# Design ## Context Мотивация — `proposal.md`, раздел Why. Требования — `specs/`. Сейчас всё состояние — `MemoryStore` (`src/infra/memory.py`): dict-ы и отсортированные списки, атомарность держится на отсутствии `await` внутри repo-функций. Сервисы получают `store` в конструкторе, repo — первым параметром. Правила слоёв уже описывают целевое состояние лабы 2 (`.claude/rules/`, commit `93b699a`), их здесь не пересказываем. Решения обсуждены в `/opsx:explore` перед этим change: трек «5» — 2, сессии — Postgres без кэша (change `session-auth`), Redis/Valkey — кэш состава чатов (change `membership-cache`), конфиг без комментирования, литерал только у адреса публикации `127.0.0.1`. Проверено на версиях этого change пробными скриптами: - SQLAlchemy 2.1.1 ставит greenlet только через extra `asyncio` (`Requires-Dist: greenlet>=1; extra == "asyncio"`); без него асинхронный engine не работает. - В SQLAlchemy 2.1.1 флага `async_fallback` нет (в 2.0 он устарел). Синхронный `env.py` bp_proxies с asyncpg на 2.1 не заработает. - FastAPI 0.141.1: исключение из ручки попадает в `except` зависимости с `yield`, а исключение, брошенное оттуда, обрабатывает зарегистрированный обработчик (получен 503 из своего обработчика). ## Goals / Non-Goals **Goals:** - `student-tests/` проходят против `make run_dev` и `make run_docker` без правки тестов поведения: 78 из 79. Исключение — `test_security_scheme_in_openapi`. Он сверяет схему `devUser` на сервере со схемой в `contracts/openapi.json`, а в контракте lab2 её нет (переход 1 → 2). Тест падал с момента переноса кода, чинится вместе со спеком `identification` в `session-auth`. - `make test_isolated` проверяет образ и связку compose и не оставляет данных в рабочей базе. Здесь проверяется его механика: база, контейнер, уборка при любом исходе. Зелёный прогон и evidence набора против контейнера возможны только после `session-auth`: smoke lab2 требует вход и Bearer, а тест выше падает до тех пор. - Консоль и docker работают от одного `.env` без переключений. - Каждая мутация — одна транзакция, уникальность и связи держит БД. **Non-Goals:** - Аутентификация, пароли, сессии, `WWW-Authenticate` — `session-auth`. Здесь `X-User-Id` и `devUser` остаются как есть. - Redis/Valkey и кэш — `membership-cache`. - Автоматические проверки отказов (остановка БД, откат составной операции) — `failure-checks`; здесь поведение реализуется и проверяется вручную с записью в `evidence/`. - `bench/` под Postgres, EXPLAIN на ≥10 000 — `bench-postgres`. - Производительность сверх индекса истории и keyset без `OFFSET`. ## Decisions ### 1. Хранилище меняется раньше аутентификации Change не трогает HTTP-контракт лабы 1. Тогда `student-tests` — готовая регрессия: красный тест поведения значит дефект хранилища. Меняются только записи исключений в `spec_coverage.py`, которые следуют за дельтами `data-storage` и `health`. *Альтернатива:* хранилище и вход одним change. Отвергнута: красный тест не отличал бы дефект БД от дефекта аутентификации. ### 2. Стек доступа к данным `sqlalchemy[asyncio]` 2.1 + `asyncpg` + `alembic`, все три в основной группе зависимостей: сервис миграций работает в runtime-образе, а он собирается с `--no-dev`. *Альтернативы:* psycopg 3 (второй знакомый вариант, но bp_proxies и правила уже на asyncpg); голый asyncpg без SQLAlchemy (правила слоёв опираются на `AsyncSession`, `pg_insert`, `tuple_`, а параметризация через SQLAlchemy закрывает требование уровня 4 без самодельного SQL). ### 3. Схема ``` users chats id uuid PK id uuid PK username text UQ title text display_name text created_at timestamptz created_at timestamptz ^ ^ | | chat_members messages chat_id uuid FK -> chats --+ id uuid PK user_id uuid FK -> users | PK chat_id --+ FK (chat_id, sender_id) position smallint | sender_id --+ -> chat_members created_at timestamptz (= chats.created_at) text text PK (chat_id, user_id) created_at timestamptz UQ (chat_id, position) IX (user_id, created_at, chat_id) IX (chat_id, created_at, id) ``` - Все ограничения именованные (`migrations.md`). `CHECK` дублируют контракт как защиту в глубину: шаблон `username`, длины `display_name`, `title` и `text` в code points (`char_length`). Первым всё равно отвечает API (400); сработавший `CHECK` — это дефект валидации, и он даст 500, а не тихую запись. - `position` хранит порядок `member_ids` из запроса: `test_chats.py` сверяет его дословно. `member_ids` чата собирается `array_agg(user_id ORDER BY position)`. - Внешний ключ сообщения — составной, на `chat_members (chat_id, user_id)`: сообщение от не участника невозможно на уровне БД, а не только проверкой в сервисе. - `chat_members.created_at` — копия `chats.created_at` (у `Base` это поле есть у всех моделей, `migrations.md`). Благодаря ей список чатов пользователя идёт keyset-ом по индексу `(user_id, created_at, chat_id)` без сортировки всех его чатов. Значение неизменяемо, рассинхрону неоткуда взяться. - `id` и `created_at` назначает сервис (`uuid4()`, `utcnow()`), БД их не генерирует: иначе порядок, который видит клиент, зависел бы от двух часов. *Альтернатива для списка чатов:* `JOIN` без копии даты и сортировка всех чатов пользователя. Проще, но это полный просмотр чатов пользователя на каждую страницу — ровно то, что рубрика уровня 4 запрещает для истории. ### 4. Транзакции и repo Одна `AsyncSession` на запрос, commit — только в сервисе (`service-layer.md`). Уровень изоляции — `READ COMMITTED`, явных блокировок нет. | Операция | Шаги в одной транзакции | |---|---| | регистрация | `INSERT ... ON CONFLICT (username) DO NOTHING RETURNING` → `None` = 409 → commit | | создание чата | `SELECT id FROM users WHERE id = ANY(...)` → `INSERT chats` → `INSERT chat_members` (одна многострочная вставка) → commit | | сообщение | чат с участниками → проверка членства → `INSERT messages` → commit | | чтения | один `SELECT`; commit не нужен, сессия закрывается откатом | Блокировки не нужны: пользователи и участники не удаляются и не меняются, значит проверка перед вставкой не устаревает, а гонку регистрации закрывает уникальный индекс. Составной внешний ключ и внешние ключи участников — страховка на случай ошибки в сервисе. Keyset: `tuple_(created_at, id) > tuple_(:t, :id)`, `ORDER BY created_at, id`, `LIMIT limit + 1`. `uuid` Postgres сравнивает побайтно — тот же порядок, что `UUID.int` у smoke. Формат курсора (`src/utils/cursor.py`) не меняется. Семантика при конкурентных вставках (в `REPORT.md`): повторов при обходе нет. Сообщение, которое закоммитилось позже, но с `created_at` меньше уже пройденного курсора, текущий обход пропустит; новый обход с начала его увидит. Время ставит один процесс API с часами хоста. ### 5. Engine, пул и таймауты Engine и фабрика сессий — глобалы `src/infra/db/session.py`. Они создаются при импорте по `settings.database` (пул открывает соединения лениво, при первом запросе), а `engine.dispose()` вызывается в lifespan. Модуль импортируют только `src/main.py` и `src/api/dependencies.py`: пакет `src/infra/db` и модели его не тянут, поэтому alembic и скрипты engine не создают. Фабрика `create_engine(database)` остаётся для процесса со своим пулом (worker с лабы 5). *Альтернатива:* создавать engine в lifespan и класть в `app.state`, как было в первой реализации. Сравнение с wms_backend (там глобалы модуля) по критериям этого проекта: настройки читаются один раз на процесс, поэтому создание в lifespan гибкости не даёт; тесты black-box по HTTP, подмена engine внутри процесса не нужна, а `test_isolated` подменяет базу через окружение до старта процесса; `app.state` даёт нетипизированный `getattr` и ветки «engine ещё не создан», которых после старта не бывает. Отвергнута. Параметры — секция `[database]`, значения по умолчанию: | Параметр | По умолчанию | Зачем | |---|---|---| | `pool_size` / `max_overflow` | 10 / 5 | ограниченный пул (уровень 4) | | `pool_timeout_seconds` | 5 | ожидание соединения → 503, а не очередь без конца | | `connect_timeout_seconds` | 3 | недоступный хост не держит запрос | | `statement_timeout_ms` | 5000 | серверный `statement_timeout` через `server_settings` | | `request_timeout_seconds` | 6 | срок всей работы запроса с БД (`asyncio.timeout` в `get_db_session`): зависший сервер или обрыв сети, где серверный таймаут не сработает | `command_timeout` asyncpg не используется: задача 5.1 показала, что зависший сервер он не ограничивает (решение 6). `pool_pre_ping=True`: после рестарта Postgres соединения пула мертвы, и без проверки первый запрос после `scripts/restart.sh` получил бы 503. Цена — один короткий round trip на выдачу соединения из пула. `application_name=mtusi-messenger` — чтобы соединения были видны в `pg_stat_activity`. URL — `sqlalchemy.engine.URL.create(...)` в `Database.url`: пароль со спецсимволами экранируется, строку никто не собирает руками. ### 6. Недоступность БД → 503 Зависимость `get_db_session` (с `yield`) ставит срок `request_timeout_seconds` на всю работу запроса с БД, ловит ошибки недоступности (`src/infra/db/errors.py`), закрывает сессию с `invalidate()`, пишет `warning` и бросает `ServiceUnavailable`; таблица `errors.py` отдаёт 503 `unavailable`. Так перевод в одном месте, с логом, и ни один сервис не оборачивает каждый вызов. Классы исключений сняты задачей 5.1 на SQLAlchemy 2.1.1 и asyncpg 0.31: | Отказ | Исключение | Время до ответа | |---|---|---| | Postgres остановлен | `ConnectionRefusedError` (SQLAlchemy не оборачивает) | сразу | | сервер не отвечает на подключение | `TimeoutError` (`connect_timeout_seconds`) | 3 с | | сработал `statement_timeout` | `DBAPIError`, SQLSTATE `57014` | по таймауту | | пул исчерпан | `sqlalchemy.exc.TimeoutError` | `pool_timeout_seconds` | | соединение оборвано | `DBAPIError` с `connection_invalidated` | сразу | | сервер завис, соединение из пула | `TimeoutError` срока запроса | 6 + 2 с | Перехватываются `OSError` (сюда входит `TimeoutError`), `sqlalchemy.exc.TimeoutError` и `DBAPIError` с `connection_invalidated` или SQLSTATE класса `08`, `57014`, `57P01`–`57P03`. Остальные `DBAPIError` (ограничения, синтаксис) — дефект, им положен 500. Зависший сервер (`docker compose pause`) нашёл дефект в связке библиотек. На отмене запроса asyncpg шлёт серверу CancelRequest через новое соединение без срока, а SQLAlchemy закрывает прерванное соединение мягко и ждёт этой отмены. Без поправки запрос висел до разморозки сервера (169 с в замере), и `command_timeout` asyncpg его не ограничивал. Поправка — `BoundedCloseConnection` (публичный `connection_class` asyncpg): мягкое закрытие ограничено 2 с, после чего asyncpg обрывает соединение. Отсюда «6 + 2 с» в таблице. `/health/ready` не ходит через эту зависимость: отдельная проверка `SELECT 1` с таймаутом через глобальный engine. *Альтернативы:* обработчик исключений SQLAlchemy в `errors.py` — отвергнут, `errors.py` не логирует (`logging.md`), а потеря БД в логе нужна; `try/except` в каждом методе сервиса — шум без пользы. ### 7. Конфигурация: консоль и docker из одного `.env` ``` .env (шаблон .env.example) POSTGRES_USER, POSTGRES_PASSWORD, POSTGRES_DB <- их читает и образ postgres POSTGRES_HOST=postgres адрес Postgres в сети compose (docker) POSTGRES_PORT=5432 порт, который слушает сервер (PGPORT) POSTGRES_OUT_PORT=5433 порт публикации на 127.0.0.1 (console) DATABASE__HOST=127.0.0.1 \ DATABASE__PORT=${POSTGRES_OUT_PORT} мосты для console: DATABASE__USER=${POSTGRES_USER} приложение на хосте читает .env DATABASE__PASSWORD=${POSTGRES_PASSWORD} DATABASE__NAME=${POSTGRES_DB} / docker-compose.yml x-app-env: &app-env api и migrate — одно окружение APP__RUN_MODE: docker литерал: это определение режима DATABASE__HOST: ${POSTGRES_HOST:-postgres} DATABASE__PORT: ${POSTGRES_PORT:-5432} DATABASE__USER / __PASSWORD / __NAME: ${POSTGRES_*} postgres: environment: POSTGRES_USER / _PASSWORD / _DB, PGPORT: ${POSTGRES_PORT:-5432} ports: "127.0.0.1:${POSTGRES_OUT_PORT:-5433}:${POSTGRES_PORT:-5432}" networks.default.aliases: ["${POSTGRES_HOST:-postgres}"] ``` - `.env` в контейнер не попадает, поэтому консольные `DATABASE__*` из него не конфликтуют с docker-значениями из `environment`. - Алиас в сети делает любое значение `POSTGRES_HOST` рабочим для Postgres стенда; внешний адрес уводит API во внешнюю БД. - `PGPORT` меняет порт самого сервера (так его читает `postgres`) и `pg_isready` в healthcheck; иначе смена `POSTGRES_PORT` сломала бы стенд. Проверяется сценарием «Другой порт Postgres». - `127.0.0.1` — литерал: требование безопасности, а не параметр. - В `.env.example` пароль пустой. `make env_setup` при создании `.env` подставляет случайный (`openssl rand -hex 16`), существующий `.env` не трогает. С пустым паролем образ postgres не стартует — забытый шаг проявится сразу, а в git не лежит общий пароль стенда. - В `config_example.toml` — только то, что читает одно приложение: пул и таймауты `[database]`. Адрес и учётные данные там не дублируются (`settings.md`). *Альтернатива:* блоки `[database]` для консоли и docker с комментированием, как в bp_proxies. Отвергнута: ручное переключение, пароль в двух местах, `config.toml` здесь не запекается в образ. ### 8. Миграции - `alembic.ini`: `script_location = migrations`, `file_template` из `migrations.md`, `prepend_sys_path = .`, без `sqlalchemy.url`. - `env.py` — асинхронный шаблон alembic: `create_async_engine( settings.database.url)`, затем `await conn.run_sync(do_run_migrations)`. Ревизии остаются синхронным кодом `op.*`. URL не проходит через ConfigParser alembic, поэтому `%` в пароле ничего не ломает. - Логи миграций — через `src/infra/logger.py` (JSON), а не `fileConfig` из `alembic.ini`: у сервиса миграций тот же формат журнала, что у API. Логгер `alembic` — уровень `INFO`, чтобы строки «Running upgrade» были видны. - Первая ревизия пишется autogenerate и дописывается руками: autogenerate не видит `CHECK` (`migrations.md`). Запуск: ``` console make run_dev start_db docker compose up -d --wait postgres upgrade uv run alembic upgrade head --> 127.0.0.1:${POSTGRES_OUT_PORT} APP__RUN_MODE=console uv run python -m src docker make run_docker postgres --healthy--> migrate --exit 0--> api (образ API, depends_on: alembic upgrade migrate: service_completed_successfully head, restart: no) ``` `make revision` зависит от `upgrade`: autogenerate сравнивает модели с базой на `head`. ### 9. Compose и образ - Postgres — последняя 18.x, тег с патч-версией и digest индекса (`docker.md`). Точку монтирования volume берём из метаданных образа (`docker image inspect` → `Config.Volumes`): у 18.x она изменилась относительно 17.x. - Именованный volume `postgres_data`; верхнеуровневое `name:` проекта, чтобы имена volume и контейнеров не зависели от имени каталога. - `Dockerfile`: в runtime дополнительно `COPY migrations alembic.ini`. - `make run_no_compose` удаляется вместе с переменными `DOCKER_IMAGE` и `DOCKER_CONTAINER` в `Makefile`: без Postgres один контейнер API не обслуживает запросы, а мосты `${...}` из `.env` голый `docker run --env-file` не раскрывает. Образ собирает `make run_docker`, сборку из чистого clone проверяет команда из `docker.md`. Healthcheck остаётся в образе: его берут compose и стенд `bench/`. *Альтернатива:* оставить цель как проверку образа (live 200, ready 503). Отвергнута: цель, которая по построению поднимает неготовый сервис, — лишнее, что нужно поддерживать и описывать. ### 10. `scripts/restart.sh` `docker compose stop api` → `docker compose restart postgres` → `docker compose up -d --wait postgres` (тот же контейнер, ожидание healthcheck) → `docker compose start api`. Volume не трогается. `start api` запускает и зависимость `migrate` (задача 6.1 увидела это по `StartedAt`): повторный прогон миграций — no-op (`db-migrations`). Hook отрабатывает за ~4 с. Готовность API он не ждёт — это делает тест. В `evidence/` — `docker compose ps` и `StartedAt` из `docker inspect` до и после. ### 11. Что ещё меняется вокруг кода - `MemoryStore` и `get_store` удаляются, `health.py` зависит от проверки БД. DTO остаются frozen; `ChatFullDTO.member_ids` собирается из `array_agg`. - Скилл `run-mtusi-messenger`: `driver.py start` перед сервером выполняет `make start_db upgrade`; в `SKILL.md` убираются «рестарт = пустое состояние» и примеры с `MemoryStore`. - Правила: `settings.md` — консольный адрес Postgres в `.env`, а не в `config.toml`; `infra.md` — перевод ошибок драйвера в `get_db_session`; `run-modes.md` — именованный volume вместо `POSTGRES_VOLUME`, `run_dev` с миграциями; `docker.md` — переменные Postgres в compose. Из `settings.md`, `run-modes.md`, `docker.md` и `AGENTS.md` уходят упоминания `make run_no_compose`. - `AGENTS.md`: из «Переходного состояния» уходят пункты про `MemoryStore`, `migrations/`, `scripts/restart.sh`; `X-User-Id` остаётся до `session-auth`. ### 12. `make test_isolated`: образ на временной базе Тесты ходят в API по HTTP, поэтому временной базе нужен свой API. Им становится отдельный контейнер из того же определения сервиса compose, что и рабочий: так один прогон проверяет код, образ и связку compose, а рабочий стенд и рабочая база не трогаются. ``` make test_isolated (зависит от env_setup и start_db) uv run python student-tests/run_isolated.py 0. docker rm -f <тестовый контейнер> хвост прошлого прогона DROP DATABASE IF EXISTS "test_" WITH (FORCE) 1. docker compose build api 2. CREATE DATABASE "test_" 3. docker compose run --rm --no-deps -e DATABASE__NAME=test_ migrate 4. docker compose run -d --no-deps --name <тестовый контейнер> -e DATABASE__NAME=test_ -p 127.0.0.1:$TEST_APP_PORT:$APP__PORT api 5. ждать GET http://127.0.0.1:$TEST_APP_PORT/health/ready = 200 (не дольше 60 с) 6. make test BASE_URL=http://127.0.0.1:$TEST_APP_PORT make student_test BASE_URL=http://127.0.0.1:$TEST_APP_PORT finally (и по Ctrl+C): при неудаче: docker logs --tail 50 <тестовый контейнер> docker stop -> docker rm <тестовый контейнер> DROP DATABASE "test_" WITH (FORCE) (кроме KEEP_TEST_DB=1) код выхода: первый ненулевой из smoke, набора, уборки ``` - **`docker compose run` берёт определение сервиса целиком:** образ, `x-app-env`, монтирование `config.toml`, сеть и алиас Postgres. Подменяется только `DATABASE__NAME`, поэтому ошибки в якоре окружения, в `PGPORT`, в алиасе или в составе образа роняют и этот прогон. - **`--no-deps`**, чтобы `run` не прогнал `migrate` по рабочей базе и не пересоздал рабочие контейнеры. Postgres уже поднят `start_db`. - **Публикация — явным `-p` на `127.0.0.1`.** `compose run` без `--service-ports` порты сервиса не публикует, поэтому с рабочим API на `APP_OUT_PORT` конфликта нет. Порт внутри контейнера тот же `APP__PORT`, healthcheck образа работает как обычно. - **Сборка перед прогоном.** Проверяется образ ровно из рабочего дерева, а не устаревший. `migrate` использует тот же тег образа, что и `api`, поэтому одна сборка покрывает оба. С кэшем слоя зависимостей это секунды. - **`CREATE` и `DROP` — через `docker compose exec -T postgres psql`** под `POSTGRES_USER` по локальному сокету контейнера. Скрипту не нужны ни `psql` на хосте, ни драйвер БД, он остаётся на stdlib, как `bench/`. Имя базы проверяется по `^[a-z0-9_]+$` и берётся в кавычки. - **`WITH (FORCE)`** (Postgres 13+) рвёт оставшиеся соединения. Базу можно удалить, даже если контейнер не остановился штатно. - **`TEST_APP_PORT`** в `.env`, по умолчанию 18088. Не пересекается с рабочим API (8080) и портами драйвера скилла `run-mtusi-messenger` (18080, 18090). Имя без секции: приложение его не читает. - **Имя тестового контейнера фиксировано** (`<проект>-test-api`): хвост прошлого прогона находится и удаляется без поиска. - **Evidence.** Вывод `make test_isolated` — это прогон набора против контейнера, которого требует спек `student-tests`, «Результат прогона сохраняется». Отдельный прогон против `make run_docker` для evidence не нужен. `make student_test` не меняется и работает против любого `BASE_URL`. Успешный прогон снимает `session-auth`: в этом change smoke lab2 и `test_security_scheme_in_openapi` ещё падают (Goals). *Альтернативы:* сервис на хосте (`uv run python -m src` с временной базой) — быстрее, но не проверяет образ и compose и требует настройки, выключающей reload в режиме console; оба режима сразу — больше кода в скрипте ради цикла, который и так даёт `make run_dev` + `make student_test`; отдельный контейнер Postgres на tmpfs — второй сервис в compose ради мусора тестов; чистка через `DELETE` из тестов — ломает black-box и правило `student-tests.md`. ## Risks / Trade-offs - [Два `make test_isolated` одновременно удалят базу друг друга] → Параллельный запуск не поддерживается (спек `student-tests`); прогон занимает секунды, одному разработчику этого хватает. - [Каждый `make test_isolated` пересобирает образ: цикл «поправил → проверил» медленнее, чем на хосте] → Быстрая итерация — `make run_dev` и `make student_test`; `test_isolated` — итоговая проверка перед коммитом и evidence. - [Проверки отказов из `failure-checks` с остановкой Postgres положат и рабочую базу: сервер общий] → Временная база решает проблему мусора, а не изоляцию отказов; `failure-checks` выберет для них отдельный контейнер. - [До `session-auth` ни один прогон не зелёный: падают smoke lab2 и `test_security_scheme_in_openapi`] → Регрессию хранилища видно по остальным 78 тестам; известное падение записано в «Переходном состоянии» `AGENTS.md`, успешный `test_isolated` — задача `session-auth`. - [Пользователи из этого change без пароля, а `session-auth` добавит `password_hash`] → Данные стенда синтетические. `session-auth` решает сам: колонка `NOT NULL` после `make wipe_data` или nullable с отказом во входе. Отмечено здесь, чтобы не стало сюрпризом. - [`pool_pre_ping` — лишний round trip на выдачу соединения] → Приемлемо для учебного стенда; альтернатива `pool_recycle` не спасает от рестарта БД между выдачами. - [Время ставит приложение, а не БД] → Одна реплика API на одном хосте; при репликах лабы 3 часы общие (один Docker-host). Ограничение в `REPORT.md`. - [`CHECK` на `text` 1–4000 помешает lab4, где разрешён пустой текст с вложениями] → Новая миграция в lab4, применённую не трогаем. - [SQLAlchemy 2.1 — свежая ветка] → Асинхронный `env.py` и код repo работают и на 2.0; при дефекте 2.1 откат на `<2.1` без правок кода. - [Прогоны против рабочего стенда (`make student_test`, `make test`) копят данные в volume] → Обычный прогон — `make test_isolated` (решение 12); для чистого рабочего стенда — `make wipe_data`. - [Точный набор исключений драйвера для 503 неизвестен заранее] → Задача с остановленным Postgres фиксирует его до написания перехвата. ## Migration Plan Данных для переноса нет: лаба 1 хранила всё в памяти. Порядок: зависимости и настройки → модели и первая ревизия → repo и сервисы → lifespan, health, 503 → compose, Makefile, restart hook → тесты и evidence → документы. Откат: `git revert` коммитов change и `make wipe_data`. ## Open Questions - Значения пула и таймаутов по умолчанию могут уточниться по замерам `bench-postgres`: это настройки, спеки и план от них не зависят.