Files
mtusi2026lab3/openspec/changes/rolling-update/design.md
T

38 KiB
Raw Blame History

Design

Context

Мотивация — proposal.md, «Why». Требования — дельты в specs/. Стенд, LB и цепочка таймаутов — .claude/rules/balancer.md, миграции — migrations.md, стенд bench/ — bench.md.

Текущее состояние (commit c50b721, change graceful-failover в архиве):

  • Стенд. Сервис api × API_REPLICAS без имени контейнера. HAProxy находит реплики через DNS Docker: 8 слотов server-template, init-state down, rise 2, inter 1s, fastinter 500ms, http-reuse never, timeout server 10s. Сервис migrate — одноразовый контейнер на образе API, реплики ждут его завершения.
  • Миграции. Три ревизии, все только добавляют. Ревизия ключей идемпотентности 7652184b7016 уже писалась как expand.
  • Остановка реплики (stop-one.sh, профиль failover) — docker stop без вывода из LB. Под нагрузкой это даёт одиночный 502 в части фаз stop: гонка keep-alive при SIGTERM (graceful-failover, решения 3 и 10).
  • Обновление кода. Сейчас — только make down + make run_docker. KNOWN_ISSUES.md говорит, что make run_docker после пересборки не пересоздаёт работающие api.
  • Хранилище образов Docker Desktop 29.8 — containerd (docker info: io.containerd.snapshotter.v1). У тега три разных digest: индекс (docker image inspect), манифест платформы (метка com.docker.compose.image контейнера) и конфигурация (поле .Image контейнера; его показывает docker ps вместо имени тега). Разведка 2026-10-11: реплики рабочего стенда работают на текущем теге mtusi-messenger:lab3. Метка контейнера совпадает с манифестом платформы тега, хотя docker ps показывает 04f700d0d939, а не имя.

Разведка runtime API HAProxy (2026-10-11). Временный HAProxy того же образа и с копией haproxy.cfg плюс stats socket ipv4@127.0.0.1:9999 level admin стоял перед репликами рабочего стенда, команды шли через bash /dev/tcp изнутри контейнера:

  • show stat по CLI отдаёт адрес слота (172.30.0.5:8080);
  • set server api/api-1 state drain — слот DRAIN, 6 из 6 новых запросов ушли на вторую реплику;
  • state maint — MAINT, запросов на неё тоже нет;
  • state ready при живом адресе — слот сначала DOWN 1/2, затем UP через проверки. Возврат из ручного состояния проходит обычный rise, а не мгновенный UP.

Goals / Non-Goals

Goals:

  • Замена реплик на новый образ одной командой, без ошибок клиента под нагрузкой и без потери записей. Плановая остановка — с дренажём, поэтому без 502 гонки keep-alive.
  • Миграция при замене: одна, до новых реплик, совместима со старым кодом. Это проверено старым образом на новой схеме.
  • Предсказуемое поведение при сбое: API_REPLICAS готовых реплик и чистые слоты LB в любом исходе.
  • Профиль rollout воспроизводим одной командой и использует тот же скрипт, что рабочий стенд.

Non-Goals:

  • Автоматический откат при сбое. Скрипт останавливается, а смешанные версии допустимы: миграция только расширяет схему. Откат — тот же скрипт с образом прежнего commit (решение 6).
  • Дренаж в stop-one.sh и в профиле failover. Hook имитирует отказ, а его срок возврата (< 10 с) не вмещает дренаж и graceful.
  • Contract-миграция (удаление, переименование). В этой поставке её нет, правило и порядок описаны.
  • Swarm и сторонние плагины (docker rollout). Выбор Compose + HAProxy подтверждён 2026-10-07 (PLAN.md); незакреплённых зависимостей не прибавляется (balancer.md).
  • Изменение HTTP API и контракта.

Decisions

1. Порядок scripts/rolling-update.sh

#!/bin/sh, set -eu, как stop-one.sh. Скрипт вызывает docker compose без -p и -f. Проект, файлы и файл подстановок берутся из окружения (COMPOSE_PROJECT_NAME, COMPOSE_FILE, COMPOSE_ENV_FILES) или из каталога репозитория. Поэтому один и тот же скрипт работает с рабочим стендом и со стендом bench/ (решение 8). Разведка подтвердила: Compose 5.5.1 берёт COMPOSE_ENV_FILES, а COMPOSE_PROJECT_NAME перекрывает name: файла.

  1. Предусловия (ничего не меняют):

    • работает ровно API_REPLICAS реплик (по умолчанию 2);
    • остановленных реплик сервиса нет. Иначе up --scale запустил бы остановленную старую вместо новой;
    • все реплики UP в LB;
    • API_REPLICAS + 1 ≤ числа слотов LB.

    Нарушение — код 2 и подсказка make replicas.

  2. Сборка. По умолчанию docker compose build api из рабочего дерева. С ROLLOUT_COMMIT=<commit> образ собирается из файлов commit (решение 6) под тем же тегом сервиса. Тег берётся из .Config.Image работающей реплики: docker compose config --images api печатает ещё и образы зависимостей.

  3. Миграции один раз — на только что собранном образе. Ошибка — код 1 до замены. Скрипт миграций не запускает при ROLLOUT_MIGRATE=0 (откат, решение 6). Порядок «сборка → миграции», а не наоборот, как в balancer.md: новые ревизии лежат в новом образе. Правило исправляется.

    Команда — docker compose up --no-deps --no-build --force-recreate --abort-on-container-exit --exit-code-from migrate migrate: пересоздаётся контейнер самого сервиса migrate. Первый вариант (docker compose run --rm --no-deps migrate) регрессия apply опровергла. Одноразовый контейнер оставлял в стенде migrate прежнего образа. scripts/restart.sh (start api запускает его как зависимость) гонял старые миграции на новой схеме — «Can't locate revision», exit 255, реплики не стартовали, make test-persistence падал.

  4. Новая реплика: docker compose up -d --no-deps --no-recreate --no-build --scale api=N+1 api. Новая — та, ID которой не было до команды.

  5. Ожидание готовности (решение 4).

  6. Вывод и удаление старой (решение 3).

  7. Шаги 3–5 — для каждой реплики, которая работала до шага 1.

В конце — те же проверки, что в шаге 0: N работающих реплик, все UP, ни одной из прежнего списка. Каждый шаг пишет строку HH:MM:SS rolling-update: … с контейнером, слотом и адресом. Эти строки разбирает профиль rollout. Вывод сборки и миграции идёт следом, в нём нет секретов.

2. Дренаж — runtime API HAProxy на loopback

В global haproxy.cfg: stats socket ipv4@127.0.0.1:9999 level admin. Скрипт отправляет команды так: docker compose exec -T haproxy bash -c 'exec 3<>/dev/tcp/127.0.0.1/9999 …', как make lb_stats читает статистику. Слот реплики находится по её адресу в show stat: имя слота с именем контейнера не связано (balancer.md).

Почему так:

  • Снаружи контейнера LB канал не виден: loopback другого контейнера недоступен, на хост порт не публикуется. Кто может выполнить docker exec, и так управляет всем стендом.
  • Приложение и цепочка таймаутов не меняются, поведение по SIGTERM (спек graceful-shutdown) остаётся прежним. Решение принимает оркестратор замены — он знает, что остановка плановая.
  • Действует мгновенно, а не через 1,5 с проверок.

Альтернативы:

  • Readiness 503 по SIGTERM. Реплика после сигнала отвечает на /health/ready 503 и ещё ≥ 1,5 с принимает запросы, пока LB её не исключит. Минусы:

    • меняется спек graceful-shutdown («после SIGTERM новые соединения не принимаются»);
    • нужен свой обработчик сигнала поверх uvicorn;
    • остановка удлиняется до 1,5 + 8 с — впритык к stop_grace_period 10 с;
    • срок stop-one.sh (< 10 с) перестаёт выполняться.

    Отвергнуто.

  • stats admin на странице :8404. Порт открыт всей сети compose: любой контейнер стенда, включая реплику, мог бы вывести реплики из LB. Отвергнуто.

  • Unix-сокет. Нужен socat или nc -U, а в образе HAProxy их нет; bash с unix-сокетом не работает. Добавлять инструмент в закреплённый образ — свой образ LB. Отвергнуто.

  • set weight 0 — то же, что drain, но состояние не видно в статистике явно. drain нагляднее (make lb_stats показывает DRAIN).

3. Состояния слота старой реплики

  1. set server api/<слот> state drain. Новых запросов нет, начатые дорабатывают (разведка).
  2. Ожидание scur = 0 (запросов в полёте) не дольше ROLLOUT_DRAIN_TIMEOUT = 12 с. Это больше timeout server 10 с: дольше запрос через LB не живёт. По сроку — предупреждение и остановка: оставшееся доработает graceful uvicorn (8 с).
  3. state maint — проверки слота остановлены. Гибель процесса не пишет в журнал DOWN с ошибкой соединения, и слот не может вернуться в распределение по проверкам, пока процесс ещё отвечает.
  4. docker stop --timeout 10 (= stop_grace_period), docker rm. Простаивающие соединения LB с репликой uvicorn закрывает при SIGTERM. LB их больше не выбирает: слот выведен. Поэтому гонки keep-alive нет.
  5. Ожидание, пока адрес уйдёт из слота: DNS hold 1 с, не дольше 10 с. Затем state ready.

Почему ready нужен и почему после ухода адреса. Ручное состояние — свойство слота, а не реплики. Если слот останется в drain или maint, следующая реплика, которой DNS отдаст этот слот, не получит ни одного запроса. А ready при ещё живом адресе вернул бы проверки к мёртвому адресу: слот был бы DOWN, запросов бы не получил (разведка: ready → DOWN 1/2 → проверки), но журнал LB шумел бы.

Почему drain, а потом maint, а не сразу maint. Исход для новых запросов одинаков. Но drain — штатное «не давать новых, доработать текущие», а ожидание scur = 0 видно в статистике и журнале LB как отдельный шаг. maint нужен только на время гибели процесса.

4. Новая реплика готова — UP в статистике LB

Ожидание, срок ROLLOUT_READY_TIMEOUT = 60 с:

  1. Контейнер healthy, если у него есть healthcheck (рабочий стенд: healthcheck образа, start_interval 1 с), иначе running. На стенде bench/ healthcheck выключен.
  2. Слот с адресом новой реплики в состоянии UP.

Только healthy мало. Слот получает адрес из DNS и начинает в DOWN (init-state down). В распределение он попадает после двух успешных проверок, то есть до 1,5 с после готовности (downinter + fastinter, graceful-failover). Вывести старую раньше — на время до 1,5 с остаться с N − 1 репликами.

5. Сбой на середине

Автоматического отката нет (Non-Goals). Скрипт держит инвариант «API_REPLICAS готовых реплик и чистые слоты». Состояние текущей замены — в переменных, trap на EXIT, INT, TERM:

Где оборвалось Что делает скрипт Итог
предусловия, сборка, миграция ничего не трогал N старых, код 2 / 1
новая реплика не UP за срок, или прерывание до UP docker rm -f новой; её слот уходит по DNS, ручного состояния у него не было N реплик (k − 1 новых, остальные старые), код 1
новая UP, старая в дренаже или останавливается довести шаг 3 решения 3: maint, stop, rm, ready. Повторный Ctrl+C на время уборки игнорируется N реплик, код 1 или 130
уборка сама не удалась печатает команды для ручного завершения (docker rm …, set server … state ready) код 1

Почему «довести», а не «вернуть» старую. Новая реплика уже готова и получает запросы. Вернуть старую — значит N + 1 реплик или ещё один вывод из LB. Довести шаг — не больше ~25 с: 12 с дренажа, 10 с остановки, 2 с DNS.

  • Смешанные версии после сбоя безопасны: схема совместима с обеими (решение 7, спек db-migrations).
  • Повторный запуск заменяет все работающие реплики. Уже новые заменяются на тот же образ: это лишняя, но безопасная работа. Образы скрипт не сравнивает, решение 9.
  • Слоты не переполняются: одновременно не больше N + 1 реплик, а N + 1 ≤ 8 проверяется в предусловиях.

Проверка сбоя — ROLLOUT_READY_TIMEOUT=1: реплика стартует ~3 с и за 1 с готовой не станет. Плюс Ctrl+C во время дренажа и остановленная реплика перед запуском (evidence/rollout/script-failures.md).

6. Образ другого commit без изменения рабочего дерева

git archive --format=tar <commit> | docker build -t <тег> -. Контекст — ровно файлы commit, .dockerignore commit применяется к tar-контексту. Рабочее дерево, индекс и HEAD не меняются, лишних каталогов нет.

Где используется:

  • Профиль rollout. Старт на образе Profile.rollout_from (решение 8).
  • Демонстрация на рабочем стенде. Реплики на образе прежнего commit: git archive c50b721 | docker build -t mtusi-messenger:lab3 - и docker compose up -d --no-build.
  • Откат кода скриптом. make rolling_update COMMIT=<commit> MIGRATE=0. Миграции прежнего образа не знают новой ревизии, и alembic upgrade head упал бы на «Can't locate revision». Поэтому при откате миграции пропускаются явно. Схема остаётся новой, прежний код на ней работает (решение 7). Автоопределения нет: явный флаг надёжнее разбора текста ошибки alembic.

Альтернативы:

  • git worktree add в scratchpad — тоже не трогает рабочее дерево, но оставляет метаданные в .git/worktrees и требует уборки;
  • checkout и stash запрещены (бриф) и сломали бы незакоммиченную работу;
  • docker build с git-URL контекста — нужен доступ к удалённому репозиторию и push.

7. Новая версия для демонстрации — messages.instance_id

Колонка instance_id text NULL в messages: X-Instance-Id реплики, которая записала сообщение. Новый код пишет settings.app.instance_id при вставке (параметр insert_message, DTO не меняется). Старый код колонку не знает:

  • вставка перечисляет колонки, и в новой колонке остаётся NULL;
  • чтение выбирает MESSAGE_COLUMNS, то есть те же колонки.

Контракт и ответы API не меняются: колонка наружу не отдаётся.

Почему так:

  • Новый код зависит от новой схемы: без миграции его вставка упала бы. Значит, порядок «миграция до новых реплик» проверяется по-настоящему. Старый код терпит новую схему. Это и есть expand/contract в миниатюре.
  • По данным видно, какая версия записала сообщение (NULL — прежняя). Это доказательство замены в БД, а не только по заголовкам.
  • Ревизия — op.add_column(..., nullable=True). В PostgreSQL ≥ 11 колонка без значения по умолчанию добавляется изменением каталога, без перезаписи таблицы. Блокировка ACCESS EXCLUSIVE берётся на миллисекунды, но в очереди за ней ждут все новые запросы к messages. Поэтому первой строкой ревизии идёт SET LOCAL lock_timeout = '5s':
    • чужая долгая транзакция не заставит миграцию держать очередь;
    • по сроку миграция падает, схема не меняется, и замена не начинается (спек db-migrations);
    • повторный запуск проходит.
  • downgrade удаляет колонку. Это шаг contract, допустимый только после того, как не осталось нового кода.

Альтернативы:

  • Индекс CONCURRENTLY. Код от схемы не зависит, демонстрация совместимости пустая. Кроме того, CONCURRENTLY не выполняется внутри транзакции alembic.
  • Переименование колонки. Это не expand: старый код ломается. Годится только как пример того, чего нельзя.
  • Только правка кода без схемы. Совместимость миграций не проверяется вовсе.

Цена: +~13 байт на строку messages (12 символов ID и заголовок varlena). Трек 1 снимает базовый замер после change, поэтому меток для сравнения «до» нет.

8. Профиль rollout стенда bench/

Поле rollout rollout_quick
реплик, лимиты 2; как рабочий стенд (как failover) те же
интенсивность 100 записей с ключом + 100 чтений в секунду та же
rollout_from c50b721 — последний commit до change тот же
окна: до замены / бюджет замены / после 15 / 90 / 15 с 5 / 60 / 8 с
порог доли успешных 99 % 99 %
читаемый чат 1 000 сообщений тот же
  • Старт. run.py собирает образ текущего checkout (паспорт, как всегда) и образ rollout_from через git archive под тегом mtusi-messenger:bench-from. Затем docker tag на mtusi-messenger:bench, Stand.start(). Миграции прежнего образа дают его последнюю ревизию, реплики стартуют прежнего образа. Подготовка — как у failover: фикстура, читаемый чат, курсоры (общий хелпер).

  • Нагрузка — тот же k6/failover.js, DURATION = до + бюджет + после, PHASE 1. Через «до» секунд run.py запускает scripts/rolling-update.sh. Окружение — Stand.env (пароли, BENCH_*), плюс COMPOSE_PROJECT_NAME=mtusi-bench, COMPOSE_FILE (оба файла), COMPOSE_ENV_FILES=bench/bench.env, API_REPLICAS. docker compose build api пересобирает текущий checkout под тег mtusi-messenger:bench, слои из кэша. Правило bench.md «-p, оба -f, --env-file» выполняется переменными окружения.

  • Время — часы ВМ. Начало замены t0 — событие create контейнера миграции. События — поток docker events с меткой проекта, запущенный до нагрузки, а не docker events --since после прогона. Демон хранит только последние 256 событий, а каждый docker exec (скрипт опрашивает LB, оркестратор — статистику) даёт три. В первой самопроверке событий миграции и старых реплик к концу прогона уже не было. Шаги каждой реплики берутся из трёх источников:

    • события Docker: create/start новой, kill с сигналом 15, die, destroy старой;
    • журнал LB: UP слота новой, drain/maint слота старой;
    • строки скрипта: какие слот и адрес у какой реплики.

    Сборка до t0 измеряется по строкам скрипта (секунды).

  • Окна ошибок. «До» — запросы, завершённые до t0. «Замена» — отправленные от t0 до destroy последней старой. «После» — всё остальное.

  • Шкала. Посекундно от t0, по образцу failover. Добавлены old_ok и new_ok: успешные ответы с X-Instance-Id прежних и новых контейнеров. Новые столбцы — в конце (bench.md).

  • Повтор и сверка — k6/retry.js и psql стенда, как в failover. Плюс:

    • ревизия alembic_version до и после — измерение, а не изменение схемы;
    • контейнеры и .Image до и после;
    • тег образа после замены.
  • Результаты — evidence/rollout/<метка>/:

    • meta.json (паспорт и раздел rollout);
    • rollout.csv (строка прогона);
    • replicas.csv (строка на заменённую реплику);
    • timeline.csv, summary.md;
    • raw/rollout-k6.json, raw/rollout-lb.log, raw/rollout-script.log (только строки rolling-update:).

    Пробные quick-rollout-* — в .gitignore.

  • Отказ команды — по списку спека load-benchmark. Ошибки клиента — пометка (errors), а не отказ.

  • Код:

    • bench/rollout.py — чистые функции разбора и сводки на stdlib поверх парсеров failover.py;
    • run.py — профили, --from <commit> для отладки (в overrides), оркестрация.

    Тег bench-from снимается при уборке.

9. make run_docker и пересборка

Гипотеза: пункт KNOWN_ISSUES.md — ошибка диагностики. В хранилище containerd docker ps показывает у реплик digest конфигурации, а не имя тега, и это выглядит как «старый образ» (Context). Compose сравнивает метку com.docker.compose.image с манифестом платформы тега и должен пересоздавать реплики после пересборки.

Проверка в apply. Реплики работают на образе прежнего commit, затем:

  1. docker compose build api (новый образ);
  2. docker compose --dry-run up -d;
  3. метки контейнеров против docker image inspect --platform.

Исход:

  • Compose пересоздаёт (Recreate). Пункт закрывается в KNOWN_ISSUES.md с объяснением. В комментарии run_docker и в REPORT.md: run_docker пересоздаёт все реплики разом, с простоем; без простоя — make rolling_update.
  • Не пересоздаёт. run_docker получает явное пересоздание api после сборки, пункт закрывается исправлением.

Скрипт замены от этого не зависит: он определяет новую реплику по ID, а не по образу.

10. Evidence и отчёт

Файл Что показывает
evidence/rollout/<метка>/ полный профиль rollout с commit change: шкала, шаги по репликам, контейнеры и образы до и после, сверка; хост по брифу
evidence/rollout/compatibility.md рабочий стенд: реплики прежнего образа → новая миграция → make test и make student_test на прежнем образе и новой схеме → make rolling_update под tests/load.py → откат COMMIT=c50b721 MIGRATE=0 под нагрузкой → снова вперёд; docker compose ps и образы до и после, instance_id сообщений по версиям, ревизия схемы; проверка --dry-run из решения 9
evidence/rollout/script-failures.md предусловия (остановленная реплика, не то число реплик), новая реплика не готова (ROLLOUT_READY_TIMEOUT=1), Ctrl+C во время дренажа, миграция не получила блокировку (lock_timeout), канал управления LB недоступен из сети
evidence/tests/rolling-update-checks.md регрессия на commit кода: make lint, check, test, student_test, test_isolated, failure_checks, test-persistence, test-failover (stop и kill), bench_quick, bench_failover_quick, bench_rollout_quick

REPORT.md:

  • строки таблицы доказательств уровня «4» — замена под нагрузкой, миграции однократно и совместимы, вместо строки TODO;
  • процедура замены и состояния слота;
  • раздел профиля rollout в «Эксперименты и отказы»;
  • ограничения: нет автоотката, contract отдельной поставкой, одиночный 502 остаётся только у незапланированного docker stop;
  • ответ на вопрос защиты о depends_on и healthcheck дополняется ожиданием UP в LB при замене;
  • раздел «Обновление без простоя и миграции» в ответах на вопросы защиты.

11. Найдено в apply (2026-10-10)

  • Миграция в контейнере сервиса migrate, а не run --rm (решение 1, шаг 2). Регрессия make test-persistence после замены упала: restart.sh запускал оставшийся migrate прежнего образа, и тот падал на новой ревизии (exit 255). Исправлено в de654a1, evidence переснято (compatibility.md, шаг G; script-failures.md, случай 5).
  • Поток событий Docker в профиле rollout (решение 8). Буфер демона — 256 событий, docker exec их вытесняют. Тот же риск у профиля failover — в KNOWN_ISSUES.md.
  • Неготовая новая реплика убирается docker rm -f после maint слота (Risks). Её SIGTERM теряется, пока процесс с PID 1 не поставил обработчики (KNOWN_ISSUES.md).
  • IPAM переиспользует адрес сразу (решение 3) — подтверждено, отсюда порядок «адрес ушёл → ready → следующий --scale».
  • make run_docker — дефект не воспроизвёлся (решение 9, первый исход). Пункт KNOWN_ISSUES.md закрыт, в docker.md, Makefile и REPORT.md — что делает run_docker и чем обновлять без простоя.

Risks / Trade-offs

  • [Канал управления LB — admin-уровень] → слушает только 127.0.0.1 внутри контейнера LB. Проверка — попытка подключиться к порту 9999 LB из другого контейнера сети (script-failures.md). Доступ через docker exec равен доступу к Docker, то есть ко всему стенду.

  • [lock_timeout 5 с может не хватить под тяжёлой записью] → миграция падает без изменений, замена не начинается, повтор проходит. Это лучше, чем очередь всех записей за миграцией. Без нагрузки блокировка берётся за миллисекунды.

  • [Новый код на старой схеме падает] → только если миграцию пропустить при движении вперёд. Скрипт пропускает её лишь по явному MIGRATE=0 (откат). Порядок «миграция → новые реплики» закреплён в скрипте и спеке.

  • [git archive берёт только закоммиченное] → это и нужно: «прежняя версия» — commit, а не рабочее дерево. Commit записывается в паспорт.

  • [Профиль rollout собирает образ под нагрузкой] → сборка из кэша слоёв — секунды CPU ВМ, видны в шкале до t0. Так и при реальной замене на том же хосте; длительность — в результатах.

  • [docker compose exec на каждую команду LB] → ~0,1–0,2 с на вызов, опрос каждые 0,25–0,5 с. Замена двух реплик — десятки вызовов, секунды.

  • [Повторный запуск после сбоя заменяет и уже новые реплики] → это лишняя работа, но безопасная и проще, чем сравнивать digest в хранилище containerd (Context).

  • [DNS отдал адрес удалённой реплики новой раньше, чем слот вернулся в ready] → IPAM Docker переиспользует адрес сразу. В apply новая реплика второго шага получила адрес и слот только что удалённой старой. Поэтому ready выставляется после ухода адреса и до следующего --scale. Слот новой реплики проверяется в шаге ожидания по её адресу: если он застрял в ручном состоянии, замена падает по сроку с понятной причиной, а не тихо.

  • [SIGTERM новой реплике во время её старта теряется] → найдено в apply. Процесс с PID 1 без обработчика сигнала SIGTERM игнорирует, а обработчики uvicorn ставит только на старте сервера. Поэтому docker stop неготовой реплики ждал все 10 с. За это время реплика успела стать UP и получала запросы, пока её не убил SIGKILL. Убирает неготовую новую реплику функция remove_new:

    • слот уже есть — сначала maint;
    • реплика не UP — docker rm -f без SIGTERM;
    • реплика UP — graceful stop.

    Сама потеря сигнала до старта — в KNOWN_ISSUES.md.

  • [Один хост] → профиль показывает поведение замены и порядок величин, а не распределение. Генератор, LB, реплики, сборка и PostgreSQL делят ВМ Docker.

Migration Plan

  1. Код, ревизия, скрипт и конфиг LB коммитятся. Рабочий стенд получает их одной командой make rolling_update: новая ревизия применяется, реплики заменяются. haproxy.cfg с runtime API подхватывается пересозданием LB (docker compose up -d --force-recreate --no-deps haproxy: правку смонтированного файла compose не видит). Это короткий перерыв точки входа, а не реплик. Делается один раз, до первой замены: без канала управления скрипт останавливается в предусловиях.
  2. Откат кода — make rolling_update COMMIT=<прежний> MIGRATE=0. Схема остаётся новой, прежний код на ней работает. Колонку удаляет только отдельная contract-миграция, когда прежнего кода точно нет.