Files
mtusi2026lab7-fork/security/THREAT_MODEL.md

20 KiB
Raw Permalink Blame History

Модель угроз — мессенджер, lab7

Связанные документы: матрица доверия (протокол и identity каждой связи), разбор сканирования, REPORT.md. Все тесты ниже — воспроизводимые команды python scripts/ops.py … (или run.ps1), результаты пишутся в evidence/.

Активы и акторы

Активы.

Актив Где живёт Чем защищён
Пароли пользователей только hash Argon2id (PHC: алгоритм, версия, m/t/p, salt) в users.password_hash Argon2id ≥ 19 MiB/t=2/p=1, rehash при входе, доступ к таблице только у роли API
Сессии токен 256 бит у клиента; в БД — SHA-256 токена + expiry; кэш Redis по ключу sess:<sha256> TLS снаружи, TTL, отзыв в PostgreSQL, worker таблицу sessions не видит
Сообщения, чаты, вложения PostgreSQL, приватный бакет S3 (staging/, final/) Авторизация участника чата в API (404 постороннему), раздельные роли БД/S3
Service identities leaf-сертификаты в secrets/pki/ (по одному на сервис) Allowlist CN/SAN на каждом mTLS-входе, CRL, 30 дней
CA secrets/pki/ca.key Только у оператора; не монтируется ни в один контейнер
Секреты приложения OpenBao KV messenger/api, messenger/worker → tmpfs /run/bao AppRole, политика на роль, токен 15 мин, SecretID только агенту
Root/unseal OpenBao operator-only/openbao-init.json (0600) Вне Git/образов; в контейнеры не передаётся
Telemetry Loki, Tempo, Prometheus (сеть telemetry) Без credentials/тел/токенов (проверено leak-check), mTLS, сегментация

Акторы. (1) Участник чата — легальный пользователь. (2) Посторонний пользователь — имеет свой аккаунт и токен, хочет чужие данные. (3) Внешний клиент без аккаунта / в той же сети, что и хост (перехват, подмена сертификата, перебор паролей, DoS входа). (4) Скомпрометированный сервис внутри стенда (RCE в worker через изображение, утечка ключа/сертификата одной роли). (5) Оператор — доверенный: доступ к Docker хоста = доступ ко всему стенду.

Границы учебного стенда. Один Docker-host; атакующий не имеет доступа к Docker API хоста (иначе он оператор). Сети Docker считаются наблюдаемыми другими контейнерами в той же сети. Физическая безопасность хоста, ядро/рантайм Docker, supply chain базовых образов (кроме сканирования) — вне модели.

Границы доверия

 Интернет/хост ──TLS──► [lb :8443]──mTLS(lb)──►[api ×N]──TLS verify-full──►[postgres]
   (127.0.0.1)            │ edge+ingress        │  ├─mTLS+ACL────────────►[redis]
                          │                     │  ├─TLS, ключ API────────►[s3]◄──TLS, ключ worker──┐
                          │                     │  ├─mTLS(api)─►[broker-gate]─lo─►[broker]◄─mTLS(worker)─[worker]
                          │                     │  └─mTLS(api)─►[otel-gate]─lo─►[collector]─mTLS─►[loki/tempo]
 оператор ──HTTPS+пароль──► [grafana :3000] ─mTLS─► prometheus/loki/tempo     ▲mTLS(prometheus)
 оператор ──docker exec──► [openbao] ◄──TLS+AppRole── [bao-agent-api/worker] ──tmpfs──► /run/bao (ro) в api/worker

Граница 1 — хост ↔ стенд (только 127.0.0.1:8443 и :3000). Граница 2 — LB ↔ реплики (mTLS identity lb). Граница 3 — приложение ↔ каждое хранилище (своя identity и права на роль). Граница 4 — секреты (OpenBao, только агенты). Граница 5 — telemetry (отдельные сети ingest/store).

Угрозы, контроли и отрицательные тесты

# Угроза и конкретный путь Нарушаемый инвариант Контроль Отрицательный тест Остаточное ограничение
T1 Перехват/подмена на внешнем канале: клиент в той же сети получает чужой сертификат (MITM) или шлёт Basic-пароль по HTTP Конфиденциальность credentials; клиент говорит с настоящим LB Только TLS 1.2+ на :8443, HTTP-порта нет; сертификат LB от CA стенда с SAN localhost/127.0.0.1; HSTS; тесты без --insecure make test-security (пустой trust store → SSLCertVerificationError), security-http (чужое имя → ошибка проверки, plaintext не обслуживается), tls-audit client→lb Доверие к CA стенда клиент устанавливает вручную (CA_FILE); нет OCSP/CT
T2 Обход LB напрямую к реплике: процесс в сети ingress/backend (или скомпрометированный worker) шлёт запросы прямо на api:8443 или на health-порт, минуя rate limit и логи LB Все внешние запросы проходят через LB; X-Forwarded-For подделать нельзя API принимает только mTLS с identity lb (allowlist после рукопожатия, src/tls.py); health — 127.0.0.1:8081 внутри контейнера; worker не в сети ingress; XFF доверяется только из-за mTLS tls-audit lb→api: нет cert, чужой CA с CN=lb, intruder, worker, api → отказ; api:8081 → refused; hardening: из worker api → no-dns Компрометация самого LB (ключ lb-client) даёт обход до отзыва: ротация + CRL (rotate-lb-cert)
T3 Доверенный CA ≠ право: ключ одного сервиса (например, prometheus или lb) используется, чтобы писать в очередь заданий или заливать фальшивую телеметрию Каждая identity делает только своё Gates broker и collector: CRL + allowlist CN (api,worker / prometheus); Redis ACL с отдельными пользователями; default off tls-audit: intruder, lb, prometheus с ВЕРНЫМ паролем producer → отказ на broker-gate; prometheus/lb на OTLP → отказ; api на :8889 → отказ Redis не связывает cert с ACL-пользователем: ключ api + пароль worker_consumer дали бы права consumer. Пароли ролей разведены политиками OpenBao (api не читает messenger/worker)
T4 Перебор паролей и login DoS: поток POST /auth/sessions по разным репликам (лимит на одной реплике обходится round-robin), каждый запрос стоит 19 MiB и ~24 мс CPU Argon2id Пароли не подбираются; вход не роняет реплики (OOM) и не вытесняет остальные запросы Rate limit в PostgreSQL (общий для реплик) ДО KDF: 10/мин на username, 300/мин на IP → 429 + Retry-After; семафор KDF (4/реплику) + таймаут слота 2 с → 503 Retry-After; хеш-«пустышка» для несуществующих username security-http: 12 неверных входов → 429, ответы от ≥2 реплик, верный пароль во время блокировки тоже 429; login-budget: поток 150 попыток/с → 136 до KDF, 4397 × 429, /users/me без ошибок Блокировка по username позволяет атакующему на ≤60 с запереть чужой аккаунт; распределённый перебор с многих IP ограничен только лимитом на username
T5 Утечка credentials через ошибки и telemetry: пароль из Basic, токен, пароль БД попадают в 401-ответ, stack trace, лог или span Credentials не покидают процесс Ответы ошибок — общий JSON без деталей; логи без заголовков/тел; OTel без заголовков и параметров SQL; attributes/scrub в Collector; Redis не инструментирован leak-check: канарейки (пароль, неверный пароль, токен) и все рабочие секреты ролей ищутся в Loki, Tempo (100 трасс), Prometheus (все label) — 0 совпадений при положительном контроле; security-http: 401/400 без username/пароля/трейсбека Логи процессов в stdout Docker (docker logs) — доступны оператору; проверка по образцам, не полный DLP
T6 Компрометация worker (RCE через вредное изображение в Pillow) → чтение users.password_hash/sessions, подделка final/ других вложений, чтение секретов API Worker видит только конвейер вложений Роль БД messenger_worker (нет users, sessions, messages); S3-ключ worker (нет доступа вне своих префиксов, нет admin); ACL broker consumer; политика OpenBao только messenger/worker; non-root, read-only, без caps, без egress; обработка изображения в подпроцессе с RLIMIT_AS 1 GiB, timeout 30 с, CPU 1.0/RAM 1280M контейнера; Pillow 13.0 (без известных CVE) tls-audit: worker SELECT users/sessions → permission denied, worker PUT вне префиксов → AccessDenied; bao-policy: worker не читает messenger/api; hardening: worker non-root, 1.1.1.1 unreachable, openbao/loki → no-dns; revoke-identity worker Worker по роли пишет final/ всех вложений и staging/ — может подменить вариант любого вложения; таблица attachments общая
T7 Кража секрета для получения секретов: SecretID/токен OpenBao утёк из образа, env или логов и используется извне Секреты получает только легитимный процесс роли и недолго В образах/приложении нет SecretID и токенов; SecretID только у агента, TTL 7 дней, secret_id_bound_cidrs = сеть secrets; токен 15 мин/max 1 ч, только в памяти агента; root/unseal только у оператора bao-policy: логин тем же SecretID из контейнера openbao (вне CIDR) отклонён; rotate-secret-id: старый SecretID после ротации не работает; revoke-identity: после отзыва агент не логинится, восстановление новым SecretID Внутри сети secrets SecretID работает до истечения/ротации; root token хранится рядом со стендом (учебный компромисс)
T8 Отозванная identity продолжает работать из-за кэшей/соединений: старый сертификат LB, старый пароль БД, отозванная сессия Отзыв действует в ограниченное время CRL перечитывается API ≤ 5 с и проверяется на каждом новом соединении, no-ssl-reuse у LB; пароль БД проверяется PostgreSQL на новом соединении, существующие закрываются pg_terminate_backend/max_lifetime; сессия — revoked_at в PG + «надгробие» в Redis rotate-lb-cert: старый cert до отзыва принят, после — отклонён, новый принят; rotate-db-password: старый пароль на новом соединении → password authentication failed, smoke после разрыва сессий PASS; security-http: logout → 401 Уже установленные соединения LB→API живут до keep-alive (30 с) — проверка отзыва делается новым соединением
T9 Повышение привилегий/побег из контейнера: эксплойт в любом сервисе использует root, capabilities, docker.sock или запись в rootfs Компрометация сервиса не даёт хоста и соседей Все сервисы cap_drop: ALL, no-new-privileges, без privileged/host-namespace/docker.sock; почти все non-root и read_only с tmpfs; лимиты CPU/RAM/PIDs; сети internal без egress; опубликованы только 127.0.0.1:8443/3000 hardening (docker inspect + docker top: uid, ro, caps, limits, порты, сегментация) Исключения: SeaweedFS uid 0 (без caps), Grafana с записываемым rootfs, tempo-init с CAP_CHOWN (one-shot) — REPORT.md
T10 Изменение/чтение данных посторонним пользователем: Eve с собственным токеном перебирает UUID чатов/вложений, подставляет X-User-Id, прикрепляет чужой файл к своему чату Только участник видит чат и вложения; identity = Bearer Авторизация в API по членству, 404 вместо 403; X-User-Id игнорируется; вложение проверяется на принадлежность чату security-http: 5 запросов Eve → 404, прикрепление чужого вложения → 404, X-User-Id не меняет /users/me, Basic на бизнес-endpoint → 401 UUID v4 не секрет, но 404 не раскрывает существование
T12 Обход прав S3 через служебный порт SeaweedFS: скомпрометированный api/worker в сети storage обращается к неаутентифицированному gRPC S3-шлюза (18333, в lab6 слушал 0.0.0.0) и переписывает identities (себе — Admin), либо к master/filer Права S3 по префиксам нельзя расширить изнутри сети SeaweedFS привязан к 127.0.0.1 (S3 на 8334, gRPC 18334, master/filer/volume), в сеть выдан только S3 API через s3-gate (TCP passthrough, TLS сквозной); admin-ключ только у one-shot s3-init tls-audit: s3:8334, 18334, 18333, 9333, 8888, 18888 → refused; s3-init: admin-порты закрыты Найдено при ревизии lab7; другие служебные порты будущих версий SeaweedFS нужно перепроверять тем же аудитом
T11 Ресурсное истощение телом запроса: огромный JSON/chunked-тело, 10+ MiB «изображение», декомпрессионная бомба Реплика не падает по памяти LB режет тело > 64 KiB по Content-Length (не-upload); API — буфер ≤ 64 KiB и 413 для chunked; upload ≤ 10 MiB, ≤ 40 Мп до распаковки; worker — подпроцесс с RLIMIT_AS security-http: 70 KB JSON → 413 от LB (без X-Instance-Id), chunked → 413 от API, 10 MiB+1 → 413 Медленные клиенты ограничены таймаутами HAProxy, а не скоростью

Lifecycle и инциденты

  • Bootstrap. ops.py up: init_secrets.py (пароли ролей, ключи S3) → pki.py init (CA + leaf + CRL; в контейнере tools без сети, если на хосте нет cryptography) → bao.py init (3 shares, порог 2 → operator-only/) → unseal → configure (kv-v2, AppRole, политики, секреты в KV, RoleID/SecretID в secrets/bao/) → стенд. Приложение получает только /run/bao/* от агента.
  • Expiry/renewal. Токен агента продлевается агентом; по token_max_ttl — новый логин SecretID; SecretID — ротация не реже 7 дней (rotate-secret-id). Leaf/CRL — pki.py renew --days 7 + рестарт потребителей; просроченный CRL = отказ всем клиентам API и gates (fail closed, это видно в логе mtls.crl_error).
  • Revoke/rotation. Сертификат: pki.py rotate <identity> → рестарт потребителя → pki.py revoke <identity> (CRL). Пароль роли БД: ops.py rotate-db-password <role>. AppRole: bao.py issue-secret-ids / revoke-role.
  • Компрометация identity (runbook). (1) pki.py rotate <svc> и revoke (или bao.py revoke-role <role>); (2) сменить секреты роли (rotate-db-password, новые ключи S3/broker в secrets/ + bao.py configure + рестарт сервиса хранения); (3) проверить tls-audit и leak-check; (4) для worker — ops.py jobs failed и replay, задачи сохраняются в PostgreSQL/outbox.
  • Sealed OpenBao. Чтение секретов приложением не нужно в синхронном пути: api/worker работают и перезапускаются на отрисованных файлах; не доставляются только ротации. Восстановление — bao.py unseal оператором (2 из 3 shares); агенты возобновляют работу сами (backoff ≤ 1 мин). Потеря operator-only/openbao-init.json = потеря доступа к KV: секреты пересоздаются из secrets/ новым init после destroy volume baodata.
  • Владелец CA/unseal — оператор стенда (в отчёте — автор работы). Защита bootstrap-credentials: файлы вне Git/образов (.gitignore, .dockerignore), каталог secrets/ 0700, operator-only/ 0700 + файлы 0600 (на Windows — ACL профиля пользователя).
  • Scan findings сопоставлены с применимостью в SCAN_TRIAGE.md: применимые уязвимости Python-зависимостей устранены обновлением (pip-audit после — 0), OS-пакеты образов — по отчёту trivy со стенда.