Files
mtusi2026lab7/security/THREAT_MODEL.md
T
zemiles 9cc80d2529 ЛР 7 — БПИ2303 — Лазарев — на 3
Перенесена реализация lab6; бизнес-API без изменений, транспорт — HTTPS.

- Внешний HTTPS (public-ca) на 127.0.0.1:8443; HSTS, TLS >= 1.2.
- Обязательное mTLS LB -> каждая API-реплика: API проверяет цепочку
  internal-ca и SAN клиента (allowlist: lb); health только на 127.0.0.1.
- TLS с проверкой сервера ко всем зависимостям: PostgreSQL verify-full
  (pg_hba только hostssl), HTTPS S3, AMQPS, OTLP/HTTPS с client cert,
  mTLS Collector -> Prometheus/Loki/Tempo, Grafana -> datasources, scrape.
- OpenBao 2.7.2 не в dev-mode: Raft на volume, init/unseal оператором,
  auth/cert с ролью и policy на сервис, TTL 15 мин + renew/re-login.
- Отдельные роли PostgreSQL с грантами по таблицам; разные ключи S3 и
  пользователи брокера выдаются из OpenBao.
- Argon2id (m=19 MiB, t=2, p=1, замер на стенде) и rehash при входе.
- Случайный X-Instance-Id; hardening контейнеров (non-root, cap_drop ALL,
  no-new-privileges, read-only, лимиты); TCP_NODELAY на сокете API.
- Модель угроз, trust matrix, отрицательные тесты TLS/mTLS, API, OpenBao,
  hardening; evidence, в т.ч. прогон из чистого clone.
2026-11-18 23:59:35 +03:00

18 KiB
Raw Blame History

Модель угроз — мессенджер lab7 (Лазарев Ю. С., БПИ2303)

Учебный стенд на одном Docker-host (Docker Desktop, macOS), синтетические данные. Модель — для заявленной оценки «3»; уровни 4/5 не заявлены, известные пробелы перечислены в «Остаточных ограничениях».

Активы и акторы

Активы

Актив Где живёт Чем защищён
Пароли пользователей только хеш Argon2id (m=19 MiB, t=2, p=1, соль 16 байт) в users.password_hash KDF, rehash устаревших схем при входе; plaintext — только в памяти обработчика входа
Сессии SHA-256 токена (256 бит энтропии) в sessions, TTL 3600 с токен у клиента, в БД только хеш; отзыв logout; expiry проверяется в SQL
Сообщения, вложения PostgreSQL (метаданные/тексты), SeaweedFS (байты, приватный bucket) ACL участника чата в API (посторонний → 404), TLS ко всем хранилищам
Service identities leaf-сертификаты сервисов (ключ — Docker secret только своего контейнера) срок 30 дней, проверка SAN на стороне сервера
CA private keys $OPERATOR_DIR/ca (вне проекта, 600) не монтируются ни в один контейнер
Сервисные credentials (роли БД, ключи S3, пароли брокера) OpenBao KV v2 kv/messenger/<svc> (+ исходники в secrets/ оператора) cert auth + policy только своего пути, TTL токена 15 мин
Root token и unseal shares OpenBao $OPERATOR_DIR/openbao/init.json (600) только у оператора, не в контейнерах и не в Git
Телеметрия Prometheus/Loki/Tempo mTLS на приёме, scrub атрибутов в Collector, токены/пароли/тексты не пишутся

Акторы

  • Участник чата — аутентифицирован Bearer, читает/пишет свой чат.
  • Посторонний пользователь — валидная сессия, но не участник чата; цель — чужие сообщения/файлы.
  • Внешний клиент без учётной записи — доступ только к 127.0.0.1:8443 (TLS), может перебирать пароли, слать большие тела.
  • Сетевой атакующий внутри стенда — процесс/контейнер в одной из внутренних сетей Docker без ключей сервисов (модель «скомпрометированный соседний контейнер» или подключённый к сети docker run --network).
  • Скомпрометированный сервис — атакующий получил код/ключ одного сервиса (например worker): его cert-identity, его токен OpenBao, его роль БД.
  • Оператор — владелец хоста, CA и unseal shares; доверенный.

Границы учебного стенда. Хост и Docker daemon — доверенные (root на хосте = полный доступ, в модели не защищаемся). Нет HA: один узел каждого хранилища. Нет защиты от DoS на уровне сети (только rate limit входа и лимиты ресурсов).

Границы доверия

Полная матрица: contracts/trust-matrix.md.

 хост 127.0.0.1:8443 ──TLS(public-ca)──► lb ══mTLS(id lb)══► api×2 ──TLS verify-full──► db
                                          │  apinet(internal)   │──HTTPS──────────────► s3
 хост 127.0.0.1:3000 ──TLS(public-ca)──► grafana                │──mTLS OTLP──► otel-collector ══mTLS══► prometheus/loki/tempo
                                          │                     └──TLS+cert auth──► openbao (сеть vault)
                    relay/worker ──AMQPS──► broker;  worker ──HTTPS──► s3;  все ──verify-full──► db
  • Публичные интерфейсы: только 127.0.0.1:8443 (HTTPS API) и 127.0.0.1:3000 (HTTPS Grafana, вход admin). Остальное — в internal-сетях Docker без публикации портов.
  • Внутренние сети: apinet (lb↔api), backend (данные), telemetry, vault (OpenBao только для процессов приложения). LB не видит БД/S3/брокер/OpenBao; Grafana не видит данные приложения.
  • Выдача секретов: оператор → init-secrets.sh (PKI, пароли) → bao-init.sh (KV, policies, cert-роли) → процесс сервиса: свой сертификат (Docker secret) → cert login → токен со scoped policy → свой KV-путь. В env/образе секретов нет.
Угроза и конкретный путь Нарушаемый инвариант Контроль Отрицательный тест Остаточное ограничение
T1. Обход LB: контейнер в сети apinet/backend обращается к api:8443 напрямую (без сертификата или со своим сертификатом от internal-ca, например worker/intruder) и вызывает бизнес-API, минуя rate limit и логирование LB «Бизнес-API доступен только через LB» mTLS на API: CERT_REQUIRED + SAN ∈ MTLS_ALLOWED_CLIENTS={lb}; порт не опубликован; health plaintext только на 127.0.0.1 M: LB->API[*] — без cert, rogue CA, intruder, plaintext, :8081 из сети → отказ; lb → 200 Ключ LB даёт доступ к API (но не к данным без Bearer) — компрометация LB = обход rate limit
T2. Поддельный сервер: атакующий в сети подменяет db/s3/openbao (DNS-спуфинг в сети Docker) и получает пароль роли/ключ S3/токен «Credentials уходят только настоящему серверу» Все клиенты проверяют CA internal-ca + hostname (verify-full, check_hostname, server_hostname, verifyhost); fallback на plaintext нет M: rogue CA как trust / подключение по IP / чужой ожидаемый hostname → ошибка проверки сертификата для db, s3, broker, collector, backends, openbao Компрометация internal-ca key = возможность выпустить любой сертификат (ключ у оператора вне стенда)
T3. Посторонний пользователь читает чужой чат/вложение или прикрепляет чужой файл к своему сообщению, подставляет X-User-Id «Доступ к чату — только участникам; identity = Bearer» ACL в API (участие в чате проверяется в каждом запросе, 404 без раскрытия существования), X-User-Id игнорируется, Basic на бизнес-endpoint → 401 A: outsider.* (chat/history/metadata/content/thumbnail/attach/post → 404, список чатов без чужого), spoof.*, auth.basic_on_business_endpoint_401 Участник чата может скачивать все его вложения (по контракту)
T4. Онлайн-перебор паролей и «дорогой login DoS» через POST /auth/sessions «Вход не позволяет перебор и не выбивает реплики по CPU/RAM» Rate limit на LB (20/10 с с IP → 429 + Retry-After, общий для реплик), Argon2id с ограничением параллелизма PASSWORD_HASH_CONCURRENCY=2 (+503 при переполнении), одинаковый 401 и dummy-hash для неизвестного логина A: ratelimit.login_429_with_retry_after (429 на 21-й попытке, Retry-After: 10), auth.same_401_unknown_user_and_wrong_password; замер стоимости хеша — evidence/argon2-bench.json Лимит по IP: распределённый перебор с многих IP не ограничен; за NAT/Docker все клиенты хоста — один IP
T5. Утечка таблицы users/sessions (бэкап, SQL-инъекция в будущем коде, скомпрометированная роль) «Из БД нельзя получить пароль или готовую сессию» Argon2id с солью и параметрами в PHC-строке; в sessions — только SHA-256 токена; worker/relay/janitor вообще не имеют SELECT на users/sessions A: argon2.stored_format, argon2.unique_salt, argon2.rehash_legacy_scrypt_on_login; B: worker select_users/sessions → denied Офлайн-перебор слабых паролей Argon2id (19 MiB) всё ещё возможен; политика сложности паролей — только длина 12+
T6. Компрометация worker (RCE через вредоносное изображение) → чтение секретов других сервисов, хешей паролей, сообщений; запись произвольных policy в OpenBao «Worker не получает admin/чужих credentials» Отдельная cert-identity и policy messenger-worker (read только kv/data/messenger/worker); роль БД worker_svc без доступа к users/sessions/chats/messages; свой S3-ключ; transform в подпроцессе с RLIMIT, контейнер non-root, read-only, без capabilities, лимиты CPU/RAM/PIDs B: worker — чужой путь, migrate, list, запись, policy, token create, seal → 403; S3-ключ = worker, не admin/api; DB denied; H: worker.* (uid 10001, cap_drop ALL, read-only) Worker читает все вложения bucket (права по bucket, не по prefix) и может писать в jobs/attachments
T7. Утечка секретов через репозиторий, образ, env или телеметрию (Bearer в логах, пароль в атрибутах span, ключ в слое образа) «Секреты не покидают своих хранилищ» .gitignore/.dockerignore (secrets/, *.key, *.pem), секреты только из OpenBao (в env — нет), scrub в Collector, приложение не логирует заголовки/тела H: repo.scan_secrets_clean (125 значений, вкл. CA keys/root token/shares), image.*, *.no_secret_values_in_env, telemetry.loki_no_* с положительным контролем, telemetry.tempo_no_token_or_password Root на хосте видит всё (docker inspect, /run/secrets)
T8. Попытка получить root/широкий токен OpenBao из приложения или переиспользовать украденный токен долго «Приложение не держит root/безграничный токен» cert auth → service token, TTL 15 мин, max 1 ч; нет BAO_TOKEN/SecretID в env; revoke-self работает сразу B: *.no_token_in_env, token_ttl_bounded, deny_create_token, revoked_token_denied Украденный ключ сервиса = повторный login до истечения сертификата (30 дней) или удаления роли; CRL/OCSP не реализованы
T9. Подмена/чтение телеметрии: произвольный контейнер шлёт фальшивые метрики/логи в Collector или читает Loki/Prometheus «Ingest и чтение телеметрии — только у сервисов стенда» mTLS на Collector и всех backend-ах (client cert internal-ca обязателен), сети telemetry internal M: Collector/Prometheus/Loki/Tempo/lb:8404 без cert, rogue CA → отказ Любой сертификат internal-ca принимается (role не проверяется) — уровень 4
T10. Большие тела запросов / zip-бомба изображения истощают память API «Реплика не падает по OOM от одного клиента» 1 MiB JSON, 10 MiB upload (Content-Length до чтения), 40 Мпикс до декодирования, подпроцесс проверки JPEG с RLIMIT_AS, cgroup-лимиты, tmpfs 160 MiB A: limits.json_body_over_1mib_413, limits.upload_over_10mib_413; lab5: transform_limits Медленные клиенты (slowloris) ограничены таймаутами LB, отдельно в lab7 не тестировались

На 4 минимум 6 конкретных угроз. Не заменяйте сценарии словами «SQL injection», «безопасный Docker», «mTLS включён» без пути и проверки.

Lifecycle и инциденты

Bootstrap. Оператор: ./scripts/init-secrets.sh — пароли сервисов и PKI (OpenSSL закреплённого образа, --network none; ключи CA → $OPERATOR_DIR/ca, leaf → secrets/pki). ./scripts/bao-init.sh — operator init (3 shares, порог 2 → $OPERATOR_DIR/openbao/init.json), unseal, KV v2, policies, роли auth/cert, запись KV. Первый секрет для доступа к OpenBao у сервиса — его собственный leaf-ключ (Docker secret); отдельного SecretID нет. Trust anchor — internal-ca.crt.

Expiry/renewal. Токен OpenBao: renew-self на половине TTL, после max TTL — новый login (src/vault.py). Сертификаты leaf — 30 дней, CA — 365 дней; продление: удалить leaf-файлы и снова init-secrets.sh (выпустит недостающие), затем docker compose up -d --force-recreate <svc>. Автоматического renewal сертификатов нет (уровень 4/5).

Revoke/rotation. Отзыв identity сервиса в OpenBao — bao delete auth/cert/certs/<svc> (новые логины невозможны), отзыв действующих токенов — bao token revoke -mode=path auth/cert/login. Для mTLS к API отзыв = исключение SAN из MTLS_ALLOWED_CLIENTS или смена CA; CRL не используется. Ротация секрета: новое значение в secrets/ → bao-init.sh (перезапишет KV) → для роли БД docker compose up migrate → рестарт сервиса (новый login читает новое значение). В рамках «3» не демонстрировалось.

Компрометация identity. Пример worker: удалить роль auth/cert/certs/worker, отозвать токены, выпустить новый leaf worker, сменить пароли worker_svc/S3-ключ worker/брокера в secrets/, bao-init.sh, migrate, пересоздать broker/s3 (identities/definitions), пересоздать worker. Задания не теряются: они в outbox/очереди и повторно доставляются (at-least-once, lab5).

Sealed OpenBao и восстановление. После рестарта контейнера OpenBao — sealed (B: sealed.after_restart_sealed). Работающие процессы продолжают обслуживать (секреты в памяти; renew падает → предупреждение vault.renew_failed, повтор с backoff до 30 с). Новые/перезапущенные процессы не становятся ready (B: sealed.restarted_replica_not_healthy), через 300 с без OpenBao завершаются и перезапускаются Docker. Восстановление: оператор ./scripts/bao-unseal.sh → реплика healthy за ~12 с (B). Данные KV — на Raft-volume (B: sealed.kv_persisted_after_restart). Владелец CA и unseal — оператор (единственный человек с доступом к $OPERATOR_DIR); unseal shares хранятся отдельно от OpenBao, но на том же хосте — это учебный компромисс (в production — разные хранители shares/KMS auto-unseal).

Scan findings. Dependency/image scan (pip-audit/Trivy) с разбором применимости — пункт уровня 4, в этой работе не выполнялся. Учтённые известные проблемы зависимостей унаследованы из lab5 (Pillow 13.0.0 — GHSA-wqgw-9xfh-qf2g, urllib3 2.8.0 — GHSA-vxq7-64xx-v4gw). Новая зависимость lab7 — argon2-cffi 25.1.0 (последняя версия на момент работы).