## Лабораторная 7 Автор / группа: Попов Константин Дмитриевич, БВТ2303 Целевая оценка (3/4/5): 4 Трек 5, если заявлен: не заявляется Что реализовано и что перенесено: Перенесено решение lab6 целиком: HAProxy, 2 реплики API, PostgreSQL, Redis-кэш сессий, SeaweedFS S3, Redis Streams + worker + outbox/retry/DLQ, OTel Collector → Prometheus/Loki/Tempo → Grafana. Бизнес-API не менялся, транспорт — HTTPS. Изменения lab7: - Внешний TLS 1.2+ на LB (127.0.0.1:8443, HTTP-порта нет). Обязательный mTLS LB→API: API принимает только клиентский сертификат с identity lb и проверяет CRL (src/tls.py). Health-listener API доступен только на 127.0.0.1 внутри контейнера. - TLS на всех внутренних связях: - PostgreSQL — verify-full, только hostssl + SCRAM; раздельные роли messenger_api / messenger_worker, у API нет DDL, worker не видит users/sessions. - Redis-кэш — mTLS + ACL. - S3 — HTTPS, раздельные identities по префиксам. SeaweedFS слушает только loopback и выдан в сеть через TCP-passthrough s3-gate: закрыт неаутентифицированный gRPC S3-шлюза. - Loki, Tempo, Prometheus и Grafana — mTLS. - OpenBao — HTTPS. - Уровень 4: mTLS к broker и Collector через HAProxy-gates с allowlist identity (api/worker, для метрик — prometheus) и CRL; Redis ACL producer/consumer. Доказано, что чужой сертификат того же CA (intruder, lb, prometheus) не получает доступа даже с верным паролем. - OpenBao 2.1 не в dev-режиме: file storage, ручной init/unseal оператором. AppRole с политиками на роль; секреты в приложение доставляет OpenBao Agent в tmpfs. Root token, unseal keys и SecretID приложению недоступны. - Пароли: Argon2id (m=19 MiB, t=2, p=1, замер на стенде), rehash при входе, хеш-«пустышка» для несуществующих username. - Вход: общий для реплик rate limit в PostgreSQL (429 + Retry-After до KDF), семафор KDF (503 + Retry-After). - Лимиты тела: 64 KiB для JSON (на LB и в API), 10 MiB для загрузки. - Ротация без пересборки: пароль БД (новые соединения пула берут новый пароль), leaf-сертификат LB с отзывом через CRL, SecretID агента; отзыв identity AppRole; работа API при sealed OpenBao. - Hardening: cap_drop: ALL, no-new-privileges, non-root, read_only + tmpfs, лимиты CPU/RAM/PIDs. Сети internal без egress; наружу только 127.0.0.1:8443 и 127.0.0.1:3000. - Обновлены зависимости по pip-audit (72 уязвимости → 0): FastAPI/Starlette, Pillow 13 (декодеры только PNG/JPEG), OpenTelemetry 1.45, cryptography 50. - Документы: модель угроз (12 угроз → контроли → отрицательные тесты), заполненная contracts/trust-matrix.md, docs/security/SCAN_TRIAGE.md. Команды запуска из чистого clone (Windows/PowerShell) одной командой: powershell -ExecutionPolicy Bypass -File .\run.ps1 (Linux: make all). После рестарта контейнера OpenBao: python scripts\bao.py unseal. Результаты проверок и ссылка на REPORT.md: Подробно — REPORT.md, раздел «Доказательства критериев». Реальный вывод всех шагов — evidence/run/*.txt, сводка — evidence/run/SUMMARY.txt, журнал действий с контейнерами — evidence/ops.log. Ограничения / известные ошибки: см. REPORT.md «Ограничения». Источники и использование ИИ: REPORT.md. - [x] Весь обязательный минимум текущей и предыдущих работ сохранён с объявленными переходами. - [x] Контракт и публичные тесты не ослаблены. - [x] make check и make test выполнены; приложен реальный вывод. - [x] Сценарии отказов/безопасности своего уровня воспроизведены. - [x] Все секреты и приватные ключи находятся вне Git; отчёт не содержит tokens. - [x] README задания сохранён, REPORT.md содержит инструкцию именно моего решения.