Files
mtusi2026lab7-fork/.github/pull_request_template.md
T

5.0 KiB
Raw Blame History

Лабораторная 7

Автор / группа: Попов Константин Дмитриевич, БВТ2303 Целевая оценка (3/4/5): 4 Трек 5, если заявлен: не заявляется

Что реализовано и что перенесено: Перенесено решение lab6 целиком: HAProxy, 2 реплики API, PostgreSQL, Redis-кэш сессий, SeaweedFS S3, Redis Streams + worker + outbox/retry/DLQ, OTel Collector → Prometheus/Loki/Tempo → Grafana. Бизнес-API не менялся, транспорт — HTTPS. Изменения lab7:

  • Внешний TLS 1.2+ на LB (127.0.0.1:8443, HTTP-порта нет). Обязательный mTLS LB→API: API принимает только клиентский сертификат с identity lb и проверяет CRL (src/tls.py). Health-listener API доступен только на 127.0.0.1 внутри контейнера.
  • TLS на всех внутренних связях:
    • PostgreSQL — verify-full, только hostssl + SCRAM; раздельные роли messenger_api / messenger_worker, у API нет DDL, worker не видит users/sessions.
    • Redis-кэш — mTLS + ACL.
    • S3 — HTTPS, раздельные identities по префиксам. SeaweedFS слушает только loopback и выдан в сеть через TCP-passthrough s3-gate: закрыт неаутентифицированный gRPC S3-шлюза.
    • Loki, Tempo, Prometheus и Grafana — mTLS.
    • OpenBao — HTTPS.
  • Уровень 4: mTLS к broker и Collector через HAProxy-gates с allowlist identity (api/worker, для метрик — prometheus) и CRL; Redis ACL producer/consumer. Доказано, что чужой сертификат того же CA (intruder, lb, prometheus) не получает доступа даже с верным паролем.
  • OpenBao 2.1 не в dev-режиме: file storage, ручной init/unseal оператором. AppRole с политиками на роль; секреты в приложение доставляет OpenBao Agent в tmpfs. Root token, unseal keys и SecretID приложению недоступны.
  • Пароли: Argon2id (m=19 MiB, t=2, p=1, замер на стенде), rehash при входе, хеш-«пустышка» для несуществующих username.
  • Вход: общий для реплик rate limit в PostgreSQL (429 + Retry-After до KDF), семафор KDF (503 + Retry-After).
  • Лимиты тела: 64 KiB для JSON (на LB и в API), 10 MiB для загрузки.
  • Ротация без пересборки: пароль БД (новые соединения пула берут новый пароль), leaf-сертификат LB с отзывом через CRL, SecretID агента; отзыв identity AppRole; работа API при sealed OpenBao.
  • Hardening: cap_drop: ALL, no-new-privileges, non-root, read_only + tmpfs, лимиты CPU/RAM/PIDs. Сети internal без egress; наружу только 127.0.0.1:8443 и 127.0.0.1:3000.
  • Обновлены зависимости по pip-audit (72 уязвимости → 0): FastAPI/Starlette, Pillow 13 (декодеры только PNG/JPEG), OpenTelemetry 1.45, cryptography 50.
  • Документы: модель угроз (12 угроз → контроли → отрицательные тесты), заполненная contracts/trust-matrix.md, docs/security/SCAN_TRIAGE.md.

Команды запуска из чистого clone (Windows/PowerShell) одной командой: powershell -ExecutionPolicy Bypass -File .\run.ps1 (Linux: make all). После рестарта контейнера OpenBao: python scripts\bao.py unseal.

Результаты проверок и ссылка на REPORT.md: Подробно — REPORT.md, раздел «Доказательства критериев». Реальный вывод всех шагов — evidence/run/*.txt, сводка — evidence/run/SUMMARY.txt, журнал действий с контейнерами — evidence/ops.log.

Ограничения / известные ошибки: см. REPORT.md «Ограничения».

Источники и использование ИИ: REPORT.md.

  • Весь обязательный минимум текущей и предыдущих работ сохранён с объявленными переходами.
  • Контракт и публичные тесты не ослаблены.
  • make check и make test выполнены; приложен реальный вывод.
  • Сценарии отказов/безопасности своего уровня воспроизведены.
  • Все секреты и приватные ключи находятся вне Git; отчёт не содержит tokens.
  • README задания сохранён, REPORT.md содержит инструкцию именно моего решения.