика ещё обслуживает начатые запросы.
| Воздействие | Что ожидаем | Что наблюдали | Время восстановления / потеря данных |
|---|---|---|---|
docker stop api-11, затем (после возврата) api-12 |
реплика исключается до закрытия, ошибок нет | ошибок 0 / 0; остановленная реплика дообслуживала начатые запросы 1,7–2,0 s, команда docker stop — 3,5 s, контейнер Exited (0) |
пауза записи ≤ 0,18 s; вернувшаяся реплика снова получает запросы через 3,5 s после docker start; потерь и дублей 0 из 6945 |
docker kill (SIGKILL) каждой реплики по очереди |
обрыв начатых запросов, обнаружение ≤ 3 s, повтор с ключом без дубля | ошибок 3 / 0; p99 в окне до ~1 s (повторы после обрыва) | пауза записи 0,99 / 0,99 s; потерь и дублей 0 из 5749 |
| Rolling update двух реплик на новый образ | замена без ошибок | ошибок 0; в ответах 4 разных реплики (2 старых, 2 новых); новая реплика готова за 6,6–6,8 s, шаг ~10,3 s | пауза записи ≤ 0,16 s; потерь и дублей 0 из 6064 |
20 параллельных POST с одним ключом |
одно сообщение | все 201, 1 id, обслужены 2 репликами |
1 сообщение в истории |
Одна живая реплика без доступа к PostgreSQL (pg_hba reject для её IP) |
LB исключает её по readiness | live 200, ready 503; HAProxy is DOWN … 503; 10 из 10 запросов обслужила вторая реплика |
после возврата доступа ready 200, реплика снова в ротации без перезапуска |
make test-failover ×2 (разные реплики) |
≤ 10 s, без дублей | 0 ошибок, первая успешная запись после hook через 3,51–3,67 s | PASS |
restart.sh: рестарт postgres, redis, api ×2, lb |
данные и токен сохраняются | PASS | потерь нет |
docker compose stop redis |
вход и Bearer через PostgreSQL; logout не может отозвать токен на всех репликах | /me 200, logout 503, токен действует |
после start logout 204 → 401 |
docker compose stop postgres |
503 без деталей |
/chats с токеном 503 database unavailable; аноним 401 |
готов после start |
docker compose stop api (все реплики) |
LB отвечает сам | 503 no API replica available в формате контракта |
после start готов |
Почему падает RPS при одной реплике: каждая реплика ограничена 0.5 CPU и под этой нагрузкой работает у предела, поэтому с одной репликой успешных записей меньше (−22…−29 % в окне штатной остановки, куда входит ещё и дренаж). При SIGKILL падение сильнее: начатые запросы оборваны, клиент ждёт ответа до разрыва, повторяет с тем же ключом (отсюда p99 ~1 s), а до исключения HAProxy (≤ 3 s) новые соединения к убитому контейнеру сразу получают отказ и перенаправляются на живую реплику (retry-on conn-failure). Повторы не дали дублей.
Ограничения измерения: closed-loop генератор (coordinated omission), клиент на том же хосте, один прогон каждого сценария, ноутбук — абсолютные RPS не переносятся на другое железо. Образ в rolling update собран из того же commit; id образа отличается, потому что сборка не побайтно воспроизводима. Замена процедуры при этом та же, что и для нового кода.
Ограничения и следующие шаги
- Отказ процесса, а не узла. Все контейнеры на одном хосте Docker: отказ хоста останавливает весь стенд. LB, PostgreSQL и Redis — по одному экземпляру (SPOF); выдерживается отказ одной реплики API. Отказ узла и перенос — трек 5.2, не заявлен.
- Redis как зависимость logout. Пока реплика не может записать tombstone в Redis, logout через неё отвечает
503: согласованность отзыва выбрана вместо доступности logout. Вход, проверка токена и бизнес-запросы без Redis работают. - Очистка ключей идемпотентности. Просроченный ключ удаляется при повторном использовании, фоновой очистки нет — таблица растёт, на корректность не влияет. Аналогично для истёкших сессий.
FLUSHDBпри переподключении одной реплики очищает общий кэш для всех: безопасно (кэш прогревается из PostgreSQL), но кратко увеличивает число SQL-запросов.- Compose не делает rolling update сам: поочерёдная замена выполняется скриптом; при
docker compose up -dс изменённой конфигурацией Compose пересоздаёт реплики без этой процедуры. - Несовместимые миграции (expand → contract в два релиза) в этой работе не понадобились и не проверялись.
- HTTP без TLS — допустимо только для локального стенда с синтетическими данными (TLS — lab7).
X-Instance-Idраскрывает короткий id контейнера; в lab7 по контракту нужен непрозрачный alias. - Подтверждено измерением: продолжение записи без потерь и дублей при штатной и аварийной остановке каждой реплики и при rolling update. Гипотеза, не измерена: насыщение БД/LB/пула при росте числа реплик (трек 5.1).