- carry the lab 2 solution over and plan lab 3 (PLAN.md, OpenSpec change instance-id-idempotency) - rename the compose project to mtusi-lab3 and the image to :lab3 - add X-Instance-Id to every response and instance_id to every log record ([app] instance_id, hostname by default) - require Idempotency-Key on POST messages: keys table in Postgres, key and message in one transaction, replay returns the same 201, another body gets 409, TTL from [idempotency] ttl_seconds - send the key from student-tests, k6 scenarios and the skill driver; add idempotency, X-Instance-Id, key race and fault tests Co-Authored-By: Claude Opus 5.5 <noreply@anthropic.com>
34 KiB
Design
Context
Мотивация — proposal.md, раздел Why. Требования — specs/.
Сейчас всё состояние — MemoryStore (src/infra/memory.py): dict-ы и
отсортированные списки, атомарность держится на отсутствии await
внутри repo-функций. Сервисы получают store в конструкторе, repo —
первым параметром. Правила слоёв уже описывают целевое состояние
лабы 2 (.claude/rules/, commit 93b699a), их здесь не пересказываем.
Решения обсуждены в /opsx:explore перед этим change: трек «5» — 2,
сессии — Postgres без кэша (change session-auth), Redis/Valkey — кэш
состава чатов (change membership-cache), конфиг без комментирования,
литерал только у адреса публикации 127.0.0.1.
Проверено на версиях этого change пробными скриптами:
- SQLAlchemy 2.1.1 ставит greenlet только через extra
asyncio(Requires-Dist: greenlet>=1; extra == "asyncio"); без него асинхронный engine не работает. - В SQLAlchemy 2.1.1 флага
async_fallbackнет (в 2.0 он устарел). Синхронныйenv.pybp_proxies с asyncpg на 2.1 не заработает. - FastAPI 0.141.1: исключение из ручки попадает в
exceptзависимости сyield, а исключение, брошенное оттуда, обрабатывает зарегистрированный обработчик (получен 503 из своего обработчика).
Goals / Non-Goals
Goals:
student-tests/проходят противmake run_devиmake run_dockerбез правки тестов поведения: 79 из 80 (вместе с новымtest_member_order_kept). Исключение —test_security_scheme_in_openapi. Он сверяет схемуdevUserна сервере со схемой вcontracts/openapi.json, а в контракте lab2 её нет (переход 1 → 2). Тест падал с момента переноса кода, чинится вместе со спекомidentificationвsession-auth.make test_isolatedпроверяет образ и связку compose и не оставляет данных в рабочей базе. Здесь проверяется его механика: база, контейнер, уборка при любом исходе. Зелёный прогон и evidence набора против контейнера возможны только послеsession-auth: smoke lab2 требует вход и Bearer, а тест выше падает до тех пор.- Консоль и docker работают от одного
.envбез переключений. - Каждая мутация — одна транзакция, уникальность и связи держит БД.
Non-Goals:
- Аутентификация, пароли, сессии,
WWW-Authenticate—session-auth. ЗдесьX-User-IdиdevUserостаются как есть. - Redis/Valkey и кэш —
membership-cache. - Автоматические проверки отказов (остановка БД, откат составной
операции) —
failure-checks; здесь поведение реализуется и проверяется вручную с записью вevidence/. bench/под Postgres, EXPLAIN на ≥10 000 —bench-postgres.- Производительность сверх индекса истории и keyset без
OFFSET.
Decisions
1. Хранилище меняется раньше аутентификации
Change не трогает HTTP-контракт лабы 1. Тогда student-tests —
готовая регрессия: красный тест поведения значит дефект хранилища.
Меняются только записи исключений в spec_coverage.py, которые
следуют за дельтами data-storage и health.
Альтернатива: хранилище и вход одним change. Отвергнута: красный тест не отличал бы дефект БД от дефекта аутентификации.
2. Стек доступа к данным
sqlalchemy[asyncio] 2.1 + asyncpg + alembic, все три в основной
группе зависимостей: сервис миграций работает в runtime-образе, а он
собирается с --no-dev.
Альтернативы: psycopg 3 (второй знакомый вариант, но bp_proxies и
правила уже на asyncpg); голый asyncpg без SQLAlchemy (правила слоёв
опираются на AsyncSession, pg_insert, tuple_, а параметризация
через SQLAlchemy закрывает требование уровня 4 без самодельного SQL).
3. Схема
users chats
id uuid PK id uuid PK
username text UQ title text
display_name text created_at timestamptz
created_at timestamptz
^ ^
| |
chat_members messages
chat_id uuid FK -> chats --+ id uuid PK
user_id uuid FK -> users | PK chat_id --+ FK (chat_id, sender_id)
position smallint | sender_id --+ -> chat_members
created_at timestamptz (= chats.created_at) text text
PK (chat_id, user_id) created_at timestamptz
UQ (chat_id, position)
IX (user_id, created_at, chat_id) IX (chat_id, created_at, id)
- Все ограничения именованные (
migrations.md).CHECKдублируют контракт как защиту в глубину: шаблонusername, длиныdisplay_name,titleиtextв code points (char_length). Первым всё равно отвечает API (400); сработавшийCHECK— это дефект валидации, и он даст 500, а не тихую запись. positionхранит порядокmember_idsиз запроса:test_chats.pyсверяет его дословно.member_idsчата собираетсяarray_agg(user_id ORDER BY position).- Внешний ключ сообщения — составной, на
chat_members (chat_id, user_id): сообщение от не участника невозможно на уровне БД, а не только проверкой в сервисе. chat_members.created_at— копияchats.created_at(уBaseэто поле есть у всех моделей,migrations.md). Благодаря ей список чатов пользователя идёт keyset-ом по индексу(user_id, created_at, chat_id)без сортировки всех его чатов. Значение неизменяемо, рассинхрону неоткуда взяться.idиcreated_atназначает сервис (uuid4(),utcnow()), БД их не генерирует: иначе порядок, который видит клиент, зависел бы от двух часов.
Альтернатива для списка чатов: JOIN без копии даты и сортировка
всех чатов пользователя. Проще, но это полный просмотр чатов
пользователя на каждую страницу — ровно то, что рубрика уровня 4
запрещает для истории.
4. Транзакции и repo
Одна AsyncSession на запрос, commit — только в сервисе
(service-layer.md). Уровень изоляции — READ COMMITTED, явных
блокировок нет.
| Операция | Шаги в одной транзакции |
|---|---|
| регистрация | INSERT ... ON CONFLICT (username) DO NOTHING RETURNING → None = 409 → commit |
| создание чата | SELECT id FROM users WHERE id = ANY(...) → INSERT chats → INSERT chat_members (одна многострочная вставка) → commit |
| сообщение | чат с участниками → проверка членства → INSERT messages → commit |
| чтения | один SELECT; commit не нужен, сессия закрывается откатом |
Блокировки не нужны: пользователи и участники не удаляются и не меняются, значит проверка перед вставкой не устаревает, а гонку регистрации закрывает уникальный индекс. Составной внешний ключ и внешние ключи участников — страховка на случай ошибки в сервисе.
Keyset: tuple_(created_at, id) > tuple_(:t, :id), ORDER BY created_at, id, LIMIT limit + 1. uuid Postgres сравнивает
побайтно — тот же порядок, что UUID.int у smoke. Формат курсора
(src/utils/cursor.py) не меняется.
Семантика при конкурентных вставках (в REPORT.md): повторов при
обходе нет. Сообщение, которое закоммитилось позже, но с created_at
меньше уже пройденного курсора, текущий обход пропустит; новый обход
с начала его увидит. Время ставит один процесс API с часами хоста.
5. Engine, пул и таймауты
Engine и фабрика сессий — глобалы src/infra/db/session.py. Они
создаются при импорте по settings.database (пул открывает соединения
лениво, при первом запросе), а engine.dispose() вызывается в lifespan.
Модуль импортируют только src/main.py и src/api/dependencies.py:
пакет src/infra/db и модели его не тянут, поэтому alembic и скрипты
engine не создают. Фабрика create_engine(database) остаётся для
процесса со своим пулом (worker с лабы 5).
Альтернатива: создавать engine в lifespan и класть в app.state, как
было в первой реализации. Сравнение с wms_backend (там глобалы модуля) по
критериям этого проекта: настройки читаются один раз на процесс, поэтому
создание в lifespan гибкости не даёт; тесты black-box по HTTP, подмена
engine внутри процесса не нужна, а test_isolated подменяет базу через
окружение до старта процесса; app.state даёт нетипизированный
getattr и ветки «engine ещё не создан», которых после старта не
бывает. Отвергнута.
Параметры — секция [database], значения по умолчанию:
| Параметр | По умолчанию | Зачем |
|---|---|---|
pool_size / max_overflow |
10 / 5 | ограниченный пул (уровень 4) |
pool_timeout_seconds |
5 | ожидание соединения → 503, а не очередь без конца |
connect_timeout_seconds |
3 | недоступный хост не держит запрос |
statement_timeout_ms |
5000 | серверный statement_timeout через server_settings |
request_timeout_seconds |
6 | срок всей работы запроса с БД (asyncio.timeout в get_db_session): зависший сервер или обрыв сети, где серверный таймаут не сработает |
command_timeout asyncpg не используется: задача 5.1 показала, что
зависший сервер он не ограничивает (решение 6).
pool_pre_ping=True: после рестарта Postgres соединения пула мертвы, и
без проверки первый запрос после scripts/restart.sh получил бы 503.
Цена — один короткий round trip на выдачу соединения из пула.
application_name=mtusi-messenger — чтобы соединения были видны в
pg_stat_activity. hide_parameters=True: str() у DBAPIError
содержит [parameters: ...], а эта строка попадает в warning решения 6
и в traceback ошибки 500. Без флага там оказался бы текст сообщений
(спек service-logging, «Без содержимого сообщений и личных данных»).
Дефект нашёл /opsx:verify. URL — sqlalchemy.engine.URL.create(...) в
Database.url: пароль со спецсимволами экранируется, строку никто не
собирает руками.
6. Недоступность БД → 503
Зависимость get_db_session (с yield) ставит срок
request_timeout_seconds на всю работу запроса с БД, ловит ошибки
недоступности (src/infra/db/errors.py), закрывает сессию с
invalidate(), пишет warning и бросает ServiceUnavailable; таблица
errors.py отдаёт 503 unavailable. Так перевод в одном месте, с
логом, и ни один сервис не оборачивает каждый вызов.
Классы исключений сняты задачей 5.1 на SQLAlchemy 2.1.1 и asyncpg 0.31:
| Отказ | Исключение | Время до ответа |
|---|---|---|
| Postgres остановлен | ConnectionRefusedError (SQLAlchemy не оборачивает) |
сразу |
| сервер не отвечает на подключение | TimeoutError (connect_timeout_seconds) |
3 с |
сработал statement_timeout |
DBAPIError, SQLSTATE 57014 |
по таймауту |
| пул исчерпан | sqlalchemy.exc.TimeoutError |
pool_timeout_seconds |
| соединение оборвано | DBAPIError с connection_invalidated |
сразу |
| сервер завис, соединение из пула | TimeoutError срока запроса |
6 + 2 с |
Перехватываются OSError (сюда входит TimeoutError),
sqlalchemy.exc.TimeoutError и DBAPIError с connection_invalidated
или SQLSTATE класса 08, 57014, 57P01–57P03. Остальные
DBAPIError (ограничения, синтаксис) — дефект, им положен 500.
Зависший сервер (docker compose pause) нашёл дефект в связке
библиотек. На отмене запроса asyncpg шлёт серверу CancelRequest через
новое соединение без срока, а SQLAlchemy закрывает прерванное
соединение мягко и ждёт этой отмены. Без поправки запрос висел до
разморозки сервера (169 с в замере), и command_timeout asyncpg его не
ограничивал. Поправка — BoundedCloseConnection (публичный
connection_class asyncpg): мягкое закрытие ограничено 2 с, после чего
asyncpg обрывает соединение. Отсюда «6 + 2 с» в таблице.
/health/ready не ходит через эту зависимость: отдельная проверка
SELECT 1 с таймаутом через глобальный engine.
Альтернативы: обработчик исключений SQLAlchemy в errors.py —
отвергнут, errors.py не логирует (logging.md), а потеря БД в логе
нужна; try/except в каждом методе сервиса — шум без пользы.
7. Конфигурация: консоль и docker из одного .env
.env (шаблон .env.example)
POSTGRES_USER, POSTGRES_PASSWORD, POSTGRES_DB <- их читает и образ postgres
POSTGRES_HOST=postgres адрес Postgres в сети compose (docker)
POSTGRES_PORT=5432 порт, который слушает сервер (PGPORT)
POSTGRES_OUT_PORT=5433 порт публикации на 127.0.0.1 (console)
DATABASE__HOST=127.0.0.1 \
DATABASE__PORT=${POSTGRES_OUT_PORT} мосты для console:
DATABASE__USER=${POSTGRES_USER} приложение на хосте читает .env
DATABASE__PASSWORD=${POSTGRES_PASSWORD}
DATABASE__NAME=${POSTGRES_DB} /
docker-compose.yml
x-app-env: &app-env api и migrate — одно окружение
APP__RUN_MODE: docker литерал: это определение режима
DATABASE__HOST: ${POSTGRES_HOST:-postgres}
DATABASE__PORT: ${POSTGRES_PORT:-5432}
DATABASE__USER / __PASSWORD / __NAME: ${POSTGRES_*}
postgres:
environment: POSTGRES_USER / _PASSWORD / _DB, PGPORT: ${POSTGRES_PORT:-5432}
ports: "127.0.0.1:${POSTGRES_OUT_PORT:-5433}:${POSTGRES_PORT:-5432}"
networks.default.aliases: ["${POSTGRES_HOST:-postgres}"]
.envв контейнер не попадает, поэтому консольныеDATABASE__*из него не конфликтуют с docker-значениями изenvironment.- Алиас в сети делает любое значение
POSTGRES_HOSTрабочим для Postgres стенда; внешний адрес уводит API во внешнюю БД. PGPORTменяет порт самого сервера (так его читаетpostgres) иpg_isreadyв healthcheck; иначе сменаPOSTGRES_PORTсломала бы стенд. Проверяется сценарием «Другой порт Postgres».127.0.0.1— литерал: требование безопасности, а не параметр.- В
.env.exampleпароль пустой.make env_setupпри создании.envподставляет случайный (openssl rand -hex 16), существующий.envне трогает. С пустым паролем образ postgres не стартует — забытый шаг проявится сразу, а в git не лежит общий пароль стенда. - В
config_example.toml— только то, что читает одно приложение: пул и таймауты[database]. Адрес и учётные данные там не дублируются (settings.md).
Альтернатива: блоки [database] для консоли и docker с
комментированием, как в bp_proxies. Отвергнута: ручное переключение,
пароль в двух местах, config.toml здесь не запекается в образ.
8. Миграции
alembic.ini:script_location = migrations,file_templateизmigrations.md,prepend_sys_path = ., безsqlalchemy.url.env.py— асинхронный шаблон alembic:create_async_engine( settings.database.url), затемawait conn.run_sync(do_run_migrations). Ревизии остаются синхронным кодомop.*. URL не проходит через ConfigParser alembic, поэтому%в пароле ничего не ломает.- Логи миграций — через
src/infra/logger.py(JSON), а неfileConfigизalembic.ini: у сервиса миграций тот же формат журнала, что у API. Логгерalembic— уровеньINFO, чтобы строки «Running upgrade» были видны. - Первая ревизия пишется autogenerate и дописывается руками:
autogenerate не видит
CHECK(migrations.md).
Запуск:
console make run_dev
start_db docker compose up -d --wait postgres
upgrade uv run alembic upgrade head --> 127.0.0.1:${POSTGRES_OUT_PORT}
APP__RUN_MODE=console uv run python -m src
docker make run_docker
postgres --healthy--> migrate --exit 0--> api
(образ API, depends_on:
alembic upgrade migrate: service_completed_successfully
head, restart: no)
make revision зависит от upgrade: autogenerate сравнивает модели с
базой на head.
9. Compose и образ
-
Postgres — последняя 18.x, тег с патч-версией и digest индекса (
docker.md). Точку монтирования volume берём из метаданных образа (docker image inspect→Config.Volumes): у 18.x она изменилась относительно 17.x. -
Именованный volume
postgres_data; верхнеуровневоеname:проекта, чтобы имена volume и контейнеров не зависели от имени каталога. -
Dockerfile: в runtime дополнительноCOPY migrations alembic.ini. -
make run_no_composeудаляется вместе с переменнымиDOCKER_IMAGEиDOCKER_CONTAINERвMakefile: без Postgres один контейнер API не обслуживает запросы, а мосты${...}из.envголыйdocker run --env-fileне раскрывает. Образ собираетmake run_docker, сборку из чистого clone проверяет команда изdocker.md. Healthcheck остаётся в образе: его берут compose и стендbench/.Альтернатива: оставить цель как проверку образа (live 200, ready 503). Отвергнута: цель, которая по построению поднимает неготовый сервис, — лишнее, что нужно поддерживать и описывать.
10. scripts/restart.sh
docker compose stop api → docker compose restart postgres →
docker compose up -d --wait postgres (тот же контейнер, ожидание
healthcheck) → docker compose start api. Volume не трогается.
start api запускает и зависимость migrate (задача 6.1 увидела это
по StartedAt): повторный прогон миграций — no-op (db-migrations).
Hook отрабатывает за ~4 с. Готовность API он не ждёт — это делает тест.
В evidence/ — docker compose ps и StartedAt из docker inspect
до и после.
11. Что ещё меняется вокруг кода
MemoryStoreиget_storeудаляются,health.pyзависит от проверки БД. DTO остаются frozen;ChatFullDTO.member_idsсобирается изarray_agg.- Скилл
run-mtusi-messenger:driver.py startперед сервером выполняетmake start_db upgrade; вSKILL.mdубираются «рестарт = пустое состояние» и примеры сMemoryStore. - Правила:
settings.md— консольный адрес Postgres в.env, а не вconfig.toml;infra.md— перевод ошибок драйвера вget_db_session;run-modes.md— именованный volume вместоPOSTGRES_VOLUME,run_devс миграциями;docker.md— переменные Postgres в compose. Изsettings.md,run-modes.md,docker.mdиAGENTS.mdуходят упоминанияmake run_no_compose. AGENTS.md: из «Переходного состояния» уходят пункты проMemoryStore,migrations/,scripts/restart.sh;X-User-Idостаётся доsession-auth.
12. make test_isolated: образ на временной базе
Тесты ходят в API по HTTP, поэтому временной базе нужен свой API. Им становится отдельный контейнер из того же определения сервиса compose, что и рабочий: так один прогон проверяет код, образ и связку compose, а рабочий стенд и рабочая база не трогаются.
make test_isolated (зависит от env_setup и start_db)
$(PYTHON) student-tests/run_isolated.py (stdlib, не uv run)
0. docker rm -f <тестовый контейнер> хвост прошлого прогона
DROP DATABASE IF EXISTS "test_<db>" WITH (FORCE)
1. docker compose build api
2. CREATE DATABASE "test_<db>"
3. docker compose run --rm --no-deps -e DATABASE__NAME=test_<db> migrate
4. docker compose run -d --no-deps --name <тестовый контейнер>
-e DATABASE__NAME=test_<db>
-p 127.0.0.1:$TEST_APP_PORT:$APP__PORT api
5. ждать GET http://127.0.0.1:$TEST_APP_PORT/health/ready = 200 (не дольше 60 с)
6. make test BASE_URL=http://127.0.0.1:$TEST_APP_PORT
make student_test BASE_URL=http://127.0.0.1:$TEST_APP_PORT
finally (и по Ctrl+C):
при неудаче: docker logs --tail 50 <тестовый контейнер>
docker stop -> docker rm <тестовый контейнер>
DROP DATABASE "test_<db>" WITH (FORCE) (кроме KEEP_TEST_DB=1)
код выхода: первый ненулевой из smoke, набора, уборки
docker compose runберёт определение сервиса целиком: образ,x-app-env, монтированиеconfig.toml, сеть и алиас Postgres. Подменяется толькоDATABASE__NAME, поэтому ошибки в якоре окружения, вPGPORT, в алиасе или в составе образа роняют и этот прогон.$(PYTHON), а неuv run. uv пересылает SIGINT дочернему процессу ещё раз, поэтому Ctrl+C в терминале доходил до скрипта дважды, и второй сигнал обрывал уборку вfinally. Скрипту окружение uv не нужно: он на stdlib, а вfinallyсам игнорирует SIGINT.--no-deps, чтобыrunне прогналmigrateпо рабочей базе и не пересоздал рабочие контейнеры. Postgres уже поднятstart_db.- Публикация — явным
-pна127.0.0.1.compose runбез--service-portsпорты сервиса не публикует, поэтому с рабочим API наAPP_OUT_PORTконфликта нет. Порт внутри контейнера тот жеAPP__PORT, healthcheck образа работает как обычно. - Сборка перед прогоном. Проверяется образ ровно из рабочего дерева,
а не устаревший.
migrateиспользует тот же тег образа, что иapi, поэтому одна сборка покрывает оба. С кэшем слоя зависимостей это секунды. CREATEиDROP— черезdocker compose exec -T postgres psqlподPOSTGRES_USERпо локальному сокету контейнера. Скрипту не нужны ниpsqlна хосте, ни драйвер БД, он остаётся на stdlib, какbench/. Имя базы проверяется по^[a-z0-9_]+$и берётся в кавычки.WITH (FORCE)(Postgres 13+) рвёт оставшиеся соединения. Базу можно удалить, даже если контейнер не остановился штатно.TEST_APP_PORTв.env, по умолчанию 18088. Не пересекается с рабочим API (8080) и портами драйвера скиллаrun-mtusi-messenger(18080, 18090). Имя без секции: приложение его не читает.- Имя тестового контейнера фиксировано (
<проект>-test-api): хвост прошлого прогона находится и удаляется без поиска. - Evidence. Вывод
make test_isolated— это прогон набора против контейнера, которого требует спекstudent-tests, «Результат прогона сохраняется». Отдельный прогон противmake run_dockerдля evidence не нужен.make student_testне меняется и работает против любогоBASE_URL. Успешный прогон снимаетsession-auth: в этом change smoke lab2 иtest_security_scheme_in_openapiещё падают (Goals).
Альтернативы: сервис на хосте (uv run python -m src с временной
базой) — быстрее, но не проверяет образ и compose и требует настройки,
выключающей reload в режиме console; оба режима сразу — больше кода в
скрипте ради цикла, который и так даёт make run_dev +
make student_test; отдельный контейнер Postgres на tmpfs — второй
сервис в compose ради мусора тестов; чистка через DELETE из тестов —
ломает black-box и правило student-tests.md.
Risks / Trade-offs
- [Два
make test_isolatedодновременно удалят базу друг друга] → Параллельный запуск не поддерживается (спекstudent-tests); прогон занимает секунды, одному разработчику этого хватает. - [Каждый
make test_isolatedпересобирает образ: цикл «поправил → проверил» медленнее, чем на хосте] → Быстрая итерация —make run_devиmake student_test;test_isolated— итоговая проверка перед коммитом и evidence. - [Проверки отказов из
failure-checksс остановкой Postgres положат и рабочую базу: сервер общий] → Временная база решает проблему мусора, а не изоляцию отказов;failure-checksвыберет для них отдельный контейнер. - [До
session-authни один прогон не зелёный: падают smoke lab2 иtest_security_scheme_in_openapi] → Регрессию хранилища видно по остальным 79 тестам; известное падение записано в «Переходном состоянии»AGENTS.md, успешныйtest_isolated— задачаsession-auth. - [Пользователи из этого change без пароля, а
session-authдобавитpassword_hash] → Данные стенда синтетические.session-authрешает сам: колонкаNOT NULLпослеmake wipe_dataили nullable с отказом во входе. Отмечено здесь, чтобы не стало сюрпризом. - [
pool_pre_ping— лишний round trip на выдачу соединения] → Приемлемо для учебного стенда; альтернативаpool_recycleне спасает от рестарта БД между выдачами. - [Время ставит приложение, а не БД] → Одна реплика API на одном хосте;
при репликах лабы 3 часы общие (один Docker-host). Ограничение в
REPORT.md. - [
CHECKнаtext1–4000 помешает lab4, где разрешён пустой текст с вложениями] → Новая миграция в lab4, применённую не трогаем. - [SQLAlchemy 2.1 — свежая ветка] → Асинхронный
env.pyи код repo работают и на 2.0; при дефекте 2.1 откат на<2.1без правок кода. - [Прогоны против рабочего стенда (
make student_test,make test) копят данные в volume] → Обычный прогон —make test_isolated(решение 12); для чистого рабочего стенда —make wipe_data. - [Точный набор исключений драйвера для 503 неизвестен заранее] → Задача с остановленным Postgres фиксирует его до написания перехвата.
Migration Plan
Данных для переноса нет: лаба 1 хранила всё в памяти. Порядок:
зависимости и настройки → модели и первая ревизия → repo и сервисы →
lifespan, health, 503 → compose, Makefile, restart hook → тесты и
evidence → документы. Откат: git revert коммитов change и
make wipe_data.
Open Questions
- Значения пула и таймаутов по умолчанию могут уточниться по замерам
bench-postgres: это настройки, спеки и план от них не зависят.