Files
mtusi2026lab2/REPORT.md
T
2026-10-30 17:46:34 +03:00

15 KiB
Raw Blame History

Отчёт — лабораторная 2

Автор: Васильев Никита, БВТ2301. Целевая оценка: 5.

Подтверждённый профиль: NikiPshg. Создан собственный публичный fork. Работа опубликована: МР ЛР2 открыт в исходный проект преподавателя. Исходная ветка solution/bvt2301-vasilev, целевая master. Ветка: solution/bvt2301-vasilev. Автор коммитов: n.a.vasilev@edu.mtuci.ru. Исходные README, COURSE, CONTRIBUTING, contracts и публичные tests сохранены.

Помощь ИИ использована при разборе требований, подготовке реализации, тестов и материалов защиты. Все заявленные результаты подтверждаются реальными запусками; чужие реализации, история и результаты измерений не использованы как собственные.

Выбран трек2: план запроса и восстановление. Исходный проект: задание преподавателя Название будущего МР: ЛР 2 — БВТ2301 — Васильев — на 5.

Запуск из чистого clone

Нужны Docker с Compose, Git, uv и Python3.12. Все зависимости закреплены uv.lock. Runtime Python3.12.13, FastAPI0.162.0, Pydantic2.14.2, Uvicorn0.54.0; PostgreSQL17.10-alpine и Valkey8.1.3-alpine. Dockerfile использует digest Python.

uv sync --locked --python 3.12
make up
make check validate PYTHON=.venv/bin/python
make lint test-student
make test
make test-persistence ACTION_SCRIPT=scripts/restart.sh

make up вызывает bootstrap, собирает образ с OCI revision, поднимает PostgreSQL и Valkey, выполняет миграции отдельным сервисом, ждёт healthy API. API: http://127.0.0.1:8082. Обычный Compose не публикует порты PostgreSQL/Valkey.

Полная проверка короткого TTL и реальных отказов:

VCS_REF=$(git rev-parse HEAD) docker compose -f compose.yaml -f compose.test.yaml up -d --build --wait
python3 scripts/verify_lifecycle.py --output evidence/lifecycle-repeat.json
python3 scripts/verify_pool.py --output evidence/pool-repeat.json
uv run --locked python research/run.py --output evidence/query-study-repeat.json
uv run --locked python research/analyze.py evidence/query-study-repeat.json

Test override добавляет только отдельную API на127.0.0.1:18082 с TTL 2 s. Обычный TTL 3600 s, для public persistence не меньше300s. Эксперименты отказов запускать последовательно. Каждому повтору нужен новый evidence-файл.

Остановка с сохранением данных: docker compose -f compose.yaml -f compose.test.yaml down. Намеренное удаление только данных этой учебной ЛР2: та же команда с --volumes; она необратимо удаляет пользователей, сообщения и сессии. Обычная остановка volumes не удаляет. Не используйте глобальную очистку Docker.

Настройки и секреты

scripts/bootstrap.py создаёт secrets один раз и сохраняет существующие значения. .env.example исходный, переменные сопоставлены так: APP_HOST/APP_PORT читаются сервером; APP_ENV зарезервирован; SESSION_TTL_SECONDS — срок сессии; DATABASE_URL_FILE и CACHE_URL_FILE — файлы URL подключений; SESSION_STORE в этой реализации фиксирован PostgreSQL. Созданный .env содержит только PUBLIC_PORT и TTL. Для другого порта задайте PUBLIC_PORT в окружении и make test PUBLIC_PORT=...

Secrets каталог имеет host mode0700. Файлы0644 внутри него нужны для переносимых file-backed Compose secret mounts non-root API; в API смонтированы только DB/cache URL, в PostgreSQL только password. Ни значения, ни .env, ни volumes не входят в Git, образ и сдаваемый пакет. При сохранённых volumes нельзя генерировать новый пароль вместо старого. Valkey не требует пароля в изолированной внутренней сети; пользователь с доступом к Docker-host считается доверенным. Для удалённого стенда это требует дополнительного hardening и TLS.

Архитектура, схема, транзакции

Клиент → один API → PostgreSQL; Valkey содержит disposable User-карточки с TTL 60 s. Из собственной ЛР1 перенесены маршруты, строгие схемы, ошибки, ACL, cursor и тесты. In-memory adapter заменён на src/messenger/postgres.py; добавлены password и сессии. Оригинальные contracts/tests ЛР2 сохранены. Проект не зависит от соседней lab1.

Схема и границы были описаны до SQL: SCHEMA.md. Миграция: 001_initial.sql. PK/FK/UNIQUE защищают users/chats/members/messages/sessions. Составной FK сообщения требует реального участника чата. Порядок member_ids сохраняется через position. Создание чата и всех membership — одна транзакция; неизвестный участник откатывает всё. Миграции выполняются под advisory lock, сохраняют checksum и при изменении применённого файла завершаются ошибкой. Повторный запуск идемпотентен.

Все значения SQL параметризованы. Пул1..8 соединений, очередь≤32, ожидание2s, connect2s, statement2.5s, lock1.5s; исчерпание и недоступность дают503. История использует (chat_id,created_at,id) и keyset, без OFFSET. Чтения autocommit, составные записи в явной транзакции.

Пароли12..128 Unicode code points, без усечения, Argon2id time_cost=2, memory_cost=65536 KiB, parallelism=1, максимум2 KDF одновременно. Basic разбирается как UTF-8 по первому двоеточию, только при создании сессии; тело входа игнорируется. Opaque token —32 случайных байта; PostgreSQL хранит SHA-256 token и абсолютный expiry. Каждый защищённый запрос сначала читает сессию из PostgreSQL, затем карточку из Valkey или PostgreSQL. Logout удаляет сессию из источника истины. Кэш не может воскресить её после logout/expiry и не разрешает авторизацию при отказе PostgreSQL. Карточки User неизменяемы в обязательном API; поэтому не требуется инвалидация, TTL/eviction/flush/restart безопасны. История не кэшируется и не бывает stale.

Доказательства критериев

Критерий README Реализация / команда Наблюдение / evidence
Сохранённый API с новой идентификацией make test smoke-final.txt
PG users/chats/members/messages, FK/UNIQUE, атомарность migrations; test_chat_validation_and_atomicity tests-final.txt, lifecycle.json
Basic/Bearer, password KDF, TTL/logout, X-User-Id игнорируется test_sessions.py; verify_lifecycle.py tests-final.txt, lifecycle.json
Перезапуск API+PG+cache с тем же токеном public persistence и actual CID/PID/StartedAt lifecycle.json
Повтор миграций, secrets вне Git verify_lifecycle.py; bootstrap; audit lifecycle.json, audit.json
Valkey реально кэширует, TTL/flush/failure DBSIZE→flush→repopulate, stop cache lifecycle.json
SQL/pool/timeouts, гонка username, rollback собственные HTTP-тесты; verify_pool.py tests-final.txt, pool.json
Индекс и EXPLAIN≥10000 реальный dataset100000 query-study-final.json
Автоматические expiry/logout/wrong password/отказы короткий TTL 2 s, рестарт short API, stopPG/cache lifecycle.json
Трек5:100k/skew/2индекса/запись/backup/restore research/run.py Методика, raw, график
Чистый независимый clone новый project/secrets/volume clean-clone.json
Структура, OpenAPI, lint make check validate lint contract-final.txt

Исследование и отказы

100000 сообщений, размеры чатов80000/15000/8×625. Сравниваются индекс chat_id и индекс(chat_id,created_at,id), одинаковый запрос глубокой страницы,5 прогревов, 3фазы на индекс и7 EXPLAIN на фазу. Измерены insertion5000+COMMIT, размер и WAL. Порядок A/B, B/A, A/B уменьшает дрейф. Все EXPLAIN ANALYZE BUFFERS сохранены. Числа приведены в итоге исследования.

Реальный pg_dump-Fc восстановлен в новую БД; совпали counts всех5таблиц, 20полных сообщений и checksum всех100000. Исследовательские БД удаляются finally; рабочая messenger не очищается. При реальном stopPG старый token получает503, после восстановления снова действует. При stopcache корректный fallback сохраняет доступ, а анонимный запрос остаётся401. Повторный logout/expiry —401.

SQL latency не равна HTTP latency. WAL общий для кластера; короткие3серии записи не доказывают небольшое ускорение/замедление. Прогретый локальный restore не включает доставку копии или замену hardware. Backup отражает снимок; изменения после него потеряются без PITR. Одна БД, одинhost и отсутствие TLS остаются ограничениями. Список чатов содержит дополнительные SQL-запросы для member_ids (N+1 до100чатов); это ограничивает масштабирование, но не корректность. Старые истёкшие сессии могут оставаться в таблице до операторской уборки, хотя авторизоваться ими нельзя.

Ответы на вопросы защиты

  1. COMMIT: транзакция становится видимой целиком. fsync=on, synchronous_commit=on и full_page_writes=on обеспечивают запись WAL по настройкам PostgreSQL; volume сохраняет данные при рестарте, но не при потере единственного диска.
  2. Сессии: digest и expiry находятся в PostgreSQL. Flush/restart Valkey теряет только кэш публичных карточек; срок сессии не продлевается и logout не отменяется.
  3. Аутентификация/ACL: Bearer определяет пользователя, membership разрешает конкретный чат. Даже действующий token постороннего получает404.
  4. Пароль/checksum: пароль низкоэнтропийный, нужен дорогой salted KDF; случайный256-битный token имеет другую модель, SHA-256 используется для его поиска без хранения оригинального секрета. SHA не подходит вместо Argon2id для паролей.

Подробный конспект: DEFENSE.md. Источники: исходный контракт, PostgreSQL, psycopg, Argon2, Valkey.

Проверенная версия и итог

Независимый чистый clone проверен на 35764f730c90f9797925313875be0a484c13dcff. Хеши runtime-модулей в контейнере совпали с исходниками. После этой проверки runtime-код не изменялся; финальные коммиты добавляют только отчёт и evidence. Локальные проверки выполнены. Статус публикации фиксируется в начале отчёта; удалённый CI отдельно не подтверждён. Собственные HTTP-тесты: 61 passed, без пропусков. Публичный smoke, структура, OpenAPI, lint и существенные отказы прошли.

Статус удалённого CI при создании МР: workflow ожидает одобрения владельца исходного репозитория (approval required). Локальные проверки завершены успешно.