- evidence: consistency (driver upload-consistency), cleaner process, cleaner S3 key, pending index plan on the working database - re-run failure_checks (29/29), student_test via LB and test_isolated with the cleaner and storage-consistency coverage - REPORT: database and S3 consistency, compensation table, grace period rationale, "PUT succeeded, COMMIT did not" answer, level 4 rows, limitations; PLAN stage 3 and AGENTS evidence map Co-Authored-By: Claude Opus 5.5 <noreply@anthropic.com>
70 KiB
Отчёт — лабораторная 4
- Автор, группа: TODO
- Целевая оценка; выбранный трек 5, если нужен: TODO
- Commit/PR: TODO после публикации
- Использованные источники, библиотеки и помощь ИИ: TODO
Запуск из чистого clone
TODO: версии runtime/образов, prerequisites, команды создания локальных secrets/.env, build, миграций, запуска, ожидания готовности, тестов и остановки. Указать необходимые действия оператора. Не вставлять секреты. Отдельно указать безопасную остановку и команду намеренного удаления учебных данных.
S3 (change s3-storage)
make env_setup создаёт новый .env из .env.example со случайными
паролями PostgreSQL и Valkey и шестью секретами S3 и печатает только их
имена. Существующий .env он не перезаписывает, а дописывает в конец
переменные шаблона, которых в нём нет: секреты — случайными значениями,
остальные — значениями шаблона; прежние строки не меняются, печатаются
только имена (с change upload-consistency).
Шаг оператора для .env, созданного до change s3-storage.
Перенесите блок S3 из .env.example руками. Пять пустых секретов
(S3_ROOT_ACCESS_KEY, S3_ROOT_SECRET_KEY, S3_JWT_SIGNING_KEY,
S3_API_ACCESS_KEY, S3_API_SECRET_KEY) заполните значениями openssl rand -hex 32. Без них любая команда compose останавливается с
сообщением «… is empty, copy S3 lines from .env.example». (Переменные,
которых в .env нет вовсе, теперь допишет и make env_setup; пустые
значения уже существующих строк он не трогает.)
Шаг оператора для .env, созданного до change upload-consistency.
Достаточно make env_setup (его вызывает и make run_docker): он
допишет S3_CLEANER_ACCESS_KEY и S3_CLEANER_SECRET_KEY со случайными
значениями и напечатает «added to existing .env:
S3_CLEANER_ACCESS_KEY S3_CLEANER_SECRET_KEY». Без них compose
останавливается на «S3_CLEANER_… is empty, run make env_setup».
-
make run_docker. Порядок старта:- postgres, valkey и s3 до
healthy; - одноразовые
migrate(с changeupload-consistency— ещё и индексCONCURRENTLY) иs3-bootstrap(приватный bucket, пользователи API и уборщика, проверки приватности); api× 2 иcleaner(уборщик незавершённых загрузок) после успешного завершения обоих;- haproxy на
127.0.0.1:8080.
Проверки —
make test,make student_test,make s3_check. - postgres, valkey и s3 до
-
make run_dev. Цепочкаmake upgrade,make start_cacheиmake start_s3:up -d --wait s3, затемup --no-deps --exit-code-from s3-bootstrap s3-bootstrap, код bootstrap — код цели. Затем сервис на127.0.0.1:8080. В консоли S3 доступен на127.0.0.1:8334. Уборщика в консоли нет: зависшие загрузки консольного API убирает уборщик стенда (та же база) или разовыйdocker compose run --rm --no-deps cleaner --once. -
make stopостанавливает S3 плавно, ~15 с.make downvolumes не трогает. -
make wipe_dataудаляет volumesmtusi-lab4_postgres_dataиmtusi-lab4_s3_dataтолько после вводаyes, оба тома запрос называет по имени.
Архитектура и решения
TODO: схема процессов/хранилищ, источник истины, транзакционные границы, ограничения. Что перенесено из lab3, что изменено в этой работе. Соответствие переменных из .env.example реальной конфигурации.
клиент → 127.0.0.1:8080 → haproxy → api × 2 → postgres (метаданные, сессии, ключи идемпотентности)
→ valkey (кэш карточек чатов)
→ s3 (байты вложений; SeaweedFS, приватный bucket)
migrate (один раз) ──→ postgres
s3-bootstrap (один раз, в сетевом пространстве s3) ──→ s3
cleaner (долгоживущий, без портов) ──→ postgres (строки pending), s3 (их объекты)
Роль S3 и её граница
S3 хранит только байты вложений, метаданные лежат в PostgreSQL. Пишет и
читает S3 API своим ключом; удаляет ещё уборщик незавершённых загрузок
своим ключом (только чтение и удаление). Change s3-storage дал
сервер, bootstrap, клиент src/infra/s3/ и стенды, change
attachments — ручки вложений и attachment_ids (раздел «Вложения»
ниже), change upload-consistency — компенсацию в загрузке и уборщика
(раздел «Согласованность БД и S3»). Лимит одновременных загрузок —
upload-memory.
Сервер — SeaweedFS 4.48. Выбор и проба — PLAN.md (решение 1) и
design change s3-storage. Три места, где SeaweedFS по умолчанию не
приватен, закрыты:
- без учётных записей S3 открыт анониму — административная пара задана в окружении сервера с первого старта;
- master, filer и volume слушают все интерфейсы —
-ip.bind=127.0.0.1; - gRPC шлюза без ключа подписи принимает учётную запись администратора — ключ подписи обязателен.
Телеметрия, Iceberg, Lance и встроенный IAM API выключены.
Сервисы стенда
| Роль | Сервис | Версия / digest индекса | Health / readiness | Volume | Сеть / порт | Credentials |
|---|---|---|---|---|---|---|
| load_balancer | haproxy |
haproxy:3.4.6-trixie@sha256:e2739156…db26 |
/lb/ready на :8404 изнутри: есть готовая реплика |
— | 127.0.0.1:8080 → 8080; :8404 только в сети |
нет |
| api × 2 | api |
образ из Dockerfile, база python:3.12.14-slim-trixie@sha256:f77ac9e4…e51f |
HEALTHCHECK образа: /health/ready |
— (config.toml read-only) |
8080 только в сети |
пароли PostgreSQL и Valkey, ключи пользователя API в S3 — мосты DATABASE__PASSWORD, CACHE__PASSWORD, S3__ACCESS_KEY_ID, S3__SECRET_ACCESS_KEY из .env |
| миграции | migrate |
образ API | код выхода 0 (service_completed_successfully) |
— | сеть | пароль PostgreSQL |
| postgres | postgres |
postgres:18.6-trixie@sha256:5a5a84b1…9722 |
pg_isready -h 127.0.0.1 |
postgres_data |
127.0.0.1:5433 → 5432 |
POSTGRES_PASSWORD |
| кэш (необязательная роль) | valkey |
valkey/valkey:9.1.2-trixie@sha256:418652cf…9dfd |
valkey-cli ping с паролем |
— (persistence выключен) | 127.0.0.1:6380 → 6379 |
VALKEY_PASSWORD |
| s3 | s3 |
chrislusf/seaweedfs:4.48@sha256:4e61d15f…7872d |
wget: /cluster/healthz master, том зарегистрирован (DataNodes в /dir/status), /healthz filer и шлюза (loopback) |
s3_data:/data |
127.0.0.1:8334 → 8333 (только API S3); в сети — 8333 и gRPC шлюза 18333, служебные порты на loopback |
административная пара (AWS_* из S3_ROOT_*) и ключ подписи (WEED_JWT_FILER_SIGNING_KEY из S3_JWT_SIGNING_KEY) — окружением |
| bootstrap S3 | s3-bootstrap |
тот же образ S3 | код выхода 0; реплики и уборщик ждут service_completed_successfully |
— (/tmp и /data — tmpfs) |
network_mode: service:s3, портов нет |
ключ подписи, ключи API и ключи уборщика — окружением; в weed shell через stdin, в curl файлами на tmpfs |
| уборщик незавершённых загрузок | cleaner |
образ API, точка входа python -m src.cleaner |
healthcheck образа выключен (HTTP не слушает); живость — журнал; ждёт postgres healthy, migrate и s3-bootstrap |
— (config.toml read-only) |
портов нет | пароль PostgreSQL (DATABASE__POOL_SIZE: 1), ключи пользователя уборщика в S3 (S3__* из S3_CLEANER_*) |
Лимиты:
- postgres 2 CPU / 1 ГБ, valkey 0,5 / 128 МБ, s3 1 / 512 МБ;
s3-bootstrap0,5 / 128 МБ,migrate0,5 / 256 МБ;api1 / 512 МБ на реплику, haproxy 1 / 256 МБ;cleaner0,25 / 256 МБ (в простое ~91 MiB,evidence/attachments/cleaner-process.md).
Сумма — 7,75 CPU / 3,5 ГиБ, без одноразовых сервисов — 6,75 CPU /
3,1 ГиБ. Соединения PostgreSQL: API_REPLICAS × pool_size +
migrate + уборщик = 2 × 10 + 1 + 1 = 22, во время make rolling_update (три реплики) — 32, при max_connections 100
(переполнения пула нет, max_overflow 0). Секреты по сервисам
проверены в evidence/s3/privacy.md (раздел 4) и, с уборщиком, в
evidence/s3/cleaner-key.md (раздел 3).
Bootstrap S3 и его безопасный повтор
Сервис s3-bootstrap выполняет infra/s3/bootstrap.sh в режиме
apply. Каждый шаг можно повторять:
- Bucket: есть — «exists», нет — создаётся.
- Анонимный доступ —
none. Если он открыт, bootstrap его закрывает. - Политика
api-objects(s3:GetObject,s3:PutObject,s3:DeleteObjectнаarn:aws:s3:::<bucket>/*) создаётся или обновляется. - Пользователь
api: если его нет, создаётся с ключами из.env; политика привязывается. - Чужие ключи пользователя удаляются, нужный создаётся, если его нет.
- Проверка ключом API: PUT, GET и DELETE проверочного объекта.
SignatureDoesNotMatchзначит, что секрет в.envсменился, — ключ пересоздаётся. - Проверки приватности: ключ API получает 403 на список и создание
bucket, аноним — 403 на чтение и список. Расхождение —
FAILED: <шаг>, код 1, реплики не стартуют.
С change upload-consistency шаги 3–6 общие для двух пользователей:
api и cleaner с политикой cleaner-objects (s3:GetObject,
s3:DeleteObject на объекты своего bucket — без записи, списка и прав
на bucket). Ключ уборщика ждётся и проверяется DELETE несуществующего
ключа (204; PUT ему запрещён), новый секрет уборщика так же
распознаётся по SignatureDoesNotMatch. Проверки каждого запуска:
ключ уборщика читает проверочный объект, получает 403 на запись и
список и удаляет его; после этого GET ключом API — 404
(evidence/s3/cleaner-key.md).
Повтор не меняет правильное состояние: bucket и объекты сохраняются,
пользователи не пересоздаются (evidence/s3/bootstrap.md, раздел 2;
evidence/s3/cleaner-key.md, раздел 1).
Смена секрета API: новое значение в .env, затем make run_docker.
Bootstrap пересоздаёт ключ, прежний секрет перестаёт действовать
(раздел 3), а реплики с новым окружением пересоздаёт compose.
Bootstrap работает не административной парой S3, а weed shell на
loopback сервера с ключом подписи. Административная пара есть только у
сервера. make rolling_update bootstrap не запускает: он, как
миграции, только расширяет права. Его изменения применяет docker compose up -d s3-bootstrap или make run_docker.
Критичные и некритичные зависимости готовности
- PostgreSQL критичен: в нём источник истины и сессии.
/health/readyвыполняетSELECT 1со сроком 2 с, без него — 503. - Valkey не критичен: это кэш, без него обязательные запросы идут в PostgreSQL.
- S3 не критичен: без него недоступны только пути вложений (503
unavailable), текст работает./health/readyк S3 не обращается: иначе отказ S3 вывел бы из LB все реплики, и текст перестал бы работать тоже. Проверка —test_readiness_without_object_storageвmake failure_checks.
Соответствие имён skeleton S3_*
Имя .env.example skeleton |
Реальная конфигурация |
|---|---|
S3_ENDPOINT |
S3__HOST и S3__PORT: в консоли — мосты 127.0.0.1 и ${S3_OUT_PORT}, в docker — S3_HOST и S3_PORT через x-s3-env |
S3_REGION |
[s3] region в config.toml (us-east-1, нужен подписи SigV4) |
S3_BUCKET |
S3__BUCKET в .env: читают приложение и bootstrap |
S3_ACCESS_KEY_ID_FILE, S3_SECRET_ACCESS_KEY_FILE |
мосты S3__ACCESS_KEY_ID=${S3_API_ACCESS_KEY} и S3__SECRET_ACCESS_KEY=${S3_API_SECRET_KEY}: значения из .env, а не файлы, как с DATABASE_URL_FILE |
MAX_UPLOAD_BYTES |
константа ATTACHMENT_MAX_BYTES = 10 485 760 в src/utils/constants.py, не настройка |
MAX_IMAGE_PIXELS |
константа ATTACHMENT_MAX_PIXELS = 40 000 000 там же, не настройка |
Лимиты вложений задаёт контракт, они одинаковы на всех установках,
поэтому ни окружение, ни .env, ни config.toml их не меняют (спек
service-configuration, «Лимиты вложений — константы контракта»;
design change attachments, решение 10). Проверка: обычный API стенда
отказов запускается с MAX_UPLOAD_BYTES=1 и MAX_IMAGE_PIXELS=1, а
sample.png всё равно принимается — 201
(test_environment_does_not_change_limits,
evidence/tests/failure-checks.md).
Вложения (change attachments)
POST /chats/{id}/attachments?filename=… (сырые байты PNG/JPEG)
└─ вход: короткая сессия БД (CurrentUserBrief)
└─ членство (404) → Content-Type (415) → Content-Length (413)
└─ тело со счётчиком (413 сразу за 10 MiB) → структура и SHA-256 в потоке (415 / 413)
└─ tx1: строка attachments, status=pending, object_key ── commit
└─ PUT <база>/attachments/<id>/original в S3
└─ tx2: pending → ready ── commit
(сбой до отправки COMMIT или строки уже нет — DELETE объекта, 503)
└─ 201 Attachment (status=ready)
GET /attachments/{id} → строка ready + членство (404 иначе)
GET /attachments/{id}/content → GET из S3 потоком (StreamingResponse), Content-Length, nosniff
POST /chats/{id}/messages {text, attachment_ids}
└─ членство → вложения: все ready и этого чата (404 до захвата ключа)
└─ ключ → сообщение → message_attachments (position) ── один commit
Порядок записи и отказы (design, решение 1). Объект, который
записывает API, известен PostgreSQL до записи: строка pending с
object_key фиксируется до PUT.
Отказы на каждом шаге, компенсация и уборка — раздел «Согласованность
БД и S3» ниже. Строку pending API не показывает (метаданные, байты и
ссылка в сообщении — 404 с тем же message, что у неизвестного id).
Проверка изображения — структурная, без декодирования пикселей
(src/utils/image.py, только stdlib; решение 2, подтверждено
пользователем):
- тип — по сигнатуре;
Content-Typeзапроса должен совпасть, иначе 415 (подмена MIME); - размеры — из IHDR / SOF до распаковки: больше 40 млн пикселей — 413;
- PNG: CRC каждого чанка, IHDR первым, нет неизвестных критичных чанков, IDAT подряд, поток zlib распаковывается блоками по 1 MiB и ровно в объём по размерам (больше — «бомба», 415 сразу), типы фильтров строк, IEND; JPEG: маркеры и длины сегментов, один SOF, скан, EOI;
- байты после IEND / EOI — часть оригинала (входят в размер и SHA-256);
- пик памяти проверки ≤ 3,2 MiB при любом числе пикселей; «бомба»
100 × 100 → 200 MiB отклоняется за 1 мс; корпус 12 000 файлов macOS —
ни одного ложного отказа (design change
attachments, «Уточнения apply», п. 1).
Схема (ревизия ef25d50b01a8, решение 3): attachments (составной
FK (chat_id, owner_id) → chat_members — владелец участник чата; CHECK
размера, SHA-256 32 байта, типа, статуса, длины и символов filename;
уникальный object_key) и message_attachments (PK (message_id, position), 0–9, уникальная пара сообщение–вложение, индекс по
attachment_id, FK без каскада — вложение со ссылкой не удалить).
Ограничение текста сообщения ослаблено с 1–4000 до 0–4000 NOT VALID:
пустой текст допустим с вложением, правило «текст или вложение» держит
сервис. История читает attachment_ids коррелированным подзапросом
ARRAY(…) по pk_message_attachments, индекс истории прежний.
Ключ объекта — <имя базы>/attachments/<id>/original, назначает
сервер и хранит в строке. filename только отображается: 400 на /,
\, управляющие символы (Cc) и пустое / из пробелов, остальное
(включая символы направления текста) хранится как прислано.
Процент-коды имени — строгий UTF-8: Starlette заменил бы неверный байт
на U+FFFD, поэтому ручка разбирает сырую строку запроса сама, и
filename=a%FFb.png — 400, а не 201 с искажённым именем (сценарий «Имя
не в UTF-8»).
Память одной загрузки — одно тело (решение 6). Тело копится в
io.BytesIO, getvalue() отдаёт bytes над тем же буфером без копии
(bytes, а не bytearray: его botocore копирует). В образе
MALLOC_MMAP_THRESHOLD_=131072: с динамическим порогом glibc после
первой загрузки растил буфер в куче, и realloc на миг держал два тела.
Проба в образе API, три загрузки 10 MiB подряд в одном процессе: пик
RSS 1,99 тела до правки → 1,19–1,20 после (одно тело и блоки чтения
botocore по 1 MiB; design, «Уточнения apply», п. 10).
Без сессии БД на всю передачу (решение 5). Зависимость
get_db_session закрывается после отправки ответа, и её срок 6 с
охватил бы чтение тела и отдачу потока: медленные 10 MiB оборвались бы
на 6-й секунде. Ручки вложений берут короткий вход (CurrentUserBrief),
сервис открывает сессию на каждый шаг; загрузка 12,4 с и скачивание
13,1 с через LB проходят (evidence/attachments/slow-transfer.md).
Идемпотентность: хэш тела включает attachment_ids только
непустым (str(UUID), нижний регистр, порядок значим) — ключ,
сохранённый версией без вложений, повторяется после замены реплик; повтор
отдаёт те же attachment_ids.
Отказ S3 — 503 только на загрузке и скачивании байтов; метаданные,
сообщения со ссылкой на готовое вложение, история и /health/ready
работают.
Согласованность БД и S3 (change upload-consistency)
Инвариант порядка записи: объект, который пишет API, известен
PostgreSQL до записи — строка pending с object_key фиксируется
до PUT. Поэтому любой обрыв после неё оставляет «след» в БД, по которому
объект можно найти и убрать. Механизм — два слоя: компенсация в самой
загрузке (быстро, без гарантии) и уборщик (гарантия, после grace).
Компенсация в загрузке (AttachmentService._mark_ready,
_compensate; design, решение 1). Объект удаляется сразу, только когда
точно известно, что вложение не станет ready:
| Где сбой | Ответ | Объект | Строка pending |
|---|---|---|---|
| проверки и тело (401, 400, 404, 413, 415, обрыв клиента) | 4xx | не записывался | нет |
| tx1 — запись строки (отказ PostgreSQL) | 503 | не записывался | нет |
| PUT: S3 недоступен, срок 5 с, 5xx, отказ в доступе | 503 | не трогается: при замороженном S3 тело не уходит без ответа сервера (проба), а DELETE ждал бы ещё 5 с | уборщику |
tx2 до отправки COMMIT (UPDATE, пул, срок на нём) |
503 (отказ БД) или 500 (дефект) | удаляется до ответа ключом API, без повторов; не удалось — warning, остаётся уборщику |
уборщику |
| tx2 на самом COMMIT (связь оборвалась во время фиксации) | 503 | не трогается: вложение могло стать ready, удаление дало бы ready без объекта |
уборщику, если фиксации не было |
mark_ready → 0 строк (строку убрал уборщик: загрузка длилась дольше grace) |
503, error в журнале |
удаляется до ответа | нет |
| процесс убит, задача отменена | — | не трогается | уборщику |
Граница «до отправки COMMIT» — флаг, который ставится прямо перед
commit() и только при найденной строке. Компенсация не удаляет строку:
чаще всего tx2 падает из-за отказа PostgreSQL, и удаление строки упало
бы так же; а строка без объекта безопасна — её уберёт уборщик. Обратный
порядок (строка, потом объект) при сбое второго шага оставил бы объект
без строки.
Уборщик — отдельный сервис cleaner (python -m src.cleaner), а не
фоновая задача реплик: N реплик были бы N уборщиками, а остановка реплики
обрывала бы проход. Раз в [cleaner] interval_seconds (60 с) он
выбирает строки pending старше [cleaner] pending_grace_seconds
(900 с) выборками по 100 (keyset по (created_at, id), частичный индекс
ix_attachments_pending_created_at — план в
evidence/migrations/pending-index.md) и каждую убирает своей
транзакцией:
SELECT … FOR UPDATE SKIP LOCKEDтой же строки (всё ещёpendingи старше порога; нет — пропуск);- DELETE объекта ключом уборщика (отсутствие объекта — тоже 204);
- DELETE строки, commit.
Объект удаляется раньше строки: сбой между шагами оставляет строку без
объекта (следующий проход её доуберёт), а не объект без строки. Строки
ready выборка не видит никогда.
Зачем блокировка. Загрузка короче grace, но процесс API, замороженный
дольше grace (docker pause, пауза ВМ), после разморозки дойдёт до
mark_ready. Без блокировки порядок «PUT → уборщик удалил объект →
mark_ready сделал строку ready» дал бы ready без объекта (201
клиенту, 500 при скачивании). С блокировкой mark_ready ждёт commit
уборщика и находит 0 строк → компенсация и 503; если mark_ready успел
раньше, строка уже ready, и уборщик её не выбирает. Транзакция
уборщика держит строку на время DELETE в S3 (≤ 5 с) — в своём пуле из
одного соединения; [s3] timeout_seconds 5 < request_timeout_seconds
6 < idle_in_transaction_session_timeout 10 с.
Grace period и его обоснование. Граница живой загрузки B — от
записи created_at строки до фиксации ready: tx1 ≤
request_timeout_seconds (6 с; created_at назначается до tx1) + PUT
≤ [s3] timeout_seconds (5 с) + tx2 ≤ 6 с, B = 2 × 6 + 5 = 17 с. Тело
и проверка изображения идут до created_at: медленный клиент B не
удлиняет. Grace 900 с — запас ×50 над B: покрывает заморозку процесса API
(профиль failover с docker pause, остановки ВМ Docker Desktop) и
расхождение часов консольного API на macOS и уборщика в ВМ (секунды).
Цена — незавершённые загрузки (а это только сбои) живут до ~16 мин
(grace + интервал + проход). Уборщик при старте проверяет grace > 2 × request_timeout_seconds + s3.timeout_seconds по своим настройкам и
иначе не стартует (код 2, ошибка называет grace, оба срока и границу —
evidence/attachments/cleaner-process.md). Стенд отказов — grace 20 с
и интервал 1 с: честное значение для тех же сроков по умолчанию.
Отвергнуто: 60 с (запас ×3,5 съедает одна пауза ВМ), 24 ч (остатки
сбоев лежат сутки, защита без разового запуска невозможна).
Права S3 уборщика — свой пользователь cleaner: чтение и удаление
объектов своего bucket, без записи, списка и прав на bucket; ключи
S3_CLEANER_* только у s3-bootstrap и cleaner (make s3_check — 68
проверок, evidence/s3/cleaner-key.md). Чтение сейчас не используется
(HEAD перед удалением не нужен: удаление идемпотентно, а промах HEAD — не
основание удалять) и оставлено для глубокой сверки трека 2.
Отказы хранилищ в уборщике. S3 недоступен, не ответил, отказал в
доступе или bucket нет — транзакция строки откатывается, проход
прерывается на первой строке (warning), следующий — через интервал.
PostgreSQL недоступен — проход пропускается (warning). Непредвиденная
ошибка — error с traceback, процесс живёт. Перезапуск не нужен: у
клиента S3 нет повторов, пул PostgreSQL — с pool_pre_ping
(test_cleaner_survives_outages). SIGTERM: текущая строка доводится,
выход с кодом 0 за ~0,6 с.
Доказательства: evidence/attachments/consistency.md (рабочий
стенд: S3 заморожен и сбой фиксации ready → 503, строки не видны,
компенсация удалила объект, cleaner --once убрал обе загрузки,
объектов без строки 0), evidence/tests/failure-checks.md (стенд
отказов: восемь проверок вложений и уборщика, в том числе kill реплики
между PUT и фиксацией), evidence/attachments/cleaner-process.md,
evidence/s3/cleaner-key.md, evidence/migrations/pending-index.md.
Согласования с преподавателем
| Дата | Договорённость | Где учтено |
|---|---|---|
| 2026-09-26 | FastAPI с его расхождениями (лишний 422 переведён в 400, порядок кодов: битый JSON — 400 раньше 401, остальная валидация после зависимостей) | .claude/rules/api-contract.md, «FastAPI» |
| 2026-09-29 | Конфиг через pydantic-settings: окружение → .env → config.toml → дефолты, config.toml монтируется read-only, не в образе |
.claude/rules/settings.md, docker.md |
| 2026-10-20 | «Пустой текст» сообщения — и "", и из одних пробелов: с хотя бы одним вложением — 201 (текст как прислан), без вложений — 400 |
спек messages, «Пробелы с вложением»; CreateMessage; test_blank_text_with_attachment |
Ответы на вопросы защиты
-
Почему файл в Docker volume одной API-реплики не равен объектному хранилищу? Volume привязан к контейнеру одной реплики: другая реплика его не видит, остановка или пересоздание реплики уносит доступ, а LB шлёт скачивание на любую. Объектное хранилище — общий сервис со своим volume и правами: оригинал отдаёт любая реплика (
evidence/attachments/failover.md: принял5f5d4ac50d9a, после егоstop/killотдал847ad74efd7c), реплики не пишут файлы оригиналов на диск (docker diff,evidence/attachments/storage.md), и в S3 видно, какой объект какому вложению принадлежит (ключ сid). -
Когда можно честно вернуть 201? Когда оригинал записан в S3 (PUT подтверждён) и метаданные в PostgreSQL зафиксированы в статусе
ready— после второго commit. До этого — проверки и строкаpending, которую API никому не показывает. Отказ S3 или БД на любом шаге — 503, а не 201 (test_upload_with_object_storage_stopped). -
Что произойдёт, если S3 PUT прошёл, а COMMIT в PostgreSQL — нет? Строка
pendingс ключом объекта зафиксирована до PUT, поэтому объект не бывает «вечным неучтённым»: клиент получает 503, вложения для API нет (404), а в БД есть строка, по которой его можно найти. Дальше три случая:- сбой до отправки COMMIT (
UPDATEупал, пул, срок) — вложение точно не станетready, и API сразу удаляет объект (компенсация), строку убирает уборщик (test_ready_failure_compensated: объекта нет сразу после 503;evidence/attachments/consistency.md); - связь оборвалась во время COMMIT — исход неизвестен, вложение
могло стать
ready, поэтому объект не трогаем; если фиксации не было, строка осталасьpending, и уборщик после grace (900 с) удалит объект и строку; - процесс API убит между PUT и COMMIT — то же: строка
pendingи объект, уборщик убирает оба после grace (test_killed_between_put_and_ready).
Уборщик удаляет объект раньше строки и под
FOR UPDATE SKIP LOCKED, поэтому загрузка, пережившая grace, и уборщик не даютreadyбез объекта. Остаток риска назван в «Ограничениях»: процесс API заморожен дольше grace посреди самого PUT, уборщик убрал строку, а S3 принял тело после разморозки — объект без строки, его находит только сверка bucket и БД (трек 2). - сбой до отправки COMMIT (
-
Почему случайный object key и приватный bucket не заменяют ACL приложения? Приватный bucket закрывает прямой доступ к S3, но скачивает через API любой аутентифицированный пользователь: кто может читать — решает приложение по членству в чате вложения (посторонний — 404,
evidence/attachments/smoke.md). Случайный ключ — не секрет: он попадает в логи, в БД, в URL, аattachment_idклиенты передают друг другу в сообщениях; знание id не даёт права. Ключ API S3 у всех реплик один и права пользователя не различает.
Доказательства критериев
Строки S3 (change s3-storage) сняты на стенде make run_docker:
evidence/s3/restart.md, client.md, privacy.md — с commit
f57635a (правки по verify), остальные файлы evidence/s3/ — с
2e997f9. Строки вложений (change attachments) — с d56b892 (код
приложения 116d8d3) на стенде mtusi-lab4: HAProxy и две реплики,
PostgreSQL, Valkey, S3. После правок по verify (код dba40bc) с
e1f8531 переснято: make student_test через LB и make failure_checks (evidence/tests/student-test-lb.md,
failure-checks.md) и замер bench_rollout на чистом дереве
(evidence/rollout/attachments/, dirty: false). Строки
согласованности БД и S3 (change upload-consistency) — с 5b42bd2 на
том же стенде с уборщиком cleaner; с него же переснято make student_test через LB, make failure_checks и make test_isolated
(evidence/tests/).
| Критерий README | Команда/сценарий | Наблюдаемый результат | Файл доказательства |
|---|---|---|---|
| Публичный smoke | make test (через LB и в make test_isolated) |
PASS: lab4 public API scenario — загрузка fixture, сообщение с attachment_ids, SHA-256 скачанного оригинала, 404 постороннему |
evidence/attachments/smoke.md, evidence/tests/test-isolated-s3-cleanup.md (раздел 0) |
| «3»: метаданные в PostgreSQL, байты в приватном bucket, не в БД и не на диске API | driver.py --port 8080 attachment-storage |
из bytea только sha256 (32 байта), object_key = messenger/attachments/<id>/original без filename, объект в bucket 111 817 байт, анонимный GET ключа — 403, docker diff реплик — только config.toml; открыли bucket анониму — код 1 «anonymous GET … got 200», bootstrap закрыл — код 0 |
evidence/attachments/storage.md |
«3»: POST вложения → 201 ready после сохранения; оригинал побайтно; attachment_ids читают участники; посторонний — 404 |
make test; driver.py upload Алисой, download Бобом и Евой |
201 status=ready, variants=[], sha256 99ea7533…; Боб — 200 image/png, 111 817 байт, тот же SHA-256 (отдала другая реплика); Ева — 404 на метаданные и байты |
evidence/attachments/smoke.md |
«3»: реальные PNG/JPEG ≤10 MiB и ≤40 млн пикселей, MIME по содержимому, опасные filename, лимиты до чтения и распаковки |
make student_test через LB (test_attachments.py, 33 теста) |
10 485 760 байт — 201, +1 — 413; 30 MiB с Content-Length и частями — 413; 8000 × 5000 — 201, 40 000 001+ — 413; «бомба» — 415 (распаковано не больше ожидаемого объёма + 1 байт); текст, GIF, пустое тело, подмена MIME — 415; filename с /, \, NUL, \n, DEL, U+0085, пустой, 256 — 400; a%FFb.png, a%C3.png, a%ED%A0%80b.png — 400; U+202E, U+2066, U+2028 — 201 как есть |
evidence/tests/student-test-lb.md |
| «3»: остановка загрузившей реплики → download через другую | driver.py --port 8080 attachment-failover --mode stop и --mode kill |
загрузку принял 5f5d4ac50d9a, stop-one.sh его остановил (stop и kill), метаданные и байты — 200 от 847ad74efd7c, SHA-256 совпал, посторонний — 404; после make replicas обе UP |
evidence/attachments/failover.md |
| «3»: restart с volumes сохраняет метаданные и оригинал | make test-persistence ACTION_SCRIPT=scripts/restart.sh (LAB=4) |
PASS: прежний токен читает данные, оригинал вложения тот же; StartedAt новый у всех шести контейнеров (API, LB, PostgreSQL, Valkey, S3) |
evidence/replicas/test-persistence.md |
| «3»: failover с записью | make test-failover ACTION_SCRIPT=scripts/stop-one.sh (каждая реплика, stop и kill, STOP_ONE_LOG) |
4 × PASS, failed_attempts 0, восстановление 0,76–1,2 с; STOP_ONE_LOG — оба контейнера |
evidence/failover/test-failover.md |
«4»: тесты большого файла, повреждённого изображения, подмены MIME, чужого attachment_id, вложения другого чата; ошибка клиента не 500 |
make student_test через LB (test_rubric.py: пять сценариев лабы 4), make test_isolated |
197 passed через LB, 192 passed + 5 пропусков тестов реплик в одном процессе (оба — 5b42bd2); каждая ошибка — 4xx в формате контракта; сверка покрытия: 212 сценариев 13 спеков, 197 тестами (33 — проверками отказов), 15 исключений |
evidence/tests/student-test-lb.md, evidence/tests/test-isolated-s3-cleanup.md |
| «4»: отказы S3 на путях вложений, отклонённая загрузка ничего не оставляет | make failure_checks |
29 / 29, код 0 (5b42bd2): S3 остановлен — загрузка 503, ровно одна новая строка pending, готовые те же, текст 201; скачивание 503, метаданные 200, история с attachment_ids 200, /health/ready 200; S3 заморожен — 503 не позже 5,6 с; отклонённые загрузки — ни новых строк, ни новых объектов (списки id); рабочий стенд не тронут |
evidence/tests/failure-checks.md |
| «4»: прерывание загрузки и отказ между S3 и БД не оставляют вечных неучтённых объектов | make failure_checks (стенд отказов: уборщик с grace 20 с, интервал 1 с) |
сбой записи строки (SQLSTATE 08006) — 503, ни строки, ни объекта; обрыв клиента посреди тела — ни строки, ни объекта; сбой фиксации ready — 503, объекта нет сразу (компенсация), строка pending не видна по API, на G/2 ещё на месте, после G + I + 5 с убрана; S3 заморожен на время PUT — строка убрана после grace, объект не появился; kill реплики между PUT и фиксацией — 201 не дошёл, строка и объект есть до grace, после — ни того, ни другого; во всех — объектов без строки 0 (object-ids − attachment-ids); красный прогон до кода — 4 из 11 упали |
evidence/tests/failure-checks.md |
| «4»: то же на рабочем стенде через LB | driver.py --port 8080 upload-consistency |
S3 заморожен — 503 за 5,1 с, строка pending с ключом; сбой фиксации ready — 503, объекта нет; обе строки — 404 на метаданные, байты и ссылку; cleaner --once (grace 30 с) — removed 2, код 0; строк и объектов нет, «1200 objects, 1200 rows, 0 objects without a row»; готовое вложение — тот же SHA-256; в журнале API шаги put / ready и «Deleted attachment object», filename — 0 вхождений |
evidence/attachments/consistency.md |
| «4»: документированный механизм компенсации и очистки с безопасным grace period | описание и проверка старта уборщика | таблица компенсации, уборщик под FOR UPDATE SKIP LOCKED, B = 2 × 6 + 5 = 17 с, grace 900 с (×50); grace 17 с — код 2 с grace, обоими сроками и границей; интервал 0 и abc — код 2; старт — «Started cleaner» с 60 / 900 / 100; docker compose stop cleaner — 0,57 с, код 0 |
раздел «Согласованность БД и S3», evidence/attachments/cleaner-process.md |
| «4»: уборщик переживает отказы хранилищ, готовые вложения не трогает | make failure_checks (test_cleaner_survives_outages); make test-persistence |
S3 остановлен и PostgreSQL остановлен на 3 с: строка на месте после G + 3I, после возврата S3 убрана за I + 5 с без перезапуска; готовое вложение старше grace — 200 ready, тот же SHA-256; после scripts/restart.sh (make test-persistence — PASS) у уборщика прежний StartedAt, RestartCount 0, cleaner --once — код 0 |
evidence/tests/failure-checks.md, evidence/attachments/cleaner-process.md (раздел 6) |
| «4»: отдельные ограниченные credentials уборщика | make s3_check (строки cleaner key …), bootstrap на пустом volume и со сменой секрета, docker compose config |
ключ уборщика: GET / HEAD / DELETE своего объекта 200 / 200 / 204, повторный DELETE 204; запись, список, bucket, политика, ACL, чужой bucket — 403; новый секрет — ключ пересоздан, прежний — 403 SignatureDoesNotMatch; ключи уборщика только у s3-bootstrap и cleaner, у уборщика нет пароля Valkey, ключей API и административных |
evidence/s3/cleaner-key.md |
| «4»: индекс уборщика без блокировки записи, план по индексу | alembic upgrade head --sql; с нуля, повтор, откат на временной базе; EXPLAIN (ANALYZE, BUFFERS) общего плана на рабочей базе с откатом; make bench_rollout_quick |
CREATE INDEX CONCURRENTLY IF NOT EXISTS вне транзакции; повтор и повтор после «сбоя» проходят, indisvalid true; 22 000 строк (2 000 pending) — Index Scan using ix_attachments_pending_created_at, 100 кандидатов за 28–29 буферов, 0,03–0,04 мс; замена под нагрузкой e656d6bbe1a4 → 739b8f04d5fb, ошибок 0 |
evidence/migrations/pending-index.md |
| «4»: длинная передача не держит соединение пула | разовый скрипт: 10 MiB частями ~12 с и скачивание с медленным чтением | 201 за 12,4 с и 200 за 13,1 с через LB, «Database is unavailable» — 0 | evidence/attachments/slow-transfer.md |
| «4»: rolling update на схему вложений под нагрузкой | make bench_rollout ROLLOUT_LABEL=attachments (с образа e1161f7) |
e1f8531, dirty: false: замена 8,67 с, ревизия e656d6bbe1a4 → ef25d50b01a8, ошибок 0 / 0 / 0, 200 успешных в секунду всё время, ответов старых после дренажа 0, сообщений = ключей 12 001 |
evidence/rollout/attachments/summary.md |
| «4»: исключения сверки покрытия сняты на стенде лабы 4 | driver.py cache-check --require-test-keys, auth-storage, повтор после --force-recreate api |
кэш: одно чтение chats на 50; Argon2id и SHA-256 токена; повтор через новый процесс — тот же Message с attachment_ids |
evidence/cache/hits.md, evidence/auth/passwords-and-tokens.md, evidence/idempotency/replay-after-restart.md |
| «3»: S3-сервер в общем стенде, закреплённая версия | make run_docker, docker compose ps |
s3 на chrislusf/seaweedfs:4.48@sha256:… в состоянии healthy, s3-bootstrap — Exited (0), реплики стартуют после него |
evidence/s3/privacy.md (раздел 3), evidence/s3/bootstrap.md (раздел 1) |
| «3»: persistent volume S3 | scripts/restart.sh; docker kill -s KILL сервера S3 |
ID контейнеров прежние, StartedAt новый, hook — 24 с; объекты клиента читаются с тем же SHA-256: 3/3 после рестарта, 20/20 после SIGKILL; первая запись после healthy — 11–27 мс в 18 рестартах и kill (healthcheck ждёт регистрации тома) |
evidence/s3/restart.md |
| «3»: создание приватного bucket описано | docker compose logs s3-bootstrap на пустом volume |
«bucket messenger created», «user api created», «checks passed» | evidence/s3/bootstrap.md (раздел 1), «Архитектура и решения» → «Bootstrap S3» |
| «4»: bootstrap идемпотентен | docker compose run --rm s3-bootstrap дважды; повтор с новым секретом; S3_BUCKET=Bad_Bucket |
повтор — «exists», код 0, объекты на месте; новый секрет работает, прежний — 503; ошибка — код 1, «FAILED: bucket create», реплики не стартуют | evidence/s3/bootstrap.md |
| «4»: отдельные ограниченные credentials API | make s3_check (строки api key …); секреты по сервисам из docker compose config |
ключ API: объекты своего bucket — 200 / 204; список, bucket, политика, ACL, чужой bucket — 403; административной пары у API нет | evidence/s3/privacy.md (разделы 1, 4) |
| «4»: административная консоль не в общей сети | make s3_check: слушающие сокеты контейнера S3 (netstat), затем nc -z из сети стенда; docker port; gRPC без токена |
вне loopback слушают только 8333 и 18333; master, filer и volume — только на 127.0.0.1 и из сети закрыты, admin UI не слушает; со служебными серверами на 0.0.0.0 (временный стенд) — код 1 и список лишних портов; на хосте — только 127.0.0.1:8334; PutIdentity без токена — UNAUTHENTICATED |
evidence/s3/privacy.md, evidence/s3/grpc-admin.md |
| «4»: проверка private bucket вне API | make s3_check; затем открыть чтение s3.anonymous.set -access Read |
48 проверок, код 0 (f57635a; с уборщиком — 68, evidence/s3/cleaner-key.md); после открытия чтения — 10 FAIL с названиями; следующий bootstrap закрывает доступ, снова PASS |
evidence/s3/privacy.md |
| «4»: S3 недоступен — ограниченная ошибка, текст работает | make failure_checks (test_readiness_without_object_storage[stop|pause]); клиент при pause и stop S3, без bucket и без прав |
без S3 (остановлен или заморожен) /health/ready и /health/live — 200 быстрее 1 с; вызов клиента — 503 за 1–8 мс (stop) или за срок 5 с (pause), после возврата проходит; удалённый bucket и отказ в доступе — 503 с записью error, а не «объекта нет» (кроме HEAD: 404 без тела) |
evidence/tests/failure-checks.md, evidence/s3/client.md |
| «4»: память S3 при одновременных загрузках | 20 одновременных PUT по 10 MiB ключом API | все подтверждены, анонимная память не больше 379 MiB из 512, OOM нет; подбор лимитов API — upload-memory |
evidence/s3/memory.md |
| Логи без секретов S3 | grep -F значений секретов по журналу клиента и make run_dev |
0 совпадений; отказ в учётных данных — одна запись error без секрета |
evidence/s3/client.md |
| Остальные пункты уровня 4 | TODO (upload-memory: лимиты и таймауты загрузки, ≥10 одновременных загрузок и пик памяти) |
TODO | TODO |
| Выбранный трек 5, если заявлен | TODO | TODO | TODO |
TODO: добавить отдельную строку для каждого заявленного критерия. PASS без команды и наблюдения не является доказательством. Проверка инфраструктурного hook требует подтверждения, какие реальные процессы/хранилища перезапущены.
Эксперименты и отказы
TODO: гипотеза, hardware/лимиты, версии, объём данных, профиль нагрузки, concurrency/arrival rate, длительность/прогрев, повторы, успешные RPS, ошибки, p50/p95/p99, CPU/RAM. Сохранить raw summary без tokens и объяснить ограничения измерения.
| Воздействие | Что ожидаем | Что наблюдали | Время восстановления / потеря данных |
|---|---|---|---|
docker pause сервера S3 |
вызов клиента — 503 не позже срока 5 с | 5 004–5 005 мс, TimeoutError → 503, без повторов |
после unpause следующий вызов — 8 мс; потерь нет |
docker compose stop s3 |
плавная остановка без SIGKILL; вызовы — 503 сразу | остановка 15,3 с, код 0; вызов — 503 за 1–8 мс | после start первый вызов тем же клиентом проходит (29 мс) |
| SIGKILL сервера S3 сразу после 20 подтверждённых PUT | подтверждённое не теряется | 20/20 с тем же SHA-256 | healthy через 5 с; потерь нет |
scripts/restart.sh |
все хранилища и реплики перезапущены, данные целы | 24 с; bootstrap — «exists»; 3/3 объекта с тем же SHA-256 | — |
| Рестарт и SIGKILL S3, сразу первая запись | запись не ждёт регистрации тома после healthy |
до правки healthcheck — 2 из 8 рестартов ждали 4 771 и 2 523 мс (срок 5 с); после — 11–27 мс в 12 рестартах и 6 kill |
— |
| Bucket удалён мимо bootstrap | 503 и error, а не «объекта нет» |
put, open, delete — 503, «bucket is missing» / «denied access»; head — None (404 без тела, ограничение принято) |
— |
| Неверный секрет API у приложения | 503 и запись error без секрета |
SignatureDoesNotMatch → 503, одна запись error |
— |
| 20 одновременных PUT по 10 MiB | без OOM | анонимная память не больше 379 MiB; последний PUT подтверждён через 7,2 с (очередь лимита загрузок 64 МБ) | — |
Загрузка при остановленном S3 (make failure_checks) |
503 быстрее срока вызова, строка pending остаётся, текст работает |
503; pending +1, ready без изменений; текстовое сообщение 201 |
после start та же загрузка — 201 |
| S3 заморожен при загрузке и скачивании | 503 не позже 5 с + запас | 503 за ~5,0 с (срок вызова S3) | после unpause скачивание — те же байты |
Остановка (stop / kill) реплики, принявшей вложение |
скачивание через другую реплику | 200 от другой реплики, тот же SHA-256 | потерь нет, реплика возвращается make replicas |
Поочерёдная замена на схему вложений под нагрузкой 100 записей + 100 чтений/с (bench_rollout, метка attachments; 2 реплики 1 CPU / 512 МБ, PostgreSQL 2 / 1 ГБ; хост на сети, давления памяти нет, Swapouts 0) |
ошибок нет, миграция одна, старые реплики работают на новой схеме | замена 8,67 с, ошибок 0, p95 до 3 мс / макс. 31 мс в замене; первый ответ новой реплики — 3,72 с, последний старой — 8,01 с (старые писали и читали на новой схеме); ревизия e656d6bbe1a4 → ef25d50b01a8 (две таблицы и NOT VALID) |
потерь нет: 12 001 сообщение = 12 001 ключ |
| Память одной загрузки 10 MiB (проба в образе API, три загрузки подряд в одном процессе) | одно тело и блок чтения | пик RSS: bytearray + bytes(...) — 1,99–2,11 тела; BytesIO + getvalue() при динамическом пороге mmap — 1,25 / 2,05 / 1,07 (копия в realloc на второй); с MALLOC_MMAP_THRESHOLD_=131072 — 1,20 / 1,19 / 1,19 |
— |
| Медленный клиент 10 MiB (~12 с) | загрузка и скачивание проходят, сессия БД не держится | 201 за 12,4 с, 200 за 13,1 с; в реплике загрузка — 12 430 мс | — |
PostgreSQL отказывает при переводе в ready после записанного объекта (триггер, SQLSTATE 08006; рабочий стенд и стенд отказов) |
503, объект удалён до ответа, строка pending до уборщика |
503; объекта нет сразу; журнал — шаг ready, «Deleted attachment object» |
строка убрана уборщиком после grace (стенд отказов: ≤ 20 + 1 + 5 с; рабочий стенд — cleaner --once с grace 30 с); объектов без строки 0 |
docker kill реплики между PUT и фиксацией (перевод в ready задержан на 4 с) |
201 до клиента не доходит, после grace — ни строки, ни объекта | клиент — ошибка соединения; до grace строка pending и объект есть; после start-api и grace — убраны |
— ; объектов без строки 0 |
| S3 и PostgreSQL остановлены, пока уборщику есть что убирать | строка остаётся, уборщик не падает и доводит уборку после возврата | после G + 3I при остановленном S3 строка на месте; после start S3 — убрана за ≤ I + 5 с, без перезапуска уборщика; готовое вложение цело |
≤ 6 с после возврата S3 |
docker compose stop cleaner во время работы и на старте |
выход до SIGKILL, код 0 | 0,57 с, код 0, «Stopped cleaner»; через 0,05–1 с после up — «Stopped cleaner before startup», 0,2 с; сразу после up (окно запуска интерпретатора) — SIGKILL через 10 с (137) |
— |
Ограничения и следующие шаги
TODO: какие отказы выдерживаются и какие нет; что не реализовано; где учебное упрощение; какое улучшение подтверждено, а какое пока гипотеза.
S3 (change s3-storage):
- Одна нода S3 без репликации и fsync. SIGKILL процесса
подтверждённых объектов не теряет (
evidence/s3/restart.md). Отказ диска или ВМ теряет объекты, и запись, подтверждённая перед падением ВМ, может пропасть. Учебное упрощение, как один PostgreSQL. - Плавная остановка SeaweedFS ~15 с: срок зашит в filer. Поэтому
stop_grace_period: 20s, аmake stopиscripts/restart.shдольше на ~15 с. На стенде отказов — 2 с: там проверяется отказ. - gRPC шлюза открыт в сети стенда: отдельно его не закрыть, он
защищён ключом подписи (
evidence/s3/grpc-admin.md). - Секреты S3 видны в
docker inspectконтейнеровs3иs3-bootstrap, какPOSTGRES_PASSWORD. Стенд локальный, порты только на127.0.0.1. TLS — лаба 7. - Лимит загрузок шлюза ставит запросы в очередь. 20 одновременных
загрузок по 10 MiB заканчиваются через 7,2 с, это больше срока вызова
клиента (5 с). Подбор лимитов и сроков — change
upload-memory. - Отказ S3 — 503 на путях вложений, а не отказ сервиса. Отказ хоста,
LB и PostgreSQL стенд не переживает (
.claude/rules/balancer.md).
Вложения (change attachments):
- Проверка изображения структурная. Обрезанный файл, битая CRC, сломанные маркеры, поток zlib не того объёма и «бомба» — 415. Но байт, изменённый внутри сжатых данных скана JPEG, не ловится: у формата нет контрольной суммы, Pillow его тоже не ловит. Полное декодирование — worker лабы 5.
- Память загрузки ~1,2 тела, без лимита одновременных загрузок.
Одно тело и блоки чтения botocore (порог mmap glibc закреплён в
образе, без него вторая загрузка на миг держала два тела). Около 30
одновременных загрузок по 10 MiB (~12,5 МБ каждая сверх ~120 МБ базы)
доведут реплику 512 МБ до OOM. Лимит, сроки чтения тела и замер под
конкуренцией — change
upload-memory. - Ограничение текста сообщения
NOT VALID. Ослабленное условие (<= 4000) добавлено без проверки прежних строк: они уже удовлетворяли более строгому, аVALIDATEдержал быACCESS EXCLUSIVEна всё время просмотраmessages. В каталоге ограничение помечено «не проверено»; новые строки оно проверяет как обычно. - Ранний ответ на большое тело. 404, 413 и 415 отдаются, не дочитав
тело. Через LB ответ получает любой клиент (HAProxy дочитывает тело),
httpx и
curl— и напрямую; Pythonurllibнапрямую к одной реплике ответ теряет (BrokenPipe). - Смешанные версии во время
make rolling_update. Старая реплика не знает путей вложений (404) иattachment_ids(400) и отдаёт сообщения безattachment_ids. Окно — секунды замены. Откат наe1161f7(MIGRATE=0) прячет вложения и показывает пустые тексты сообщений с вложениями; схема при этом не откатывается. - Обрыв S3 посреди скачивания — статус уже ушёл: клиент получает
тело короче
Content-Length, причина — в журнале.
Согласованность БД и S3 (change upload-consistency):
- Остаток риска — объект без строки. Процесс API заморожен дольше
grace (15 мин) ровно посреди PUT, уборщик за это время убрал строку, а
после разморозки S3 принял тело. Для API PUT кончился ошибкой по сроку,
компенсации нет — объект остаётся без строки. Вероятность мала (запас
×50, заморозка посреди PUT), такой объект находит только сверка bucket
и БД (трек 2).
readyбез объекта при этом не возникает:mark_readyи уборщик упорядочены блокировкой строки. - Проверка grace — по настройкам уборщика.
config.tomlу API и уборщика общий, но подмена сроков окружением только у API (DATABASE__REQUEST_TIMEOUT_SECONDS,S3__TIMEOUT_SECONDS) обошла бы проверку. Если появится ожидание междуpendingиready(очередь загрузокupload-memory), граница и проверка расширяются в том же change. - Незавершённые загрузки живут до ~16 мин (grace 900 с + интервал + проход): они не видны по API и занимают место в bucket.
- Вложения
readyбез ссылок из сообщений уборщик не трогает: это учтённые вложения (строка и объект есть), контракт срока им не задаёт. Сюда же попадает загрузка, у которой клиент оборвал соединение уже после тела: uvicorn задачу не отменяет, вложение становитсяready, а 201 до клиента не доходит. - Компенсация добавляет до 5 с к ответу 503, если S3 стал медленным
после удачного PUT (срок DELETE). Худший путь загрузки и так длиннее
timeout serverHAProxy; пересмотр цепочки —upload-memory. - Пустые каталоги
<id>/в filer SeaweedFS после удаления объекта живут ~2 мин (fs.lsих видит, список S3 — нет). Проверки и драйвер считают объекты по файламoriginal; сверке трека 2 — учесть. - Окно 0 у уборщика, как у API. SIGTERM в первые десятки мс после
старта контейнера (запуск интерпретатора до раннего обработчика)
теряется: PID 1 без обработчика, Docker через 10 с шлёт SIGKILL (137).
Данных это не портит — соединений и транзакций ещё нет
(
evidence/attachments/cleaner-process.md, раздел 5). - После
make rolling_updateуборщик на прежнем образе. Схема только расширяется (индекс), прежний код уборщика корректен; новый код —docker compose up -d --no-deps cleanerилиmake run_docker. make env_setupдописывает только отсутствующие переменные: пустое или устаревшее значение уже существующей строки он не меняет — его правят руками.