# Отчёт — лабораторная 3 - **Автор, группа:** заполните перед сдачей - **Целевая оценка:** 5 (уровни 3 и 4 целиком + трек 1 «Цена масштабирования») - **Commit/PR:** ветка `lab3`; коммиты: `e9cd28d` (идентичность реплики, LB-проверка, идемпотентность), `917ed1a` (стенд HAProxy + реплики, лимиты, хуки), `410e1ea` (харнесс экспериментов), `5a5a8fe` (оптимизация пути записи, C2), `2950b77` (evidence, этот отчёт, документация, C5) и завершающий коммит ветки с уточнением хешей и результатом проверки из чистого clone. PR — после пуша ветки в origin оператором (нужны его credentials). - **Источники, библиотеки и помощь ИИ:** контракт `contracts/openapi.json`, `contracts/README.md`, `tests/README.md`, документация HAProxy 3.2, Docker Compose, k6 0.54, докуменация NestJS/Fastify/pg/redis. Код и эксперименты подготовлены с использованием ИИ-ассистента; все числа в отчёте получены прогонами на описанном стенде и лежат в `evidence/`. ## Запуск из чистого clone Версии: Docker 29.9.0, Docker Compose v5.6.0, Node.js 25.7.0, Python 3.14 (для проверок и харнесса; публичные тесты требуют 3.9+), образы `postgres:16.4-alpine`, `redis:7.4.2-alpine`, `haproxy:3.2-alpine`, `grafana/k6:0.54.0`, `node:25.7.0-slim` (сборка API). Хост — Fedora, 8 логических CPU, 16 GiB RAM. ```sh git clone lab3 && cd lab3 cp .env.example .env password=$(openssl rand -hex 32) sed -i "s/^POSTGRES_PASSWORD=.*/POSTGRES_PASSWORD=$password/" .env sed -i "s|^DATABASE_URL=.*|DATABASE_URL=postgresql://messenger:$password@postgres:5432/messenger|" .env sed -i "s/^METRICS_TOKEN=.*/METRICS_TOKEN=$(openssl rand -hex 16)/" .env make stand-up # docker compose up -d --build --wait: postgres, redis, migrate, api x API_REPLICAS, haproxy make wait-ready # GET /health/ready через LB make test # публичный smoke lab3 (через LB, BASE_URL=http://localhost:8080) make test-e2e # black-box набор приложения (нужны loopback-порты PG/Redis из compose.yaml) ``` Проверки отказов и сохранности (требуют управления контейнерами): ```sh make test-persistence ACTION_SCRIPT=scripts/restart.sh make test-failover ACTION_SCRIPT=scripts/stop-one.sh && scripts/start-replica.sh make test-dependencies ``` Эксперименты трека 1 (останавливают посторонние контейнеры хоста и возвращают их): ```sh docker pull haproxy:3.2-alpine grafana/k6:0.54.0 postgres:16.4-alpine redis:7.4.2-alpine python3 scripts/lab3/lab3.py track1 # серия A/B/C и рост ресурсов; фон хоста глушится сам python3 scripts/lab3/lab3.py analyze # таблицы и графики из raw ``` Безопасная остановка стенда: `make stand-down` (`docker compose down`) — тома `postgres-data` и `redis-data` **сохраняются**, поэтому данные и сессии остаются на месте. Намеренное удаление учебных данных: `docker compose down -v` (удаляет оба тома; после этого следующий `make stand-up` создаёт пустую схему и применяет миграции заново). ## Архитектура и решения ```text клиент ──► HAProxy :8080 ──► api-1 ─┐ (проба /internal/lb-check) ├──► PostgreSQL (источник истины) api-2 ─┘ └──► Redis (сессии, кэш истории) api-N ``` | Роль | Service | Образ | Готовность | Тома/порты | |---|---|---|---|---| | Балансировщик | `haproxy` | `haproxy:3.2-alpine` | проба backend `GET /internal/lb-check` | `8080`, статистика `127.0.0.1:8404` | | API ×N | `api` | сборка `Dockerfile` (`${API_IMAGE}`) | `/health/ready` (healthcheck контейнера) | портов нет | | Миграции | `migrate` | тот же образ | `service_completed_successfully` | — | | PostgreSQL | `postgres` | `postgres:16.4-alpine` | `pg_isready` | `postgres-data`, loopback:5432 | | Redis | `redis` | `redis:7.4.2-alpine` | `redis-cli ping` | `redis-data`, loopback:6379 | **Источник истины и транзакционные границы.** Пользователи, чаты, членство, сообщения и журнал идемпотентности живут в PostgreSQL. Redis хранит сессии (durability обеспечена AOF, поэтому сессии переживают рестарт) и кэш страниц истории — производное состояние, которое всегда восстанавливается из БД: кэш версионирован (`chats.message_version`, растёт в той же транзакции, что и вставка сообщения), поэтому устаревшая страница не отдаётся. Локального состояния, влияющего на корректность, у реплики нет — только счётчики метрик, они не являются источником истины. **Что перенесено из lab2 и что изменено.** Из lab2 без изменений: регистрация с Argon2id, Basic→Bearer-сессии в общем Redis, чаты, keyset-пагинация `(created_at, id)`, версионированный кэш истории с lock'ом на страницу, `X-Request-Id`, `/health/live`, `/health/ready`, `/internal/metrics`, ограниченные `503` при отказе зависимостей, миграции отдельным сервисом. Изменено: (1) `X-Instance-Id` больше не случайный UUID, а `INSTANCE_ID`/hostname — по нему реплика сопоставляется контейнеру; он же ставится в ответах об ошибках, которые формируются фильтром раньше интерсептора; (2) появилась проба LB `/internal/lb-check`, не зависящая от БД и Redis; (3) добавлена общая идемпотентность отправки сообщения (таблица `idempotency_keys`, миграция 003); (4) порядок остановки по `SIGTERM` вынесен в `main.ts`: дрейн → закрытие сервера и пулов (стандартный порядок Nest закрывает пулы раньше дрейна); (5) транзиентные коды PostgreSQL (`57014`, `40001`, `40P01`) отдаются как `503 unavailable`, чтобы клиент мог безопасно повторить запрос с тем же ключом; (6) `metrics` отдаёт `instance_id` и `build_id`. **Идемпотентность.** Ключ обязателен, область — пользователь + метод + путь чата + ключ; заявка и тело ответа записываются одной транзакцией, повтор возвращает сохранённый ответ, другое тело — `409`, отсутствие/неверный ключ — `400`, просроченные записи (> `IDEMPOTENCY_TTL_SECONDS`, по умолчанию 24 ч) удаляются фоновым проходом под advisory-локом и вручную (`npm run idempotency:gc`). Семантика и ветки описаны в `app/README.md`. **Соответствие `.env.example` ↔ фактическая конфигурация.** Приложение читает `APP_*`, `SESSION_TTL_SECONDS`, `DATABASE_*`, `REDIS_URL`, `CACHE_*`, `METRICS_TOKEN`, `DRAIN_DELAY_MS`, `INSTANCE_ID`, `IDEMPOTENCY_TTL_SECONDS` (`app/src/config/app-config.schema.ts`); стенд читает `API_TOTAL_CPUS`, `API_TOTAL_MEMORY_MB` (делятся на `API_REPLICAS` → `API_CPUS_PER_REPLICA` / `API_MEMORY_PER_REPLICA`), `PG_*`, `REDIS_*`, `LB_*`, `LOADGEN_*`, `API_IMAGE`, `BUILD_ID`, `APP_PUBLIC_PORT`, `LB_STATS_PORT`, `POSTGRES_PUBLISHED_PORT`, `REDIS_PUBLISHED_PORT`, `POSTGRES_DB/USER/PASSWORD`. Из скелетного `.env.example` удалены неиспользуемые `SESSION_STORE` и `CACHE_URL_FILE`: в lab3 источник сессий один (Redis по `REDIS_URL`), выбор хранилища сессий больше не конфигурируется, а секреты передаются через `DATABASE_URL`/`REDIS_URL` или `*_FILE` (docker secrets). Публикуются только `8080` (LB), `127.0.0.1:8404` (статистика LB) и loopback-порты PostgreSQL/Redis — исключительно для операторских проверок с хоста (`make test-e2e`, `psql`); **у реплик API портов нет**, `container_name` не задан нигде (`evidence/level4/limits-and-ports.txt`). ## Доказательства критериев | Критерий README | Команда/сценарий | Наблюдаемый результат | Файл доказательства | | --- | --- | --- | --- | | Публичный smoke | `make test` | `PASS: lab3 public API scenario` (через LB; повтор с тем же ключом → тот же JSON, другое тело → 409, без ключа → 400) | `evidence/level3/smoke.txt` | | ≥2 реплики, одна точка входа, разные реплики с одной сессией | `python3 scripts/lab3/lab3.py check spread --requests 40` | 40 запросов с одним токеном → 2 разных `X-Instance-Id` (20/20), каждый сопоставлен контейнеру | `evidence/level4/spread.json` | | Остановка любой одной реплики; записи продолжаются | `make test-failover ACTION_SCRIPT=scripts/stop-one.sh` (по разу на реплику) | `observed_instances_before=2`, 130 успешных записей во время отказа, 0 потерянных подтверждений, `first_recovery_seconds≈3.3`, остановленный контейнер виден в `docker ps` до/после, HAProxy помечает слот `DOWN` (L7STS) через ≈1 s | `evidence/level3/failover-mtusi-lab3-api-1.txt`, `…-api-2.txt` | | Сохранность данных и сессии при рестарте | `make test-persistence ACTION_SCRIPT=scripts/restart.sh` | `PASS`; перезапущены postgres, redis, api ×2, haproxy (StartedAt до/после), токен и подтверждённые сообщения живы | `evidence/level3/persistence.txt` | | Идемпотентность, в том числе конкурентная | `python3 scripts/lab3/lab3.py check idempotency` | 4/4 теста: неверный/отсутствующий ключ → 400; повтор → тот же JSON; другое тело → 409; 8 параллельных POST с одним ключом → ровно одно сообщение; ключ не конфликтует между пользователями и чатами | `evidence/level4/idempotency-concurrency.txt` | | Health/readiness, LB исключает недоступный backend | `python3 scripts/lab3/lab3.py watch` во время failover | HAProxy: `apiN UP → UP 1/2 (L7STS) → DOWN → MAINT (resolution)`; период проверки 500 ms, `fall 2` ⇒ обнаружение ≈1 s ≪ дрейн 3 s | `evidence/level3/failover-*.txt` | | Последовательная остановка каждой реплики под нагрузкой: RPS, ошибки, восстановление | `python3 scripts/lab3/lab3.py failover --replicas all --rate 200 --duration 60` | по каждой реплике: 0 ошибок у клиента и у LB, 0 дублей и 0 потерь, реплика возвращается за ≈3 s; k6 держит 200 req/s без dropped | `evidence/level4/failover-sweep.json`, `.md` | | Лимиты CPU/RAM, отсутствие портов API, отсутствие `container_name`, секреты | `docker inspect`, `docker compose ps/config` | у api `NanoCpus`/`Memory` = лимитам конфигурации, `bindings=map[]`; суммарные лимиты стенда 2304 MiB; `container_name` отсутствует; пароль БД и токен метрик в трекаемых файлах не встречаются | `evidence/level4/limits-and-ports.txt` | | Rolling update под нагрузкой, миграции однократно | `python3 scripts/lab3/lab3.py rolling-update --under-load --rate 200 --build-id …` | реплики заменяются по одной, `BUILD_ID` и image id меняются, 0 ответов 5xx из 884 попыток, `migrate` не перезапускался | `evidence/level4/rolling-update.json`, `.md` | | Идемпотентность: удаление просроченных ключей | `docker compose --env-file .env exec -T api node dist/messages/idempotency/idempotency-gc.cli.js` (или `npm run idempotency:gc`) | GC удаляет ровно просроченную запись (created_at = now() − 2 суток): `Purged 1`, `expired_left=0`, свежая запись не тронута (`fresh_left=1`) | `evidence/level4/idempotency-gc.txt` | | Отказы зависимостей | `make test-dependencies` | 2/2: bounded `503 unavailable` с `request_id` для Redis и PostgreSQL, запрос без сессии остаётся `401`, после возврата зависимости данные и сессия целы | `evidence/level4/dependency-faults.txt` | | Трек 1: цена масштабирования | `python3 scripts/lab3/lab3.py sweep/growth/ab/analyze` | серия 1/2/4 реплики, точки сатурации, серия роста ресурсов, подтверждённое улучшение | `evidence/track1/summary-*.md`, `evidence/track1/graphs/*.png`, `evidence/track1/raw/` | | Воспроизводимость с чистого clone | `git clone -b lab3 … /tmp/lab3-clean` → `cp .env.example .env` → `docker compose down -v` → `make stand-up && make test && make test-persistence && make test-failover` | `PASS`: миграции применяются с пустого тома, smoke, сохранность и отказ реплики проходят без правок репозитория | `evidence/level3/clean-clone.txt` | ## Эксперименты и отказы ### Гипотезы (зафиксированы до прогонов) - **H1.** При фиксированном суммарном бюджете API (3.0 CPU / 1.5 GiB) пропускная способность растёт с числом реплик сублинейно и упирается в общий PostgreSQL (1.5 CPU): серия A показывает knee, серия роста ресурсов подтверждает, что именно БД, а не API, является ограничителем. - **H2.** Запись в один «горячий» чат сериализуется на строке `chats` (`UPDATE chats SET message_version = message_version + 1` держит блокировку до COMMIT — это якорь инвалидации кэша), поэтому добавление реплик в этом профиле не помогает: p-b упирается раньше p-a и не растёт с N. - **H3.** Балансировщик (0.25 CPU) ограничивает путь чтения: два диагностических прогона p-c при `LB_CPUS=0.25` и `LB_CPUS=1.0` показывают, что потолок сдвигается вверх вместе с лимитом LB. - **H4.** Число соединений с БД растёт как `N × DATABASE_POOL_MAX`, поэтому размер пула влияет на потолок и на ожидания в БД (свип пула 5/10/20). - **H5 (улучшение).** Сокращение пути записи с 8 SQL-обращений (проверка чата, BEGIN, claim, проверка членства, INSERT, UPDATE версии, store, COMMIT) до одного оператора уменьшает время удержания блокировки строки чата и число round trip'ов и поднимает потолок при тех же лимитах. Проверяется A/B по правилу «медиана ≥5 % и диапазоны min/max повторов не перекрываются». ### Методика Метрики снимаются генератором k6 (`constant-arrival-rate`, плоские полки) и сэмплером харнесса: `docker stats` (GPU/RAM контейнеров, 1.5 s), статистика HAProxy (0.5 s), `/internal/metrics` каждой реплики (2 s), `pg_stat_database`/`pg_stat_activity`/`pg_stat_statements` (2 s / 10 s) и фон хоста. Профили: p-a (spread, POST) 100…1100 req/s, p-b (hot, один чат) 50…400 req/s, p-c (read, GET истории limit=50) 200…3000 req/s; шаг 15 s, прогрев — отдельный прогон 30 s на первом темпе (в анализ не входит). Перед серией посторонние контейнеры хоста останавливаются (`scripts/quiesce.sh`, состояние фиксируется в манифестах), после — возвращаются. Конфигурации интерливятся по повторам, чтобы дрейф частот и фоновой нагрузки ложился на все точки одинаково. Бюджет серии одинаков для всех конфигураций: API total 3.0 CPU / 1536 MiB (⇒ 3/N CPU и 1536/N MiB на реплику), PostgreSQL 1.5 CPU / 512 MiB, Redis 0.25 CPU / 128 MiB, HAProxy 0.25 CPU / 128 MiB, генератор 1.5 CPU / 256 MiB. Суммарный лимит RAM стенда — 2304 MiB при N=2 и 2560 MiB при N=4 (с генератором), host на момент серии — 8 логических CPU, ≈6.6 GiB доступной памяти, background остановлен. ### Серия A: 1 / 2 / 4 реплики Бюджет серии одинаков для всех конфигураций (API total 3.0 CPU / 1536 MiB, PostgreSQL 1.5 CPU, LB 0.25 CPU, генератор 1.5 CPU), поэтому реплика получает 3/N CPU и 1536/N MiB. Профиль p-a (24 чата, POST), 7 прогонов: N=1 и N=4 по два повтора, N=2 — три. | темп, req/s | N=1: достигнуто (2 повтора) | N=2: достигнуто (3 повтора) | N=4: достигнуто (2 повтора) | | --- | --- | --- | --- | | 100 | 100 / 100 | 100 / 100 / 100 | 100 / 100 | | 200 | 200 / 200 | 200 / 200 / 200 | 200 / 200 | | 300 | 300 / 300 | 300 / 300 / 300 | 300 / 300 | | 400 | 400 / 400 | 400 / 400 / 400 | 399 / 400 | | 550 | 550 / 550 | 550 / 550 / 550 | 541 / 550 | | 700 | 700 / 700 | 700 / 690 / 692 | 696 / 653 | | 900 | **754 / 807** (p95 432 / 360 ms) | **650 / 538 / 614** (p95 474 / 693 / 502 ms) | **637 / 587** (p95 964 / 851 ms) | | 1100 | **761 / 680** (p95 360 / 515 ms) | **532 / 578 / 590** (p95 604 / 609 / 566 ms) | **610 / 567** (p95 866 / 992 ms) | Наблюдения: - Точка сатурации у всех конфигураций — между 700 и 900 req/s, но **потолок не растёт с числом реплик**: N=1 держит ≈750–800 req/s, N=2 ≈540–650, N=4 ≈570–640. При фиксированном суммарном CPU выигрыша от реплик нет, а лучший результат даёт одна реплика с полным бюджетом. - Общий PostgreSQL при этом насыщен во всех конфигурациях: его пиковый CPU 153–156 % при лимите 1.5 CPU (150 %), `xact/s` 1224–1443, ожидания блокировок до 16, hit ratio 0.95. То есть ограничитель один и тот же, и добавление API-реплик его не расширяет (H1 подтверждена). - Реплики добавляют собственную накладную нагрузку: при N=4 квота 0.75 CPU на реплику удерживает p95 в районе 850–990 ms там, где N=1 с квотой 3.0 CPU даёт 360–515 ms при большем достигнутом RPS. Это и есть «цена масштабирования»: сублинейный (здесь — отрицательный) эффект при неизменном бюджете. - Генератор не был узким местом серии A: его пиковый CPU 36–74 % от квоты 1.5 CPU, `dropped_iterations` появляется только на шагах выше knee, а p95 там растёт монотонно — признак перегрузки сервера, а не нехватки VU (`generator-vus.png`). ### Диагностика: горячий чат и путь чтения **Горячий чат (p-b, N=4, все записи в один чат).** Потолок наступает раньше и падает: до 200 req/s достигнутый темп равен предложенному (p95 9–14 ms), на 250 — 189 req/s (p95 2.2 s), на 300–400 — 79–104 req/s при p95 3.3–4.3 s, генератор упирается в свои 200 VU, а сервер стоит в очереди за строкой чата. PostgreSQL в этом прогоне: 39 ожидающих блокировку сессий (против 16 в spread-профиле), 41 активная сессия, 356 xact/s (против 1224), hit ratio 0.85 (против 0.95), CPU БД 156 % (квота исчерпана), при этом API-реплики загружены на 29–40 % — они ждут блокировку, а не работают. Причина — якорь инвалидации кэша: `UPDATE chats SET message_version = message_version + 1` в той же транзакции, что и вставка сообщения, сериализует всех писателей одного чата до COMMIT. Поэтому в профиле «один чат» добавление реплик не помогает вообще: H2 подтверждена, и именно этот профиль выбран для A/B улучшения. **Путь чтения (p-c, N=4, GET истории limit=50).** Потолок ≈1300–1400 req/s, knee на 1500 req/s, p95 растёт с 24 ms (1000 req/s) до 241–379 ms. Два прогона с разным лимитом LB (`LB_CPUS=0.25` и `1.0`) дали одинаковый потолок (1419 против 1397 на 1500 req/s, 1268 против 1329 на 3000 req/s), а сам HAProxy за прогон использовал 8.3 % CPU в среднем и 13 % в пике, то есть около половины своей квоты 0.25 CPU: **H3 отклонена — балансировщик в этом стенде не является ограничителем пути чтения**. Ограничителями оказались общие компоненты: CPU PostgreSQL 155 % (квота 150 %) и генератор, чей пик 144 % при квоте 1.5 CPU (контингенция плана: `p-c#gen2.0` — повтор с поднятой квотой генератора). ### Серия роста ресурсов Каждая точка отличается от базовой конфигурации (N=4: API total 3.0 CPU — 0.75 CPU на реплику, PostgreSQL 1.5 CPU, пул 10, LB 0.25 CPU) **ровно одним** ресурсом; темп — 560 req/s (80 % от колена) и 900 req/s (за плато, где базовая конфигурация уже перегружена). Базовые значения: при 550 req/s медиана серии A 545.5 req/s (p95 117 ms), при 900 req/s 611.8 req/s (587..637, p95 908 ms). | Точка | темп, req/s | достигнуто, req/s | p95, ms | dropped | PG CPU пик, % | | --- | --- | --- | --- | --- | --- | | базовая | 550 (лестница) | 545.5 | 117 | — | 154 | | API ×2 (6.0 CPU) | 560 | 557.9 | 99 | 130 | 151 | | PostgreSQL ×2 (3.0 CPU) | 560 | 559.4 | 94 | 35 | 144 | | пул 5 (20 соединений) | 560 | 559.3 | 98 | 45 | 145 | | пул 20 (80 соединений) | 560 | 559.3 | 122 | 50 | 149 | | базовая | 900 (лестница) | 611.8 | 908 | — | 156 | | API ×2 | 900 | 530.5 | 899 | 22 173 | 156 | | PostgreSQL ×2 | 900 | 597.7 | 921 | 18 142 | 151 | | API ×2 + PostgreSQL ×2 | 900 | 581.0 | 658 | 19 142 | 153 | | пул 5 | 900 | 521.4 | 1143 | 22 725 | 156 | | пул 20 | 900 | 572.1 | 712 | 19 676 | 154 | Выводы: - **При 80 % от колена ни один из проверенных ресурсов не является ограничителем**: все точки держат 99.6–99.9 % предложенного темпа при p95 94–122 ms. Разница с базовой строкой объясняется разным предложенным темпом (550 в лестнице против 560 в фиксированном прогоне), а не эффектом ресурса. - **За плато ни один рычаг не поднимает потолок**: удвоение CPU API (530), CPU PostgreSQL (598), обоих сразу (581) и пула до 20 (572) остаются в диапазоне разброса базовой конфигурации 587..637, а p95 держится на 658–1143 ms. Система в этом режиме перегружена: генератор фиксирует 18–23 тыс. отброшенных итераций, а PostgreSQL во всех точках стоит у квоты (151–156 %). - **H4 (пул) отклонена в проверенном диапазоне**: 20/40/80 соединений (5/10/20 на реплику) не меняют ни потолок, ни p95 значимо. - Калибровочные прогоны `p-a#n1-vu900` и `p-a#n4-vu900` (900 VU, генератор 2.0 CPU) показывают, что измеренный потолок — серверный, а не потолок генератора: достигнуто 680 req/s при N=1 против 616 при N=4 при том же предложенном темпе 900. Порядок «одна реплика с полным бюджетом лучше четырёх с четвертью» сохраняется. ### A/B улучшения Профиль p-b (все записи в один чат), N=4, бюджет прежний; A — сборка из коммита C1 (8 SQL-обращений на путь записи, явная транзакция), B — коммит C2 (один оператор). Прогоны интерливились: A,B,A,B,A,B — по три повтора на сторону, между сторонами менялся только образ API (всё остальное, включая образцы генератора, одинаково). Генератору дано 1200 VU и 1 GiB: на стороне A очередь за строкой чата раздувает число одновременных запросов, и при 512 MiB k6 убивался OOM (exit 137). | темп, req/s | A: RPS (min..max) | p95 A, ms | B: RPS (min..max) | p95 B, ms | Δ, % | вывод | | --- | --- | --- | --- | --- | --- | --- | | 50 | 50.0 (50.0..50.07) | 9.5 | 50.07 (50.0..50.07) | 7.9 | +0.1 | не подтверждено | | 100 | 100.07 (100.0..100.07) | 9.4 | 100.0 (100.0..100.07) | 6.7 | −0.1 | не подтверждено | | 150 | 150.07 (150.07..150.07) | 10.1 | 150.07 (150.0..150.07) | 7.1 | 0.0 | не подтверждено | | 200 | 200.07 (200.07..200.07) | 9.7 | 200.0 (198.93..200.07) | 7.8 | −0.0 | не подтверждено | | 250 | 250.07 (250.07..250.07) | 11.2 | 250.07 (250.0..250.07) | 7.5 | 0.0 | не подтверждено | | 300 | 257.8 (243.87..261.87) | **5200.9** | 300.07 (300.07..300.07) | 8.2 | **+16.4** | подтверждено | | 350 | 188.33 (187.93..210.07) | **10 991.9** | 348.6 (348.13..350.07) | 29.3 | **+85.1** | подтверждено | | 400 | 171.73 (167.07..226.73) | **10 816.3** | 400.07 (399.93..400.07) | 24.4 | **+133.0** | подтверждено | **Потолок: A ≈ 258 req/s, B ≥ 400 req/s** (правило подтверждения: медиана меняется ≥5 % и диапазоны min/max повторов не перекрываются; ниже 300 req/s обе стороны работают без насыщения, поэтому различие там и не должно было проявиться). До насыщения обе версии одинаковы (различие ≤0.1 %): один оператор не меняет семантику, он меняет только время удержания блокировки строки чата и число круглых поездок. После насыщения разница радикальна: у A очередь за строкой чата даёт p95 5–11 секунд и падение пропускной способности до 172 req/s на 400 req/s предложенных, у B на 400 req/s p95 равен 24 ms, а отброшенных итераций 29 на 18 000. Это и есть подтверждённое улучшение трека 1: сокращение критической секции (вместо проверки чата, BEGIN, claim, проверки членства, INSERT, UPDATE версии, store и COMMIT — один оператор, который делает всё то же самое атомарно). Расширенная лестница для стороны B (400, 500, 600, 800 req/s, прогрев 30 s) показывает новый потолок горячего чата: 400→400 (p95 65 ms), 500→495 (p95 276 ms), 600→559 (p95 1205 ms), 800→529 (p95 3113 ms), то есть **≈560–600 req/s против ≈258 req/s у A — рост более чем в 2 раза** при том же бюджете ресурсов (`evidence/track1/raw/p-b#after-ext.*`). Проверка «8 → 1 обращение» подтверждается счётчиками SQL-меток в `/internal/metrics` (в прогонах A присутствуют `messages.checkMembership`, `messages.insert`, `messages.incrementVersion`, `idempotency.*` по отдельности, в прогонах B — один `messages.createIdempotent`); в `evidence/track1/summary-runs.md` по прогонам видно и падение числа sql-меток на запрос. ### Таблица отказов | Воздействие | Что ожидаем | Что наблюдали | Время восстановления / потеря данных | | --- | --- | --- | --- | | `SIGTERM` одной API-реплике (`scripts/stop-one.sh`, `docker stop --time 10`) | LB исключает узел, клиент продолжает работать; подтверждённые записи целы | HAProxy: `UP → 1/2 → DOWN (L7STS) → MAINT (resolution)` ≈1 s после начала остановки; k6 держит 200 req/s без dropped и ошибок; проба клиента: 0 ошибок, 0 дублей, 0 потерь (295/295 и 293/293 подтверждены) | реплика возвращается за ≈3 s (`scripts/start-replica.sh`); потерь нет | | Рестарт всего стенда (`scripts/restart.sh`) | данные и сессии сохраняются, повторный вход не нужен | `make test-persistence` PASS; StartedAt всех контейнеровобновились, токен и сообщения живы | ≈8 s до `/health/ready`; потерь нет | | Rolling update под нагрузкой (замена реплик по одной) | нет 5xx, миграции не перезапускаются | 0 ответов 5xx из 884 попыток при 200 req/s; `BUILD_ID` меняется по шагам; `migrate` StartedAt не изменился | реплика поднимается за ≈8 s, стенд не теряет запросы | | Отказ Redis (`docker compose stop redis`) | ограниченный 503, без 500 и без утечки деталей драйвера; анонимный запрос остаётся 401 | `make test-dependencies` PASS | зависимость возвращается за ≈2 s, сессия сохраняется (AOF) | | Отказ PostgreSQL (`docker compose stop postgres`) | то же; после возврата данные целы | PASS, подтверждённые сообщения и сессия на месте | ≈6 s до `/health/ready` | ## Ограничения и следующие шаги **Что стенд выдерживает (проверено, evidence/level3 и evidence/level4):** - Остановку любой одной API-реплики: LB исключает её за ≈1 s (проб 500 ms, `fall 2`), клиент продолжает работу без ошибок, дублей и потерь; окно дреина (3 s) длиннее обнаружения, поэтому начатые запросы успевают завершиться. - Рестарт всего стенда: данные PostgreSQL и сессии в Redis (AOF) сохраняются, повторный вход не нужен. - Rolling update: поочерёдная замена реплик под нагрузкой без ответов 5xx. - Отказ Redis и PostgreSQL: ограниченный `503 unavailable` с `request_id`, без `500` и без деталей драйвера; анонимный запрос остаётся `401`; после возврата зависимости подтверждённые данные и сессия целы. **Что не выдерживает:** - Отказ docker-хоста целиком: узел один (это трек 2). - Потерю единственного экземпляра PostgreSQL, Redis или балансировщика: они не реплицированы, у LB нет второго экземпляра — падение БД означает отказ записи и чтения истории, падение LB — потерю точки входа. - Потерю тома PostgreSQL: резервных копий в стенде нет. **Границы измерения:** - Один хост (8 логических CPU, ≈6.6 GiB свободной памяти на момент серии). Конфигурации интерливятся по повторам, посторонние контейнеры остановлены (`scripts/quiesce.sh`), но разброс повторов на насыщении достигает ±5–8 % (в отчёте публикуются min/max). Поэтому однократные точки роста за плато не доказывают различия меньше этого разброса — это прямо отражено в выводах. - Путь чтения: генератор упирался в свой пул VU (200) на шагах ≥1500 req/s (`Insufficient VUs`), поэтому измеренный потолок 1300–1400 req/s — нижняя оценка; вопрос «кто ограничивает чтение» отдельным экспериментом не закрыт (LB проверен и отклонён как ограничитель). - Серверные перцентили берутся из `/internal/metrics` (буфер 4096 последних запросов на процесс), клиентские — из k6; при N реплик счётчики суммируются, а перцентили снимаются по репликам. - Redis работает с `maxmemory 96mb` и `volatile-lru`: при исчерпании памяти теоретически возможно вытеснение наименее используемой сессии (учебное упрощение); в измеренных профилях объём ключей на порядки меньше лимита. - Генератор нагрузки ограничен контейнером (CPU/RAM/VU); для ключевых выводов проведена калибровка (прогоны с 900 VU и 2.0 CPU), чтобы потолок не был потолком k6. **Что подтверждено измерением:** сокращение пути записи до одного оператора (коммит C2) поднимает потолок горячего чата с ≈258 до ≥400 req/s и снижает p95 с 5–11 s до 8–29 ms при том же бюджете ресурсов (A/B, 3+3 повтора, `evidence/track1/summary-ab.md`). Остальные гипотезы подтверждены или отклонены как указано в разделах выше (H1 — подтверждена, H2 — подтверждена, H3 — отклонена, H4 — отклонена в проверенном диапазоне, H5 — подтверждена). **Что осталось гипотезой:** механизм «потолок задаёт связка квота CPU на реплику + общий PostgreSQL + сериализация на строке чата» подтверждён косвенно (серия A, диагностика горячего чата, серия роста), но отдельного эксперимента «тот же суммарный бюджет, другое распределение» с достаточным числом повторов не проводилось; эффекты за плато меньше разброса измерений. **Следующие шаги:** (1) повторить серию A с ≥3 повторами и прогревом 60 s, чтобы различать эффекты меньше 8 %; (2) повторить путь чтения с большим пулом VU генератора; (3) вынести PostgreSQL и LB на отдельные узлы и проверить перенос (трек 2); (4) добавить бэкап тома PostgreSQL и проверку восстановления.