Собственные проверки lab3 на оценку «4»
run.py создаёт только синтетические данные через публичный адрес LB из
base_url. Адрес прямой API-реплики недопустим. Нужны Python 3.9+, запущенный
стенд и действующий TTL сессии не менее 300 секунд. Тестовые пользователи,
токены и сообщения не удаляются, так как контракт не содержит delete для них.
cp student-tests/lab3/config.example.json student-tests/lab3/config.local.json
# В config.local.json указать реальный публичный адрес LB и hooks.
python3 student-tests/lab3/run.py \
--config student-tests/lab3/config.local.json \
--output student-tests/output/lab3-run-01 --scenario all
# Только повтор того же сообщения/ключа с прежним токеном после restart hook:
python3 student-tests/lab3/run.py \
--config student-tests/lab3/config.example.json \
--output student-tests/output/lab3-restart --scenario restart
# Публичный persistence + Docker StartedAt/volumes + повтор по исходному ключу:
python3 student-tests/lab3/prove_persistence.py \
--project highload-lab3 --base-url http://127.0.0.1:8080 \
--output student-tests/output/lab3-persistence
config.local.json содержит только пути/адреса, но его не нужно коммитить.
Каждый запуск пишет events.jsonl (сырые счётчики, длительности, ID реплик),
summary.json и stdout/stderr публичных make-команд в указанный каталог.
Токены и пароли в артефакты не записываются. Ненулевой exit code означает
FAIL или PENDING_INFRA; пропуск не становится PASS.
Покрытие
Обязательный уровень 3: отрицательные/граничные ключи 1–128 ASCII,
исходный 201 и тот же Message при повторе, 409 без записи, независимость
пользователя/чата, конкурентный повтор через разные X-Instance-Id, повтор
через другую реплику, повтор после потерянного ответа, рестарта, отказа,
реального клиентского таймаута с управляемой задержкой,
повторную проверку отозванной сессии и доступа. Сценарий обрыва закрывает
соединение после передачи полного запроса; он проверяет безопасный повтор
независимо от того, успел ли первый запрос завершиться. Проверка доступа после
изменения членства требует revoke_access/restore_access: обязательный API
не позволяет менять участников. В одноразовом проекте собственный адаптер
временно переносит ровно одно синтетическое сообщение другому участнику того
же чата, удаляет исходного участника, а затем восстанавливает членство и
отправителя. Все операции ограничены точными UUID и проверяют затронутые
строки; вне одноразового проекта этот адаптер отказывается работать.
Обязательный уровень 4: два наблюдаемых процесса за LB; поочерёдная
остановка и восстановление каждой реплики с прежним токеном и данными;
успешные RPS, ошибки, время восстановления чтения и записи от начала stop;
live=200/ready=503 на неготовой реплике и её исключение LB; проверка
прекращения приёма после SIGTERM; CPU/RAM-лимиты всех Compose-сервисов,
закрытые порты API, отсутствие container_name, healthcheck и stop grace;
поочерёдное обновление под нагрузкой; фактический однократный старт миграций.
Текущий compose.yaml задаёт две API-реплики за LB. Сценарии с отдельными
fault-injection/rolling adapters остаются PENDING_INFRA, пока не настроены
соответствующие hooks; наличие двух контейнеров само по себе их не заменяет.
Дополнительная проверка качества: во время rolling update требуется ноль
ошибок HTTP. Это строже буквального критерия «проверена под нагрузкой»;
она выводится отдельным rolling_update_zero_http_errors_quality, а смена
Docker ID и работа под нагрузкой — отдельным rolling_update_under_load.
Публичные make test, make test-persistence ACTION_SCRIPT=... и
make test-failover ACTION_SCRIPT=... входят в --scenario all и запускаются
также отдельно через --scenario public. Для второго и третьего требуются
hooks restart, stop_one; после публичного failover обязательно вызывается
recover_all. Собственный failover вызывает stop_one/start_one для каждого
наблюдаемого alias. Action script должен быстро вернуть 0 и оставить выбранную
реплику остановленной до start_one. Нельзя делать down -v или менять чужие
данные.
prove_persistence.py явно принимает имя Compose-проекта и сохраняет
summary.json, lifecycle.jsonl, stdout/stderr обоих HTTP-сценариев. Проверка
сравнивает каждый API-контейнер, PostgreSQL, Redis и LB по Docker ID,
StartedAt и именам volumes; публичный сценарий проверяет прежний токен и
сообщение, lab3-сценарий — исходный 201/Message при повторе ключа после
перезапуска. Эти файлы можно цитировать в REPORT.md, без токенов и паролей.
Изолированный student-tests/stack.py verify создаёт отдельный Compose-проект
с собственным публичным портом LB и одной API-репликой для прежнего lab2
профиля. Только в этом одноразовом проекте loopback-порт API используется
старыми проверками dependency/TTL, которым нужен ответ самого API при
исключении всех backend из LB. Публичные и lab3-сценарии идут через LB.
Runner записывает lifecycle-снимки вокруг persistence-этапов.
Для короткой проверки именно этих этапов в одноразовом проекте:
.venv/bin/python student-tests/stack.py verify --persistence-only --pull never \
--output student-tests/output/lab3-isolated-persistence
# Полный lab3-прогон в отдельном проекте с двумя API и LB:
.venv/bin/python student-tests/stack.py verify --lab3-only --pull never \
--output student-tests/output/lab3-isolated-level4
# Только rolling и отдельный строгий порог нуля ошибок в новом проекте:
.venv/bin/python student-tests/stack.py verify --lab3-only \
--lab3-scenario rolling --pull never \
--output student-tests/output/lab3-isolated-rolling
# Только идемпотентность, включая повторную проверку доступа:
.venv/bin/python student-tests/stack.py verify --lab3-only \
--lab3-scenario idempotency --pull never \
--output student-tests/output/lab3-isolated-idempotency
# Один rolling в двухсетевой схеме полного профиля с Docker/API/LB логами:
.venv/bin/python student-tests/stack.py verify --lab3-only \
--lab3-scenario rolling-dual --pull never \
--output student-tests/output/lab3-rolling-dual-diagnostic
Полный изолированный профиль использует сети front и state, чтобы
отключить только доступ выбранного API к хранилищам и получить локальные
live=200, ready=503, сохранив путь LB к этой реплике. Рабочий rolling-скрипт
рассчитан на одну сеть, поэтому временный Docker CLI адаптер полного профиля
возвращает ему реальный IP сети front для его одного шаблона docker inspect;
остальные команды передаются без изменений. Целевой --lab3-scenario rolling
использует одну сеть, как основной Compose-проект, и запускает скрипт напрямую.
--lab3-scenario rolling-dual сохраняет двухсетевую схему, timeout клиента
1 с и строгий нулевой порог, а также записывает UTC миллисекунды для ошибок,
шагов Docker, Docker events и поточные логи LB/API до удаления проекта.
В summary.json при этом стоит scope=persistence-only; такой PASS не
обозначает прохождение полного verify.
Формат hooks
В hooks задаются массивы аргументов без shell interpolation, например:
{
"stop_one": ["scripts/stop-one.sh"],
"start_one": ["scripts/start-one.sh"],
"recover_all": ["scripts/recover-all.sh"],
"restart": ["scripts/restart.sh"],
"make_unready": ["scripts/test-make-unready.sh"],
"restore_ready": ["scripts/test-restore-ready.sh"],
"probe_health": ["scripts/test-probe-health.sh"],
"lb_timing_evidence": ["scripts/test-lb-timing.sh"],
"sigterm_one": ["scripts/test-sigterm-one.sh"],
"probe_stopped": ["scripts/test-probe-stopped.sh"],
"rolling_update": ["scripts/test-rolling-update.sh"],
"migration_evidence": ["scripts/test-migration-evidence.sh"],
"revoke_access": ["scripts/test-revoke-access.sh"],
"restore_access": ["scripts/test-restore-access.sh"]
}
Это примеры имён адаптеров, не файлы, которые тест создаёт. Для выбранной
Compose/Swarm схемы оператор реализует их отдельно. TARGET_INSTANCE_ID
передаётся в hooks выбранной реплики. Для изменения членства дополнительно
передаются TEST_CHAT_ID и TEST_USER_ID синтетической фикстуры.
Таймаут проверяется встроенным одноразовым HTTP-прокси: он пересылает запрос
на публичный LB, дожидается HTTP 201 от сервера, задерживает ответ клиенту и
подтверждает запись в истории перед повтором. Отдельный fault hook не нужен.
probe_health возвращает {"live_status":200,"ready_status":503} на выбранной частной
реплике; probe_stopped возвращает {"accepting":false} после SIGTERM.
migration_evidence возвращает JSON с реально записанным числом стартов
мигратора и порядком запуска:
{"migration_starts":1,"migration_exit_code":0,"api_started_before_migration_complete":false}
lb_timing_evidence возвращает
{"health_interval_seconds":1,"health_timeout_seconds":1,"configured_max_detection_seconds":5}
по действующей конфигурации LB. rolling_update возвращает JSON
{"replaced_processes":2,"min_ready_during_update":1} после завершения
поочерёдной замены; runner параллельно измеряет HTTP-ответы через LB.
Текущего состояния compose ps недостаточно для доказательства числа запусков.
Метод регистрации lifecycle и совместимость миграции с работающей версией
объясняются в REPORT.md; тест не подменяет это доказательство. Там же нужны
версии образов, параметры LB health interval/timeout и максимальное время
обнаружения, аппаратные ресурсы и привязка alias к реальным контейнерам.
Проверка RPS использует простой последовательный closed-loop клиент. Он показывает доступность при отказе, а не предельную пропускную способность. Сравнение производительности для уровня 5 требует отдельного эксперимента.