Files
mtusi2026lab3/KNOWN_ISSUES.md
T

8.6 KiB
Raw Blame History

Известные дефекты

Найдены попутно, не исправлены без отдельной просьбы (AGENTS.md). Исправленные удаляются отсюда, история — в git.

Исключения сверки покрытия ссылаются на evidence лабы 2

  • Где: student-tests/spec_coverage.py, EXCLUDED: сценарии chat-cache «Чтение из кэша», «Срок записи», «Временная база» (evidence/cache/hits.md), sessions «Токена нет в хранилище» и users «Хэш в БД» (evidence/auth/passwords-and-tokens.md).
  • Что не так: evidence/ перенесён в лабу 3 без содержимого лабы 2 (AGENTS.md, карта кода), этих файлов в репозитории нет. Исключение называет способ проверки, но доказательства по ссылке нет.
  • Найдено: change replicas-lb (2026-10-10). Ссылки двух сценариев рестарта (evidence/storage/test-persistence.md) этот change перевёл на свой evidence/replicas/test-persistence.md.
  • Предложение: снять те же проверки на стенде лабы 3 (valkey-cli для ключей и TTL кэша, psql для хэшей паролей и токенов) в evidence/cache/ и evidence/auth/, либо сослаться на файлы репозитория лабы 2 с commit. Тест test_coverage.py существование файлов не проверяет.

SIGTERM во время старта реплики теряется

  • Где: Dockerfile (CMD ["python", "-m", "src"], процесс — PID 1), src/main.py (uvicorn.run).
  • Что не так: у PID 1 ядро не доставляет сигнал без обработчика, а обработчики SIGTERM uvicorn ставит только на старте сервера, после импорта приложения и до lifespan. docker stop реплики, которая ещё стартует (первые ~1–2 с), теряет SIGTERM: Docker ждёт stop_grace_period 10 с и шлёт SIGKILL. Тем временем реплика успевает стать готовой и получать запросы через LB, а SIGKILL обрывает их. Найдено в apply change rolling-update (2026-10-11): неготовую новую реплику скрипт останавливал 10 с, и она 9 с была UP в LB.
  • Обход в scripts/rolling-update.sh: неготовая новая реплика убирается docker rm -f после maint её слота (design change rolling-update, Risks). Штатные остановки (stop-one.sh, замена старой реплики) касаются уже запущенного процесса и не затронуты.
  • Предложение: ранний обработчик SIGTERM в src/__main__.py до импорта приложения (выставить флаг, который uvicorn проверит после старта), либо init: true в compose (tini как PID 1 пересылает сигнал, а у Python без обработчика SIGTERM завершает процесс). Второе расходится с docker.md («сервер — PID 1»), поэтому решать отдельным change.

Профиль failover берёт события Docker из буфера демона

  • Где: bench/run.py, Bench.run_phase — stand.events(target_id, started - 5, ended + 1) (docker events --since … --until … после фазы).
  • Что не так: демон Docker хранит только последние 256 событий всех контейнеров. Каждый docker exec даёт три события (exec_create, exec_start, exec_die). Профиль rollout, который много раз обращается к LB через docker exec, в первой самопроверке потерял события миграции и старых реплик (change rolling-update, design, решение 8). Проверки здоровья — тоже docker exec с теми же тремя событиями: на стенде bench/ PostgreSQL, Valkey и HAProxy проверяются раз в 5 с (у реплик проверка отключена), это ~1,8 события в секунду, ~110 за окно фазы failover (~60 с от started - 5 до запроса). Все прогоны до сих пор находили события, но запас — около двух раз (буфер покрывает ~140 с). Подсчёт docker events за 60 с на рабочем стенде, где проверяются и обе реплики: 144 события, все от проверок здоровья (2026-10-13). Любой новый опрос через docker exec или проверка реплик в профиле съест этот запас: тогда фаза падает с «docker events … not found».
  • Предложение: как в профиле rollout — поток docker events с фильтром контейнера или проекта, запущенный до фазы (Stand.project_events).

fill-connections роняет PostgreSQL стенда отказов в crash recovery

  • Где: student-tests/fault_hook.py, FILL_SH и CLEAR_FILL_SH (действия fill-connections / clear-connections теста test_connection_limit_reached).
  • Что не так: FILL_SH запускается docker compose exec -d и отвязывает psql … &. После kill цикла и обрыва сессий эти процессы становятся сиротами, их наследует PID 1 контейнера — postmaster. Он считает их своими «untracked child process», и выход с ненулевым кодом (psql получил FATAL) для него — авария: «all server processes terminated; reinitializing», recovery и сброс статистики pg_stat_database. Журнал PostgreSQL стенда отказов, 2026-10-11: untracked child process (PID 79) exited with exit code 2 сразу после clear-connections. Тесты проходят: к следующему тесту база уже поднята, а пулы API переподключаются. Но каждый прогон make failure_checks перезапускает PostgreSQL посреди набора, и следующий тест видит пустую статистику и только что поднятую базу.
  • Найдено: change scaling-improvement (2026-10-11), разбор шума теста test_pool_keeps_connections (журнал с log_connections).
  • Предложение: запускать заполнение под отдельным init — init: true у postgres в student-tests/failures.compose.yml (tini реапит сирот сам), либо держать psql детьми долгоживущего sh (wait в конце FILL_SH, CLEAR_FILL_SH убивает группу процессов).

Паспорт метки без swapouts_delta, когда счётчик выгрузок равен 0

  • Где: bench/run.py, конец main() — условие if state.get("swapouts") is not None and end_state.get("swapouts"):.
  • Что не так: при Swapouts 0 в конце прогона (хост после перезагрузки) второе условие ложно, и host_state.swapouts_delta в meta.json не пишется, хотя start и end (0 и 0) записаны. Так у меток scaling-db-aa2, scaling-db-before2, scaling-db-nooverflow2. Предупреждение о выгрузке (swap_warning) и проверка в bench/compare.py работают верно: страдает только поле паспорта.
  • Найдено: verify change scaling-improvement (2026-10-11, S5).
  • Предложение: end_state.get("swapouts") is not None. Правка меняет код стенда bench/: делать её между сериями, а не посреди «до/после».